ночное небо

— как себя чувствуешь? — голос разрезает покушающую на мое тело черноту и обвязывает конечности спасательными веревками. если честно, я думал, что утону в ночи. сомкнутые глаза прятали от почти погубившего меня мира, в руках едва накопились силы пошевелить пальцем, ниже колен у меня будто ничего не было, а дышал я через раз — я себя не чувствую. — ты меня слышишь, да? — ненасытный пробудивший схватился своей холодной рукой за мои ладони и тяжело вдохнул. я тоже тяжело вдохнул и еле выдохнул — неожиданная хватка напугала меня, но я едва дернулся. сквозь закрытые глаза видел расставленные вокруг иглы. — я рад, что ты в порядке. затаившееся во мне любопытство аккуратно выглянуло: я снова попытался открыть глаза, но не мог понять как это сделать. хотя я уверен — пара зрачков у меня точно есть. — что-то не так? — спросили, когда моя ответная хватка ослабла. мое невесомое положение, тьма и холод вокруг — всё не так! я бы хотел закричать об этом, может рот и откроется. — да ... — еле выдавил, когда разобрался как пользоваться этим мешком с костями. но мой собеседник, кажется, рад и этому. он потёр мои ладони в своих и взволнованно зашумел. — ты уже догадался? я был удивлен, когда его интонация изменилась на тихую грустную. — о чем? — шепчу в ответ, хотя будь я на ногах, спросил бы чётче. — не видишь меня... я сбит с толку. — честно, я и не узнаю вас. мои руки остались одни, а пошоркивания ботинками прекратились. наверное, мое немощное состояние дважды обидело его. — ай, — улыбаюсь я, когда моя сонная голова начинает работать, — мои глаза... я не могу их открыть, потому что у меня их нет? — желая ощупать лицо, я занес руку, но поднялась она только до груди. — их действительно нет, да? — я попытался зажмуриться, чтобы широко распахнуть ресницы, но синяя чернота осталась со мной. — как так вышло? пробудивший меня оставался рядом — я чувствую — но молчал. повторяя услышанный голос в голове, я хотел вспомнить о нем что-то, но в памяти из последних записей только его слова. были бы мы действительно не знакомы, он не стал б со мной разговаривать. — мне жаль, — наконец слышу я, — если ты ничего не помнишь. стараясь найти свое маленькое начало, я искал то, что принадлежало мне — предыдущему мне, которого знал этот человек. — кто вы? я поднял руку в его сторону. все же мне было интересно, но страшно раскидывать конечностями в неизвестной темноте. он поймал ее и положил себе на плечо. довольно щуплый и низкий гость меня навестил: я поднялся к лицу — у него есть глаза (и память точно есть) — овальное, с большими губами. — джисок, — его голос дрожал. я чувствовал вибрацию губ. — извините, но я вас не узнаю, — я почти перестал хрипеть. мне хотелось вежливо улыбнуться, но я боялся нечаянно использовать ухмылку. — а себя хоть помнишь? себя, который никогда не видел этого мрака и холода — нет. а последние корежившие меня полчаса — да. — не уверен. я пытался уйти дальше от всего окружающего меня, чтобы вернуться таким, каким был, но чем дальше я рыл, тем сильнее забывал что ищу. — извините, — на последок сказал я, оборачиваясь на единственную светившую мне в темноте звезду.