Трогай!

Из бара я вышел в отличном настроении. День рождения Лехи удался, выпили в меру, поржали от души. Половина одиннадцатого, автобусы ходят хрен знает когда. Ловить попутку. — Эй! — махнул проезжающей машине. Тормозит тёмный седан. Водитель смуглый, лет тридцати пяти, симпатичный. — Куда? — На Авиамоторную. — Садись. Плюхнулся на сиденье, хлопнул дверью: — Трогай! И тут этот мужик разворачивается ко мне и кладёт руку мне прямо на пах. Я охуел. Совсем. Должен был бы оттолкнуть, выскочить, морду набить. Но алкоголь в крови сделал своё дело — вместо злости почувствовал какое-то странное возбуждение. Рука была большая, тёплая, и лежала она прямо на моём члене, который предательски начал твердеть. — Ты чё делаешь? — выдавил я. — Трогаю. Сам сказал. Голос с акцентом. Пальцы слегка сжались, и я понял, что у меня проблемы. Серьёзные проблемы. Потому что мне это нравилось. — Я имел в виду… поехали… — Знаю, — усмехнулся он и нащупал мою молнию. — Но мне больше нравится другое значение. Молния поехала вниз. Тёплые пальцы залезли под ткань трусов, обхватили мой уже твёрдый член. Прикосновение было уверенным, умелым. Я застонал — тихо, но он услышал. — Нравится? Я кивнул, не доверяя голосу. Хрен знает, что со мной происходило. Я же не гей. По крайней мере, думал, что не гей. Но когда чужая мужская рука ласкала мой член так уверенно… Он завёл машину одной рукой — левой. Правая продолжала работать, поглаживая, сжимая. От салона пахло кожей и его парфюмом — что-то тёрпкое, мужское. Свернул в какой-то переулок, заглушил мотор. Наклонился ко мне, нажал что-то — моё кресло откинулось назад. — Эй… Но возражать было поздно. Он уже стаскивал с меня джинсы, трусы. Я помогал, приподнимая бёдра. Холодный воздух обжёг мой разгорячённый член. Он склонился надо мной, и его губы коснулись моего живота. Потом спустились ниже. Горячее дыхание обожгло головку. — Блядь… — выдохнул я, когда понял, что он собирается делать. Горячие губы обхватили мой член. Язык заскользил по стволу, обвился вокруг головки. Я вцепился в подлокотники, запрокинул голову. Таких ощущений у меня никогда не было. Даже девчонки так не умели — он был опытным, знал, что делает. — О чёрт… как же хорошо… Он менял ритм — то медленно, то быстрее, то глубже, почти до горла. Я терял контроль, стонал в голос, не стесняясь. Его борода слегка покалывала кожу. Слюна стекала по стволу. Казалось, ещё немного — и взорвусь ему в рот. Но он остановился. Поднял голову, слизнул с губ мою смазку. Потянулся к бардачку. Достал тюбик со смазкой. — Что ты… Он выдавил прозрачный гель на пальцы, устроился между моих раздвинутых ног. Один палец коснулся моей дырки. — Стой, я не… — Расслабься, — тихо сказал он. Палец вошёл. Медленно, осторожно. Я напрягся всем телом от непривычного ощущения. — Дыши. Не зажимайся. Странные ощущения. Не больно, но очень непривычно. Он двигал пальцем внутри, массировал, растягивал. Смазка была прохладной, скользкой. Постепенно я расслабился. — Хорошо? — Странно, — честно ответил я. — Но… да, хорошо. Второй палец присоединился к первому. Он растягивал меня изнутри, готовил. А потом нашёл какую-то точку, и меня прошиб электрический разряд удовольствия. — О! Что это было? — Простата, — усмехнулся он. — Нравится? — Ещё как… Он расстегнулся, освободил свой член. Я увидел, насколько он возбуждён — большой, твёрдый, головка блестела от смазки. Сглотнул. Смазал свой член гелем, приподнялся надо мной. — Будет непривычно, — предупредил он. Я кивнул. Его горячая головка коснулась моей дырки. Он толкнулся — медленно, осторожно. Я вскрикнул от ощущения растягивания. — Больно? — Не… нет. Просто… полно очень. Он замер, давая мне привыкнуть к ощущению его члена внутри. Потом начал двигаться. Сначала еле-еле, потом чуть увереннее. Одной рукой опирался о спинку кресла, другой схватил мой член, начал дрочить в такт своим движениям. — О боже… — простонал я. Ритм ускорился. Машина покачивалась от наших движений. Стёкла запотели от жара наших тел. Я цеплялся за всё, что мог достать, не сдерживал стонов. Звуки были мокрые, непристойные — его член входил и выходил из моей смазанной дырки. Мне было плевать, что подумают прохожие. — Ещё… не останавливайся… — простонал я, чувствуя приближение оргазма. Он увеличил темп, его член теперь постоянно задевал мою простату. Его рука на моём члене двигалась быстрее, большим пальцем размазывала выступившую смазку по головке. — Сейчас кончу… — предупредил я. — Кончай, — хрипло сказал он. И я кончил — мощно, долго, обливая спермой свой живот и его руку. Он последовал за мной через несколько толчков, и я почувствовал, как его горячая сперма заливает меня изнутри. Мы лежали, тяжело дыша. Пахло потом, спермой и смазкой. Я пытался осознать, что только что произошло. — Пиздец, — выдохнул я. — Никогда такого не было. — Самир, — сказал он, медленно выходя из меня. Чувство пустоты было странным. — Что? — Меня зовут Самир. А тебя? — Максим. Он помог мне одеться, дал салфетки вытереться. Привёл себя в порядок. Завёл машину. — Довезу домой? — Да, спасибо. Ехали молча. Я переваривал случившееся. В голове была каша — удивление, смущение, и… желание повторить. Член ещё слегка пульсировал от пережитого оргазма. — Слушай, Самир… — М? — А ты… часто тут ездишь? Он посмотрел на меня в зеркало и улыбнулся: — Теперь буду.