На грани

Выходя из аэропорта сегодня, Фаенон почти скачет от радости. После долгих двух недель вне дома, он наконец-то смог урвать себе трое выходных, совпадающих с выходными Мидея. В последний месяц у них совсем не выходило увидеться. Из-за туристического сезона, Фаенон летал немного больше обычного, а в те несколько дней, когда всё-таки оказывался дома, то был вынужден сидеть в полном одиночестве, потому что работа уже была у Мидея. Их графики просто катастрофически не совпадали друг с другом. Иногда у Фаенона складывалось ощущение, будто люди их составляющие специально не позволяли им встретиться. Он почти начал серьёзно относиться к этой шутливой теории, после ситуации, когда Мидея уехал на съемки в другой город всего за несколько часов до приезда Фаенона. Размер его обиды в тот день не описать словами, но зато можно показать сотню наполненных печали сообщений в их чате с Мидеем и это прекрасно передаст глубину его потери. В любом случае, месяц мук и страданий подошёл к концу, ведь прямо сейчас Фаенон очень торопливо почти что бежит по парковке, выискивая глазами знакомую дорогую машину, купленную чисто ради хвастовства, если спрашивать его мнение. С этим мнением правда не согласен владелец, который сразу же начинает ворчать и объяснять свой выбор хорошими характеристиками, красотой форм и удобным салоном. Вспомнив забавное возмущенное лицо Мидея, Фаенон не может не улыбнуться. Хихикая над образом мужчины в своей голове, он на секунду задумывается, что сейчас наверное, выглядит, как полнейший дурак для окружающих. Правда эта мысль его совсем не расстраивает и не останавливает от ещё более широкой улыбки. В какой-то мере, Фаенон уже просто привык к тому, что часто не может контролировать свое выражение лица, когда думает о любимом. Конечно, в такие моменты люди смотрели на него разными взглядами, полными непонимания, умиления или удивления, люди смотрели ни раз и не два, но правда всегда была в том, что ничего их взгляды не меняли. Так и сейчас, проходя мимо десятков незнакомцев в окнах автомобилей, он совсем не переживает. Единственное, что сейчас у него на уме это образ бордовой, модной машины и знакомое лицо за рулём. Когда его образ становится явью, а в лобовом стекле блестящего автомобиля виднеется родная блондинистая макушка, Фаенон почти теряет связь с реальностью. Довольная улыбка ползет на лицо Мидея, когда их взгляды встречаются и в тот момент он неосмысленно почти срывается на бег, за секунду запрыгивая внутрь. — Даже не соизволишь закрыть дверь? — успевает сказать Мидей, прежде чем его притягивают за затылок и затыкают рот поцелуем. Удивительно, как всего один месяц разлуки ощущается, словно тысячи, если не десятки тысяч лет. Оказывается, что регулярно созваниваться, отправлять фотографии и переписываться им было недостаточно. Нужно, как сейчас, крепко держать друг друга в объятиях, ползти ладонью под одежду и хвататься за все, что под руку попадется, притягивая ближе. Целоваться, как сейчас, так глубоко и яростно, чтобы ноги начала бить лёгкая дрожь. — В твоей выпендрежной машине есть специальная кнопка, которое может сделать это за меня, — спустя пару минут отодвинувшись, говорит Фаенон. — Не видишь, я сейчас очень занят. — Она не выпендрежная, — под лёгкое жужжание закрывающийся двери, отрезает Мидей, сразу же притягивая другого за ворот рубашки обратно. Оторваться друг от друга во второй раз кажется даже сложнее, чем в первый. Довольно просто было предугадать, что вместо того, чтобы утолить голод, пара поцелуев лишь раздразнит его. Наверное, было очевидно, что стоит только ему положить ладонь на чужую талию и минутой позже она уже несдержанно поползет вверх к груди, задирая майку. В чувства их приводит громкий рокот мотоцикла, проезжающего мимо. — Я… — вдруг неловко начинает Фаенон, быстро отстраняясь. — Думаю, что нам нужно доехать до дома. — Да неужели? — Мидей звучит слегка раздраженно, переспрашивая с приподнятой бровью. Фаенон в ответ лишь прикусывает губу и сжимает кулаки. Сдерживать себя в такой момент и так дается ему с трудом, а сексуальный, покрасневший и тяжело дышащий мужчина, который недоволен тем, что не следует продолжение, ему сдерживаться не помогает от слова совсем. — Все таки мы на парковке перед моей работой и вокруг довольно много людей, — тараторит Фаенон, надавливая Мидею на плечо, чтобы тот сел прямо, а после пристегивая его ремнем. — Поэтому нам нужно как можно быстрее доехать до дома, где стоит удобная большая кровать, есть душ и… Закончить ему не дают. Мидей громко на него ругается уже родным “HKS” и жмет на газ. — И что? — И нам нельзя превышать скоростные ограничения на дорогах, — быстро и громче обычного говорит Фаенон, ловко застегивая свой ремень. — Цифер ясно дала знать, что в следующий раз помощи от нее не будет. Мидей снова громко цокает и заметно сбавляет скорость. Громко выдыхая Фаенон думает лишь том как только он должен оставаться в своем уме, когда он так открыто показывает, что ему не терпится? Когда так злиться на то, что нужно ждать до дома? Как только Фаенон должен спокойно сидеть рядом со своим любимым и держать руки при себе после целого месяца разлуки? После минут пяти немой борьбы со своими желаниями, он с небывалой грустью в глазах все таки поворачивает голову и смотрит. Смотрит пристально, с жаждой путника в центре пустыни, на ужасно красивого мужчину. Мидей сегодня как назло, выглядел лучше, чем когда-либо прежде. Он был довольно просто одет, в черную майку и джинсы, но это был Мидей — человек сексуальный в мешке из под мусора. Это был Мидей, к которому он не мог прикоснутся целый месяц, возможно, поэтому даже такой простой аутфит вызвал у Фаенона мысли, как сексуальный костюм в порно журнале у пубертатного подростка. Например майка слишком пошло облегала торс, особенно пышную грудь, и подчеркивала тонкую талию, которую так и хотелось обхватить руками, а после благодаря этому, поднимать и опускать Мидея на своем члене и… И Фаенон довольно больно прикусывает язык, чтобы отвлечься. Он снова поворачивается к окну, но только для того, чтобы через десять секунд несдержанно и резко посмотреть обратно. Взгляд цепляется за неприкрытые одеждой мускулистые зататуированные руки, которые почему-то так соблазнительно крутят руль. Потом его глаза замечают открытые ключицы, и это наверное было ошибкой, потому что теперь его не покидают мысли о том, чтобы покрыть их укусами и засосами. Блестящая серебряная цепочка, кажется, только усугубляет ситуацию. Придумав уже сотую сексуальную фантазию, Фаенон громко выдыхает и смотрит на аппетитные стройные бедра, чтобы посвятить им ещё столько же новых. Наверное, последней культурной мыслью в его голове остается желание быть сейчас за рулём, чтобы возможность аварии вынуждала его сосредоточиться исключительно на дороге. Забавно, что даже эта мысль приводит его к Мидею, ведь именно тому он сейчас завидует. Фаенон знает, что другому хочется также сильно, он же видит слегка красные мочки ушей, прикушенную губу и нетерпеливость показанную каждым движением и жестом. Но будучи водителем у Мидея есть очень весомые причины не отвлекаться от дороги. Возможно, из вредности — что только он сходит с ума, а возможно из простого желания отвлечь себя хоть как-то и хоть чем-то, на одной остановке, в ожидании зеленого сигнала светофора, Фаенон пробует завести разговор. Правда тему он выбирает очень неудачно. Но с другой стороны разве мог он начать говорить о чем-либо другом, если это единственное, что сейчас на его уме? — Даже не помню, когда в последний раз так сильно скучал по кому-то за такое короткое время, — он негромко делится своими мыслями вслух. — Так не терпится оказаться дома. Сначала Мидей смотрит на него в ответ с удивительно пустым выражением лица, секундой позже совсем недобро улыбаясь. — Говорить что-то подобное — это определенно выбор. — Что ты имеешь ввиду? — он невинно спрашивает, а сразу после загорается зелёный и Фаенон видит, как подозрительно сильно стрелка на счетчике скорости загибается вправо. Цифер им определенно больше не поможет, но не то чтобы Фаенон способен сейчас думать о будущих проблемах или даже банально о завтрашнем дне. Кажется, последней его связной мыслью за вечер, было переживание о том, что они забыли заблокировать машину, слишком торопясь зайти в квартиру. О том, что они забыли закрыть квартиру Фаенон уже не переживал. Захлопнув за собой входную дверь, Фаенон был близок к тому, чтобы начать прыгать от радости, как самый настоящий пёс, потому что в их доме ему было позволено творить всё, что только взбредет в голову. Целовать так дико, чтобы сам Мидей, который казалось сходил с ума не меньше его, был вынужден попятиться назад от напористости и упереться плечами в стену. Он довольно ухмыляется, когда в качестве лёгкого недовольства от потери контроля тот прикусывает его губу. Черная неподобающая майка слетает за долю секунды и Фаенон с той же скоростью теряет разум от вида перед ним. Накачанный торс с красивыми, уникальными красными татуировкам, слегка запыхавшиеся лицо Мидея и его тяжело вздымающаяся пышная грудь — всё это казалось незаконно соблазняющим. И вроде бы, вот он край, лучше не будет, но Мидей умеет удивлять и в этом Фаенон убеждался далеко не раз. — Можешь вставить сразу, я уже растянул себя дома перед тем, как поехать забрать тебя, — прикрывая рот рукой, тише обычного говорит Мидей. Ах, правда? Мидей сделал это? — Да? — переспрашивает Фаенон, глупо хлопая глазками. — Да, мне ведь тоже не терпе… По ощущениям, чтобы спустить чужие джинсы ниже колен уходит вечность, в реальности это занимает даже меньше времени, чем снятие майки. Наверное, сегодня Фаенон поставил рекорд по раздеванию человека на скорость. Резко, немного грубо он разворачивает Мидея лицом к стене. В этом мужчине действительно аппетитно абсолютно всё, каждая часть его тела, он сам с каждого ракурса. Минуту назад Фаенон терял рассудок из-за сексуального вида спереди, а сейчас готов вознестись от мускулистой пошло выгнутой спины. Его нога настырно влезает меж чужих коленей, разводя их шире, а ладони по-собственнически сминают округлую задницу. Он так сильно хочет их искусать… Жаль, что сейчас на это не хватает терпения, придется отложить до того момента, когда они наконец доберутся до кровати. Утыкаясь носом в чужой затылок, Фаенон с удовольствием слушает пропитанное недовольством от ожидания мычание. Мидею не терпится также как и ему. Мидей хочет его сейчас настолько, что даже сам подготовился, лишь бы только быстрее член Фаенона оказался в нем. Сумасшествие, не иначе. Вторым поставленным им за сегодня рекордом является скоростное одевание презерватива и нанесения смазки, перед этим спешно вытащенной из сумки. Фаенон разводит мягкие ягодицы руками и входит одним быстрым движением прямо до основания. Сильно, дико кусая чужой затылок, он глушит свой собственный стон и довольно улыбается глазами, когда слышит чужой громкий вскрик и тяжёлое прерывистое дыхание после. Перед следующим толчком проходит секунда, может быть две, потому что больше ждать никто из них не способен. Фаенон берет быстрый темп, вбивается яростно, будто демонстрируя все свое нетерпение, размер своего голода. Он скользит руками по всему дрожащему телу, сминает бока и грудь, надавливает на и без того переполненный живот, из-за чего Мидей несдержанно бьёт кулаком по стене, простанывая его имя громче, чем прежде. Фаенон толкается быстро, сильно настолько, что шлепки становятся неприлично громкими, и всегда в нужное место. Мидей по ощущениям потерял голову с концами, потому что способность мыслить у него пропала вообще. Осталось только приятное до криков чувство наполненности и различающиеся под кожей удовольствие, которого много до ужаса, до слабой дрожи в ногах. Он бездумно тянется и хватается за чужие бедра сзади, царапает в попытках притянуть ближе и ругается вслух, когда не выходит их найти на ощупь. Мидей обычно не кончает так быстро, иногда он даже держится дольше Фаенона, иногда они даже на это спорят, но сегодня явно не “иногда”, ведь оргазм накрывает его меньше чем через минуту. Бесконтрольно выбиваясь ногтями в обои, он стонет тише чем раньше и утыкается вспотевшим лбом в стену. Ноги стыдливо ослабевают и подкашиваются, но на полу Мидей не оказывается. Фаенон очень любезно, подхватывает его за талию, насаживая на свой член в очередной раз до основания. Вторая рука проворливо ползет ему на грудь, крепко удерживая туловище, а губы с упоением зацеловывают искусанные затылок и плечи. Он вбивается ещё пару раз, даже сильнее, чем прежде, слегка подбрасывая Мидея на своих бедрах и с тихим рычанием кончает. Мидей держится за его руку на себе, как утопающий за спасательный круг, пока его губы открываются в немом крике удовольствия, а тело берет дрожь. Он уже эякулировал до этого, но вместо отдыха и времени прийти в себя, Фаенон продолжал осыпать его ласками и поцелуями, толкаясь и кончая сам, из-за чего Мидей, кажется, потерял всякую связь с реальностью. Прерывисто дыша, он все продолжал висеть в чужих крепких объятиях, наслаждаясь знакомым теплом, за которым так тосковал. Родные хитрые ладони безостановочно гладили его тело, а сам хозяин молча уткнулся носом ему в шею, медленно вдыхая и выдыхая. Только сейчас, прижимаясь к другу так близко, что казалось они могут слиться в одно целое, каждый из них в полной мере осознал как сильно скучал. — Мидеймос… — после пары минут тишины хрипло шепчет ему в ухо Фаенон. — В спальню, — резко перебивает его Мидей, полностью понимая к чему тот клонит. Фаенон почти смеется вслух с чужой милоты, с того как забавно для него звучит Мидей, отдающий приказы в таком помятом состоянии. Как властно командует, пока собственные ноги жалко подрагивают, не способные стоять, а лицо сплошь покрыто багровым румянцем. Но если смех Фаенон смог оставить лишь у себя в голове, то от серии лёгких поцелуев по чужому нахмуренными лицу он удержаться уже не смог. Разворачивая мужчину к себе лицом, будто для поцелуя, Фаенон шустро подхватывает его за бедра, поднимая на руки. — Любимый так сильно хотел оказаться в спальне, так как я могу задерживать его здесь еще дольше? Нам нужно выдвигаться как можно скорее, — он шутливо болтает и перехватывая Мидея в своих руках поудобнее, идет быстрым шагом в их комнату. В ответ он слышит очередное “HKS” и чувствует как его щипают за щеку, сразу после чего легко целует. После стольких лет вместе, Мидей почти не удивляется внезапному отсутствию пола под ногами. То, что в их спальню он не пойдет на своих двоих было в какой-то мере ожидаемо, Фаенон проворачивает подобное не в первых и не в последний раз. По непонятным Мидею причинам, он любит носить его на руках, а Мидей видимо любит, чтобы носили его, потому что никогда не отказывает. Не то, чтобы его часто спрашивали, но всё же. В очередной раз чмокая чужую макушку и сминая белые волосы на затылке, Мидей жмется ещё ближе, неосознанно закрывая своими ключицами Фаенону обзор. Скорей всего из-за этого они врезаются боком в дверной проем по дороге. Правда никто из них не обращает на это особого внимания. Кажется, будто все что осталось в их головах это образ той самой заветной кровати и они на ней вместе, занимающиеся непотребством. На той самой кровати, которую они очень долго в свое время выбирали, опасаясь, что она будет слишком хлипкой и сломается, как их прошлая, в самый неудачный момент. Аккуратно укладывая мужчину на кровать, Фаенон все так же ненасытно, как и прежде, целует мягкие губы. Целует страстно, жадно и с жалостью останавливается, чтобы отодвинуться назад и достать презервативы из прикроватной тумбочки. Однако вместо этого, приподнявшись он резко замирает. Сидя между красивых, стройных раздвинутых ног, Фаенон заворожено приоткрывает рот, блестящими глазами рассматривая вид перед ним. Мидеймос действительно является самым красивым человеком, которого он встречал за свою жизнь. И такой Мидеймос — растрёпанный, развратный и жаждущий, с прерывисто вздымающейся сексуальной грудью и страстью в суженных зрачках, такой он только для Фаенона. Мидеймос, который внезапно хмурится и цокает, смотря на него в ответ, который смущается и прячет стеснение за отведенным в сторону взглядом, — такой он тоже только его. — HKS, если взять презерватив занимает у тебя так много времени, то стоит просто делать это без него! — он раздраженно ругается и поворачивается обратно. Он протягивает ладонь вниз и грубо сдирает уже использованный презерватив со вновь вставшего члена Фаенона, из-за чего тот, словно очнувшись от транса, громко удивленно ахает. Под пристальным наблюдением широко раскрытых голубых глаз Мидей умело завязывает узел и откидывает презерватив куда-то на пол. Фаенон, честно, не видит куда именно, потому что уже не способен отвести взгляд от мужчины перед ним. — Заколдованный, начни уже что-то делать! — смотря на него парой секунд позже, с недовольством диктует Мидей и не сильно ударяет пяткой по чужому бедру, обхватывая его ногами крепче, притягивая его ближе. — Что например? — он спрашивает, наклоняясь ближе к багровому лицу. — Например вставь свой идиотский член обратно! Фаенон в ответ может лишь громко выдохнуть и прикрыть на секунду глаза. Ох, он действительно не может совладать с этим мужчиной! Он действительно никогда не сможет выиграть. — Всё, что Его Высочество пожелает, — он говорит тише обычного, с выражением лица на удивление нежным, без насмешки и сарказма, хотя такое возвышенное обращение он использует чаще всего в качестве шутки над заносчивым характером любимого. Ох, Фаенон любит Мидея до безумия, а может просто тот умело сводит его с ума. В любом случае, приказу он повинуется и “непозволительно большой член” по мнению его возлюбленного, одним уверенным толчком проскальзывает внутрь. На протяжении всего последнего месяца они не могли прикоснуться к друг другу. Сейчас им предстоит многое наверстать, возможно, даже целой ночи будет недостаточно. Но Фаенон не против продолжать до того момента, пока капризный, кажется только перед ним, мужчина не устанет с концами. Пока они оба не утолят свою жажду, а зудящая тоска за теплом другого не превратится в приятно расплывающееся под кожей чувство довольства и комфорта.