Скука и поезда

Андрей был еще той занозой в заднице. Его неожиданные, спонтанные идеи каждый раз заставляли Федора в удивление раскрыть глаза, да так, что те чуть ли не на лоб лезли. И как бы он не вздыхал, потирая лицо ладонями, каждый раз соглашался. А выбора у него и не было, в любом случае Андрей втянет его против воли. Именно поэтому, сейчас они сидели в купе поезда, между прочим за деньги Букера. А место естественно выбирал пиро, и выбрал, зараза, самое укромное. Для чего? Федор не знал. Идеи Андрея были известны только ему самому.  Букер уже жалел, что вчера ночью впустил друга к себе, да еще и налил ему вина, по его же просьбе. Именно тогда Пиро и предложил эту идею. Ехали они в какой то не известный Феде город, да настолько неизвестный, что он про него вообще ничего не слышал. Андрей же аргументировал свой выбор тем, что там находится какая то красивая достопримечательность, и огромная библиотека которую они обязаны посетить и купить пару книг. Естественно за деньги Феди. Пиро сидел около окна, читая очередную книгу, изредка попивая какую-то химозную газировку из бутылки. Букер сидел, скучая. Интернет не ловил, книгами, как Андрей он не увлекался, а пейзаж за окном вовсе не привлекал. Дождь лил как из ведра, еще и тучи нагоняя. Настроение было на нуле. Он уже представлял как выходя из поезда будет шлепать по лужам своими белыми кроссовками, а его дорогой друг, бубнеть под ухом, словно это не он предложил эту авантюру.  Глаза прикрываются, и под тихий стук колес об рельса, он почти засыпает, как вдруг, будто жужжание назойливой мухи, раздается рядом: —Ты что, спать собрался?—говорит Андрей, выглядывая разными глазами из под книги. —А чем ты предлагаешь мне еще заняться?—в ответ недовольно бормочет Федор, сложив руки на животе. Хотелось просто лечь в свою теплую кроватку, и наконец заснуть. Ответ поступил не сразу. Пиро отвел взгляд обратно в книгу, и когда Букер уже понадеялся отдохнуть, Андрей вновь заговорил. —Ну.. хочешь развлеку тебя?—и опять смотрит, и причем таким взглядом пронзительным, что Федя сразу понимает, что что-то тут не так. Этот взгляд он знал не очень хорошо, но всегда он обозначал какой то очередной пиздец, который заставит за голову хвататься, и ходить по кругу, проговаривая себе под нос «что делать? что делать?» —Что задумал?—прямиком в лоб, встревожено спрашивает Букер, даже слегка приподнявшись на месте. Брови свелись к переносице, плечи против воли напрягались, а взгляд следил за каждым чужим движением, словно боялся. А федор действительно боялся. Боялся того, что в очередной раз могла выдумать эта светловолосая дурная башка.  Повисает напряженное, даже в какой то степени неловкое молчание, и казалось, что если Пиро сейчас не заговорит, Федя точно начнет за голову хвататься. И Андрей наконец заговорил. —Глаза прикрой.— и так твердо, гораздо тише чем до этого. Букер сглатывает шумно, а его друг кажется это слышит, от чего улыбается. По хитрому, по блядски. Хотел было возразить, сказать мол не будет таким заниматься, однако что то не дало. Может страх, может интерес. Федя не знал, не понимал. И уже не Андрея а себя.  Прикрывает глаза, в руке сжимает ткань джинс на колени. Пересохшие губы облизывает, а Пиро как назло тянет. Пару минут точно, ничего не происходит, никаких действий. Букер уж подумал что его нагло наебали ради смеха, как вдруг чувствует чужое касание к своему паху. Он дергается как ужаленный, скорее на автомате хватая то, что так нагло упирается в промежность. Сжимает крепко, и сначала даже не понимает что сжимает. Чувствует легкую ткань, скользит рукой ниже, задевает носок, а уже после кроссовок. От возмущения хотелось кричать. Андрей ему что, ногой дрочить собрался? Не то чтобы Федя ожидал чего то другого, он вообще не ожидал! Хотя кому он врет. Он давно об Андрее думал. Чуть ли не каждый проклятый день, после того как пьяный он поцеловал его в губы. Сжимает зубы, материться в мыслях, чувствуя себя униженным, ровно до того момента, как чужая нога начинает плавно двигаться. Дрожь окутывает все тело, заставляя слегка дергаться под его прикосновениями. Сжимает колени вместе, и сам же от этого действия краснеет. Где то в глубине сознания говорит себе что так нельзя, что надо это прекращать. А Пиро действительно ногу убирает, заставляя Федю облегченно выдохнуть. Словно груз с плеч снимается, и он нервно усмехается, понимая что над ним просто посмеялись. —Я уже всерьез подумал что ты..— и договорить не успевает, так как чувствует что его уже за колени руками хватают, нагло разводя ноги в стороны. И все начинается по новой. Только когда руки Андреевы касаются ремня, Букер понимает что тот уже явно не шутит. Смущается как девчонка. Пиро хочется одновременно и остановить, и притянуть за волосы к себе теснее. —М-может не надо?— голос позорно дрожит. Сердце хочет чтоб Андрей не останавливался. Хочет чтоб тот поскорее стянул с него блядский ремень, и взял в рот по самые гланды. От таких мыслей член в трусах дергается, а Федя чуть не мычит. —Да помолчи ты, заебал— и Букер словно послушная псина действительно замолкает. Он отдается полностью ощущениям, отдает свое тело на растерзание Андрюше, и уже не думает как либо остановиться.  Татуированная рука ищет светлые волосы между своих ног, и когда наконец находит, слегка сжимает пряди в пальцах. Пиро, к этому времени справляется с застежкой, стягивая надоедливую ткань ниже колен. Федор приподнимает бедра, помогая избавиться и от белья, благодаря чему, наконец дает доступ Андрею к самому драгоценному. От нетерпения хочется скулить, хочется поерзать, потереться об что нибудь (желательно об Андрея). И наконец, спустя казалось вечность, ощущает на головке чужой теплый язык. Ток пронзает все тело, от макушки до пят, заставив невольно дрогнуть. Хриплый выдох, Федя кусает губы. Рука в волосах чужих сжимается, чуть тянет на себя. Однако чувствует сопротивление Пиро, обижено хмурится, но хватку расслабляет. Андрей не в жопу деланый, сам прекрасно знает как приятно сделать, и под каким углом в рот брать, чтоб у старшего колени тряслись. А у Феди они, казалось бы, действительно тряслись, стоял бы он сейчас на ногах. Ну хоть и на этом спасибо. Когда член проникает в рот Андреев глубже, как бы Букер не старался, стон все же срывается с губ. Тихий, однако явно дающий понять что удовольствие он получает. А удовольствие он ебать какое получает. Свободной рукой Федя цепляется за стол, который казалось при еще паре толчков точно отвалится. Глаза все еще плотно закрыты, и их безумно хочется открыть. Хочется посмотреть как Андрей это делает. Как проводит языком по венке, беря откровенно глубоко, чуть ли не в самую глотку. Букер стонов уже не скрывает, но и полной воли не дает. Все же перепугать весь поезд своими воплями не хотелось. Пиро ускоряется, по шлюшьи втягивая щеки. И сам же зараза за лицом Феди следит, улавливая каждую эмоцию, будто запоминая на потом как Букеру больше нравится. Старший, как бы Андрей не хотел, все же сжимает пряди его светлые, и толкает за затылок теснее к себе. Однако совсем аккуратно, боясь навредить. Пиро он все же любит. Андрей этот его жест улавливает, сам толкается глубже, носом утыкаясь в лобок. Стоны все гортаннее становится, и на половине Федя хрипит, откинув голову назад. —Андрюша…,—скулит старший, кусая губы до крови. А Андрей ускоряется( хотя казалось бы, куда еще больше) понимая все и без лишних слов.  Рука в волосах сжимается до побеления  пальцев, и протяжным стоном, изливается Пиро прямиком в рот. Последний же, останется не сразу. Сглатывает все до последней капли, напоследок проведя кончиком языка по головке, и наконец дает команду: —Открывай— и когда Федя глаза наконец разлепляет, Андрей уже сидит на своем прежнем месте, безмятежно, словно ни в чем не бывало, читает книгу. Букер на это фыркнул, не удержавшись чтоб не закатить глаза. Но предательская улыбка все равно полезла на губы, пока он приводил себя в порядок. —Знаешь, это, мне кажется, был самый лучший минет в моей жизни—искренне бормочет Федя, пристально глядя на чужое лицо. —Завались..—шипит ему Андрей в ответ, и Букер усмехается, видя как у того краснеют щеки.