Витамин C.

Иван выходит из поезда с холодной головой, чистой душой и безразмерной радостью. Он почти вылетает с вокзала, размахивая сумкой и напевая что-то под нос, вприпрыжку направляясь к такси. Арбузам быть, а значит быть и счастливому Тиллу, а улыбать его было настоящей целью дагестанца. Студент быстро доезжает до ближайшего торгового центра, дабы чем-то подкрепиться и, быстро поблагодарив водителя банкой засоленных огурцов, добирается до какого-то скудного фудкорта с горящей наполовину вывеской. Иван перекусывает ароматной жареной кукурузой и, мыча от удовольствия, поправляет спавшую с плеча сумку и выходит из закрывающегося здания, тут же встречая шаловливый и лёгкий осенний ветер вперемешку с моросящим дождиком. Он ярко улыбается, истребляя все недавно появившиеся признаки осадков своей лучезарной гримасой. Дагестанец, перепрыгивая лужи, выбирает кратчайший путь домой - через тёмный, мрачный переулок. Иван, в конце концов, не пальцем деланный, а взрослый парень, ходящий в спортзал, так что постоять за себя он, уж наверняка, сможет. Но, вместо десятка бандитов, он находит в переулке Тилла, поправляющего руль мотоцикла. Музыкант удивленно пялится на свистящего парня с минуту, прежде чем налететь с удушающими объятиями. Тиллу это, естественно, не понравилось, так как он и сам не знал, что может настолько хорошо прописать кому-то в челюсть. Он смотрит на шокированного Ивана, держащегося за место оглушающего удара, примерно секунд 30, прежде чем рассыпаться в извинениях, жалко складывая руки и кланяясь, будто пытаясь вымолить прощения у бога, ни у кого иначе. Тилл роется в сумке, нащупав влажные салфетки, и прижимает друга к стене своеобразного "коридора", какой и напоминал этот давно заплесневелый переулок. Он отбрасывает дрожащую руку Ивана в сторону, продолжая раскаиваться и, наконец, вытирая поступившую кровь из носа. Закончив размазывать её по контурным скулам дагестанца и поняв, в конечном счёте, что он абсолютно ничем не помог, а только измазал лицо Ивана в крови, он извиняется ещё раз и усаживается на сидение мотоцикла, хлопая по месту за ним. - Господи, я сейчас только всё окончательно испорчу, садись уже, и поехали до моего общежития, - стонет Тилл, хлопая себя по лбу и заводя транспорт. А друг и не против оказаться в кровати у студента, наслаждаясь тем, как о нём заботятся эти нежные ухоженные руки.

***

Добираются до места назначения они, слава богу, без инцидентов. Тилл постоянно тревожится и спрашивает у Ивана, не упал ли он ещё в обморок, а тот ласково поглаживает его по спине и напоминает смотреть на дорогу. Ворвавшись в комнату общежития, когда на часах стукнуло ровно 12 ночи, они, очевидно, прервали беспокойный "сон" Акорна и его девушки. Тем не менее, помочь дагестанцу было нужно, а значит никакие стоны им не помешают. Тилл, быстро сбегав за чьей-то замороженной фасолью из морозилки, нашаривает в аптечке целый перечень нескончаемых рецептов к парацетамолу и мазь от ушибов. Он усаживает Ивана на хрупкий стул, очень доминантно топнув ножкой, и прикладывает овощи со льдом прямо к его нижней губе. Музыкант шипит, впиваясь ногтями в так и норовивший рухнуть стол, но терпит, хрипя проклятия. Тилл почти воет, извиняясь вновь и вновь, продолжая списывать всё на свой шок и испуг. Недовольный Акорн выходит из спальни в одних штанах, а за ним из проёма выглядывает раздетая студентка. Он почти начинает визжать как хрюшка, когда видит плачущего соседа на коленях у какого-то мужчины, девушка же, в свою очередь, резво хихикает, хлопая его по плечу. Тилл оборачивается, наконец-таки показав одногруппникам ситуацию с другой стороны. Студентка заливается хохотом, а Акорн выругивается и закатывает глаза, предлагая помощь. Его мама работает врачом-хирургом, так что, естественно, он знает, что делать лучше, чем рыдающий музыкант. Он спихивает Тилла в сторону, оказывая Ивану первую помощь и пихая ему вату в ноздри. Закончив, Акорн довольно ухмыляется, ожидая похвалы, но вместо этого, видит соседа, падающего в объятия друга?, и решает молча удалиться. Друзья же, в свою очередь, перестают нянчиться друг с другом и решают, раз уж стрелка часов доходит до двух, спать уже нет смысла. Они проскакивают на улицу мимо дремлющего охранника и, наконец, обнимаются по-настоящему, не из жалости, а из светлых побуждений. Иван довольно ухмыляется, посматривая на начинающего сердиться студента. - Окей, прекрати пялиться и говори уже, придурок, - недовольно бормочет Тилл, пихая его локтём в бок и посмеиваясь от своей напористости. - Угадай что? - продолжает тянуть интригу брюнет, подмигивая и пихаясь в ответ. - Что? Я не собираюсь угадывать, к сожалению, мой мозг не способен каши сварить к 3-м часам ночи, - закатывает глаза собеседник, спотыкаясь и тихо ругаясь себе под нос. - Помнишь ты говорил про арбузы? - Тилл ждёт, пока дагестанец продолжит, но Иван, кажется, вполне наслаждается этим мини-шоу. - Что ты хочешь "купить огромный арбуз и съесть в одно лицо, не оставив соседу ни косточки". Парень останавливается, глазея на хохотящего с отвисшей челюстью. - Ты, блять, правда запомнил это предложение, тупо чтобы надо мной смеяться?! - кричит Тилл, колотя брюнета, схватившегося за живот и молящего о пощаде, коей, после такого, он, очевидно, не дождётся. - Пха... Уха-ха!.. Кха.. Правда... Кха-ха-ха! - верещит Иван, почти лишая бледноволосого слуха своим взрывным смехом. - Господи... Так что насчёт арбузов? Я, кажется, начинаю их ненавидеть, - на этих словах у продавца начинает щемить сердце, но он быстро опоминается и объясняет себе, что это просто шутка, и его старания, уж точно, не были зря. - Я ездил на родину, ты знаешь. Так вот, я узнавал и, так вышло, что теперь нам будут завозить свежие фрукты с юга, в том числе арбузы, вплоть до конца осени! - он удовлетворённо лыбится, глядя, как глаза Тилла тут же загораются, а руки дрожат. - Да ну! Таких совпадений не бывает... Я обязательно куплю и поем с мамой, прямо как в детстве, - Голубоглазый мечтательно прикрывает глаза, а лёгкий ветерок только добавляет атмосферы лёгкости и беззаботности в их разговор. Студент хватает Ивана за обе руки, светясь от счастья. - И тебя позову! Будешь с нами есть, понял? - Понял. Я не против, Тилл-а, - хихикает брюнет, вырываясь их крепкой хватки и приобнимая друга за плечи. - Только маму предупреди, не хочу, чтобы ты чувствовал себя 3-им лишним, пока я с твоей матушкой... Музыкант тут же лезет в драку, совсем не находя шутку забавной.

***

- Добрый день, - Иван неловко переминается с ноги на ногу, держа в руках огромный сочный арбуз, тянущий его к земле со стопроцентной силой. Тилл же, расслабленно кидает кроссовки в дальний угол, обнимая маму и целуя её в щёку, ухмыляясь. - Добрый день, Ванечка. Сыночек много про тебя рассказывал в переписке, даже не догадывалась, что ты такой красавчик, - Ио посмеивается. "Сыночек" тут же меняется в лице, бледнея, а "Ванечка" сдерживает смех, подмигивая другу. - Мама! Не говори ему такое... Он не заслужил, - Тилл фыркает, отпуская маму и стягивая с Ивана пальто. - Пойдёмте уже за стол, хочется, наконец, съесть этот несчастный арбуз. - Ничего он не несчастный. Очень даже радостный, ведь он будет съеден такой прекрасной девушкой, - Тилл меняет сазу несколько оттенков, от красного до зелёного. В конце концов, красным становится Иван от наставленных тумаков.