Авария

Чёрная машина мчится по трассе, её шины с громким звуком проносятся по мокрому от подтаявшего снега асфальту. Дорога скользкая, и каждый поворот кажется чуть более резким, чем обычно. Белый снег неторопливо падает с неба, покрывая стекло и серую дорогу белым покрывалом, пряча под собой трещины, ямы и неровности. Внутри машины всё совсем иначе. Здесь тепло, даже почти душно. В воздухе витает запах чужих духов, дезодоранта и чуть подпаленного обогревателем пластика. Музыка орёт, слишком громко по мнению Аарона, и раздражающе гремит в динамиках. Высокие деревья мелькают за запотевшим стеклом, и Аарон прижимается к нему лбом. Стекло, к счастью, прохладное, но не приносит желаемого облегчения. Его голова раскалывается от боли и усталости. Аарон буквально только что сдал последний экзамен и теперь чувствует себя так, будто через него проехался каток. Сессия высосала из него все силы, а тренировки добили. Сейчас он хочет только тишины и чтобы его никто не трогал хотя бы час или неделю, а ещё лучше месяц. Было бы замечательно. По крайней мере, на заднем сиденье полно места — Кевин отказался ехать с ними в общежитие и остался с Ваймаком дорабатывать стратегию для их следующей игры. Было бы еще лучше, если бы Нил тоже с ними не поехал. Аарон приоткрывает один глаз, бросает в сторону передних сидений тяжёлый, уставший взгляд и тут же жалеет об этом. Он видит, как Нил с выражением искреннего обожания смотрит на Эндрю, будто влюблённый дурак из очередной романтической комедии Ники. И этот взгляд, и всё остальное — моментально вызывают у него раздражение. — Нил, выключи это, — ворчит Аарон, прижимая пальцы к виску, где пульсирует тупая боль. — У меня и так от вас голова трещит. — Это классика, — невозмутимо отвечает Нил, даже не глядя на него. Его взгляд по-прежнему прикован к Эндрю. — Ты просто не шаришь. — Тебе всего двадцать, а ты ведёшь себя как старик, — вставляет Ники с заднего сиденья. Не то чтобы он встал на сторону Аарона, ему просто скучно. — Включи уже что-то нормальное! — Это нормальная песня, — фыркает Нил, делая громче и игнорируя то, как Аарон со стоном прикрывает лицо рукой. — У меня сейчас кровь из ушей пойдёт, — жалуется Аарон, прижимаясь к прохладному стеклу, но это приносит мало облегчения из-за хаоса творящегося в машине. — А я говорю, что это полный отстой! — выкрикивает Ники, внезапно расстёгивая ремень безопасности и практически наполовину просовываясь между Эндрю и Нилом. — Ники, — спокойно, но с нажимом произносит Эндрю, не отрываясь от дороги. — Пристегни ремень обратно. — О, ты такой милый, когда волнуешься, — фыркает он, игнорируя просьбу. Ники уже лезет к панели управления, переключая песни и нажимая на разные кнопки, и всё это под насмешливым взглядом Нила. — Подожди, сейчас… сейчас. — Идиот, — бросает Эндрю, не отталкивая, но и не реагируя особо. Только уголки его губ дрожат, как будто он сдерживает смешок. — Господи, мне плохо, — стонет Аарон, прикрывая глаза рукой. Ники бросает на него сочувственный взгляд и всё же делает тише, возвращаясь на место рядом с Аароном и потирая его плечо. — Хочешь, я поищу обезболивающее? Мы где-то делали заначку для Нила. — Эй! — возмущается Нил с переднего сиденья, но это не мешает Ники уже шарить в карманах и рюкзаке у себя под ногами в поисках таблеток. Аарон мельком замечает, как Эндрю, думая, что никто не видит, кладёт ладонь на бедро Нила, поглаживая его большим пальцем. У Нила на лице тут же появляется дурацкое удовлетворённое выражение, и он едва заметно наклоняется ближе. Аарон открывает рот, чтобы что-нибудь язвительно сказать, но тут же передумывает. Он слишком устал для ещё одной перепалки. — Заедем за кофе? — вдруг спрашивает Нил. И в этот момент Аарону даже хочется по-настоящему его обнять. — Слава богу, — шепчет он. Вот чего ему не хватало — кофеина… и Кейтлин. Он напишет ей чуть позже и спросит, как прошёл экзамен. И раз Эндрю теперь не возражает против их отношений, пусть и не особо им рад, он сможет позвать её на свидание. Может, что-то романтичное вроде ресторана и ужина при свечах… или что-то более домашнее. Аарон может заказать пиццу, и они будут лежать в обнимку, смотря какой-то бессмысленный фильм и обжираясь калориями, а потом спать целые сутки. Аарон мечтательно вздыхает. Определённо второй вариант. Он уже представляет, как крепко прижимает её к себе, и Кейтлин смеётся, когда его дыхание щекочет ей шею. Боже, они не виделись всего пару дней, а он уже так сильно скучает. — Разве ты не пил кофе с утра? Поворачивается к нему Ники, всё ещё не найдя обезболивающего, но находя в себе наглость вот так его предасть. Эндрю бросает быстрый взгляд в зеркало заднего вида и ухмыляется. — Возьмём тебе кофе без кофеина. Аарон закатывает глаза, поднимает руку и молча показывает средний палец. Ники фыркает, Нил громко смеётся. Аарон не видит, но почти уверен — Эндрю тоже смеётся. — Я подам на вас в суд за жестокое обращение. Дорога скользкая. Отчасти из-за этого всё и происходит. О, и ещё из-за фуры, выехавшей прямо перед ними. Всё случается слишком быстро. Удар вводит их в шок. Машину дёргает в сторону по тонкому льду, и асфальт под ними будто исчезает, оставляя только боль. Аарон видит всё как в замедленной съёмке. Эндрю кричит, чтобы все держались, и выкручивает руль, пытаясь избежать смертельного столкновения. Машина закручивается по дороге, вылетая с дороги на ужасной скорости и несясь на стоящие впереди деревья. Аарон вцепляется в руку Ники и может думать только о том, что именно так погибла его мать когда-то. Он уже давно не злится на Эндрю за это, смирившись с его странной заботой, и даже почти не горюет по ней, но сейчас он в ужасе от мысли, что кого-то из его семьи постигнет та же участь. Ещё один резкий толчок и удар головой о стекло ненадолго выводит Аарона из строя. Перед глазами темнеет, и он быстро моргает, пытаясь вернуть себе зрение. Аарон стонет, щурясь. По его лицу течёт что-то тёплое, и, прикоснувшись дрожащей рукой к щеке, он видит кровь. Но страшнее всего — тишина. Машина пищит, сигнализируя об аварии. На фоне играет какая-то песня, которую выбрал Ники, но больше никаких звуков нет. — Эй? Пробует позвать Аарона, напрягая глаза и пытаясь без боли повернуть голову, чтобы оглядеться вокруг и понять, что именно случилось, но замечает Ники. Точнее, его полное отсутствие. На заднем сиденье Аарон теперь сидит один, а лобовое стекло машины разбито вдребезги, и через него внутрь проникает холодный воздух, заставляя кожу покрываться мурашками. С ужасом Аарон вспоминает, как тот расстегнул ремень безопасности, и зовёт дрожащим голосом в никуда: — Ники? — хрипит он. — Ники! Тишина. Аарон начинает учащённо дышать, боль в голове нарастает, когда вдруг слышится стон. Он так резко поворачивает голову, что белая вспышка боли проносится по всему телу, ослепляя. Господи, кажется, у него травма головы. — Нил? — Ч... что… случилось? Аарон всматривается сквозь туман перед глазами и видит его. Нил сидит, удерживаемый ремнём безопасности на месте, в практически полубессознательном состоянии. Аарон смотрит внимательнее и... твою же мать — прямо из живота Нила торчит огромный осколок стекла видимо отлетевший при ударе. Аарон замирает. У него холодеют пальцы от мысли сколько всего может пойти не так. — Нил, не двигайся. Ни в коем случае. Понял? Предупреждает его Аарон, соображая, что ему делать. Сейчас главное не сдвинуть осколок и не усилить внутренние повреждения. — Что?— Нил заторможенно моргает, дезориентировано оглядываясь. — Мы попали в аварию. Ты ранен. Очень сильно. Поэтому ради всего святого: не трогай стекло и не двигайся. Слышишь меня?! Но, конечно, Нил его не слушает. Нил никогда никого не слушает. — Эндрю? — его голос дрожит, и он поворачивается к водителю. Аарон замирает, боясь спросить, что он там видит. Со своего места Аарон видит только то, что Эндрю лежит на руле на уже сдутой подушке безопасности и надеется, что он просто потерял созание. — Эндрю? Эй? Нил тянется к нему, отчего осколок смещается в сторону, и на лице Нила отражается мучительная боль, которая его всё равно не останавливает. — Не двигайся! — кричит на него Аарон. — Ты себе навредишь, придурок! — Он... он не отвечает... Аарон сейчас думает только о брате, но всё же он как никто другой понимает какие могут быть последствия если Нил случайно надавит глубже или ещё хуже случайно вытащит осколок. Если Нил умрёт — Эндрю его убьёт. Если Эндрю сам ещё не умер... — Он жив? Нил? Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. — Я не знаю… тут столько крови, — паникует Нил, дёргая Эндрю за плечо, пытаясь его разбудить. — Эндрю, очнись! — Проверь пульс. Либо на шее, либо на запястье. Нил делает именно это — медленно и нерешительно. Аарон видит, как трясётся его рука, а лицо становится белее снега: то ли от страха, то ли от потери крови. — Аарон, я… я ничего не чувствую. Сердце Аарона болезненно сжимается. Он закрывает глаза, всего на секунду позволяя себе запаниковать. Это невозможно. Эндрю не может умереть. Не так. В следующую секунду его будит крик Нила. — Аарон! — Что? Он быстро моргает, смотря на Нила. Тот судорожно сжимает неподвижную руку Эндрю своей, оглядываясь на Аарона и с облегчением выдыхая, когда он ему отвечает. — Ты долго не отвечал. Я подумал, что ты... — он тяжело сглатывает. — Ты потерял сознание? — На секунду. Я ударился головой, — шепчет Аарон и тяжело вздыхает, подавляя тошноту. — Нил, ты видишь где-нибудь Ники? — Разве он не с тобой сзади? — напуганно шепчет Нил. — Нет... — голос Аарона ломается. — Он расстегнул ремень, и лобовое стекло разбито, и я думаю... думаю, Ники вылетел при ударе. Ты его не видишь? Нил напрягается, приподнимаясь, и тут же вопит от боли. Из его живота течёт ещё больше крови, и Аарон дёргается вперёд, будто пытаясь его остановить: — Стой! Нил, сядь! — Аарон кричит, но голос у него слабый. Он едва держится сам. Мир вокруг качается, а зрение подводит, и Аарон сжимает зубы, прогоняя темноту из глаз. — Нил, ты истекаешь кровью. Нам надо что-то придумать. Надо позвонить. Мой… Аарон замолкает, а уже в следующую секунду его рвёт. Резкая боль прожигает живот и горло, пока он тупо смотрит на кровь на своих коленях, даже не пытаясь стереть её с губ. — Блядь… — Что там? Что с тобой? — Кажется, у меня внутреннее кровотечение. Это не хорошо. Нам нужно найти телефон. Аарон шарит по карманам и достаёт разбитый телефон. По экрану расползлась огромная трещина, делая его бесполезным. — Сломан. Твой? — Разряжен, — едва слышно отвечает Нил. Аарон закрывает глаза, не сдерживаясь, и всхлипывает. Они не могут даже вызвать скорую. Ники вылетел из машины на полной скорости и, возможно, лежит где-то один на дороге, истекая кровью, а Эндрю, возможно, уже умер. Аарон вздрагивает, когда ощущает чужое прикосновение — холодные пальцы касаются его ладони, осторожно, как будто просят разрешения — это Нил, он отпустил Эндрю и теперь тянется к нему. Его лицо почему-то удивительно спокойное, почти умиротворённое, несмотря на кровь, стекающую по подбородку и воротнику форменной оранжевой куртки. — Что ты делаешь? — хрипит Аарон. — Хочу взять тебя за руку, — тихо отвечает Нил. — Мы не умрём, — огрызается Аарон. — Мы на трассе. Кто-то нас обязательно заметит. Кто-то вызовет скорую. Это не конец. — Аарон… Голос Нила мягкий, чуть дрожащий. Он дышит быстро и поверхностно, каждый вдох будто даётся ему с трудом. — Эндрю мог просто потерять сознание, — упрямо продолжает Аарон. — Ты мог неправильно измерить пульс, это не значит… — Аарон… — А Ники… Ники мог выжить даже после такого удара. Это возможно, бывает… — Аарон, — снова зовёт его Нил, тише, чем раньше. — Ну что? — Мне больше не больно, — выдыхает Нил. Аарон молчит. Он слышал это прежде — от пациентов в клинике, в которой проходил практику. От умирающих пациентов. Это не облегчение — это конец. Нил крепко сжимает бледные губы, а потом едва заметно улыбается. — Я знаю, что это не хороший знак, — говорит он почти шёпотом. — Просто… возьми меня за руку. Я не хочу умирать один. Аарон не отвечает, просто молча тянется вперёд и изо всех сил сжимает ледяные пальцы Нила. Несколько секунд они сидят вот так, в тишине, нарушаемой только слабым шумом ветра и хриплым дыханием. Аарон не чувствует, как отключается, снова теряя сознание, а когда снова приходит в себя — Нил больше не дышит. Его грудь больше не поднимается, глаза полуприкрыты, а уголки рта опустились вниз. Аарон с трудом тянется вперёд и вкладывает его ладонь в раскрытую, обмякшую руку Эндрю и позволяет себе заплакать. Горькие рыдания вырываются из груди, и тут же его снова рвёт. Тело сотрясается от боли и шока, и Аарон видит, как чернота затмевает его глаза. Отключаясь, Аарон с благодарностью думает о том, что хорошо, что Кевина здесь нет.

Gonna crack a rib When I get home I'm gonna bury you In my favourite hole I made a bloody mess In the kitchen sink I tried to fix myself But I didn't think They said "We just want to Talk with you" "We just want to Walk you through"