До дна

Минхо смотрит вперёд и слегка вниз перед собой. Он немного витает в облаках, пока его милый омега что-то активно щебечет и радостно активно жестикулирует, пытаясь придать окрас рассказу. — И ещё сегодня он ужасно капризничал. Я думал с ума сойду, но, к счастью, всё обошлось… — Ага. — А ещё сегодня мы справились с той головоломкой… Сходили гулять… Песок в рот взял! Это точно весь в тебя. — Да-да. — И ещё он… — Джисон отрывает взгляд от своей тарелки и выпрямляется. — Ты меня слушаешь? — в этот момент Минхо словно током ударило. Еле как подняв взгляд, он лупит глазами на него, а потом только до него доходит вопрос. — Да, конечно, — опомнился он, слегка ёрзая на стуле. — Я слушаю, продолжай, — он принимается наконец-то за еду. — И о чём я говорил секунду назад? — Джисон смотрит на альфу и ждёт ответа. — Ам, — он жуёт и снова глупо лупит своими глазами на мужа. — Пфо пехок? — говорит он с набитым ртом, за что получает недовольное цыканье. Приходится проглотить и повторить. — Про песок? — Нет. Я только что говорил, что собираюсь отдать нашего Инсо на плаванье. Ты чем слушаешь? — Ушами. — Тогда тебе стоит почистить их, — Джисон продолжает есть, слегка наклонившись. Он привык так есть, наклоняя своё тело к тарелке. Так еда точно не упадёт и все попадёт к нему в рот, а не на пол. Стоило только ему снова выпрямиться, как он видит, что Минхо пялится на него. Или же чуть ниже. Джисон хлопает глазами и смотрит на свою тарелку. Может быть, Минхо смотрит на его фасоль? — Хочешь ещё фасоли? — Джисон смотрит на него и ждёт ответа. — Ало? — Хан машет рукой перед его лицом, но тот лишь меняет угол обзора. Джисон щурится от недопонимания, а потом он решает проверить, куда же это Минхо смотрит. Проследив немного за его взглядом, он спешно поправляет халат. — Ну, эй! — парень обиженно стонет, словно его оторвали от важного дела. — Дай мне хотя бы издалека наблюдать за этими малышками… — И не мечтай. — Не могу не мечтать. Ты прекрасно знаешь, как я хочу их опробовать. Мне кажется, это будет получше любого пудинга мира. — Я уже сказал нет. — Почему?! — снова хнычет он как ребёнок. — Я уже говорил. Мне хватает Инсо, который кусается и причём больно, когда пьёт. — Я буду нежным! — Тебе что, молока в детстве не хватило? — Джисон встаёт из-за стола и уносит тарелку к раковине. — Инсо что по-твоему должен будет после тебя пить? — А может и не хватило. Я может быть хочу ещё? И к тому же! Всё запретное хочется ещё сильнее! — Минхо сглатывает. — И я думаю, что Инсо бы поделился с папкой. — смотрит на то, как Джисон идёт к холодильнику. — Что ты делаешь? — На, попей, — Хан достаёт коровье молоко и ставит его перед альфой. — Может это угомонит твой пыл. — Тиран, — парень дует губы и начинает есть, недовольно запихивая еду в рот. — Давай-давай. И поживее как-нибудь, мне ещё посуду мыть. — Ты меня ее фюпишь! — Минхо отстраняется от тарелки с набитым ртом. — Что-что? — Ты меня не любишь! — повторяет Минхо и тут же тушуется. — Опусти сковородку! — Точно треснул бы! — Джисон цыкает и откладывает «горячее» оружие в сторону. — Если бы не любил, то не дал бы. — Такому красавчику как мне тяжело не дать. — Ну да, так бы и треснул сковородкой по лбу! — омега слегка поднимает руку перед собой и альфа отшатывается. — Ну что ты шугаешься, а!? Я же тебя не бью! — Я на всякий. Кто тебя знает? — Джисон в ответ на эти слова лишь снова цыкает и уходит с кухни. — Эй! Ты просто так уйдёшь? — Хочешь, чтобы я вернулся и всё-таки треснул?! — Понял! Не надо. 🍼🥛🥛🍼 Громкий детский крик разрезает тишину мирного утра. За окном сплошной туман и легкий дождик. Колыбельная одним словом. Со стороны только проснувшийся Минхо слышит недовольное пыхтение мужа. Он решает просто уснуть снова, пока омега в торопях идёт к ребёнку, чтобы его покормить. Минхо чувствует как последние недостающие частицы для сна находят его и он снова проваливается сначала в дремоту, а потом и в сам сон. Наверное только часа через четыре он удосуживается открыть глаза и всё же всё ещё хочет спать. Уже одиннадцать утра, а он ещё в кровати. Ну нет, он поспит ещё часок или второй, если можно… — Минхо-я, — Тихое еле слышное из, кажется, дверного проема. Или всё-таки нельзя. Минхо оборачивается в кровати на другой бок и открывает один глаз для разведки обстановки. Его омега слегка выглядывал из-за двери и улыбался. Конец разведки. — Что-то случилось? — слова сонные и хриплые. Еле как срываются с губ. — Нет? — Тогда я дальше спать, — он зевает и закрывает глаза. — Ты издеваешься? Ты хоть помнишь какое сегодня число? — Воскресенье сегодня… — Я про число. Какое сегодня число? Минхо нахмурился, недовольно простонав, стараясь вспомнить, какое же сегодня число. В понедельник он бухал… Об этом он договаривался в предыдущую среду. Значит он договаривался об этом 14 числа, а значит… 15, 16, 17, 18, 19… — Двадцать пятое сегодня… — А месяц какой? — Октябрь… — Сколько тебе лет? — Двадцать семь. — Сколько тебе лет ещё раз? — Двадцать се… Ну что ты издеваешься надо мной?! — канючит Минхо. — Я только проснулся, но точно знаю, что мой день рождения двадцать пятого, — запнулся. — октября. Тут то до его сонной бошки и доходит. — Оу. — Вспомнил? — Мгм, — он приподнимается на локтях на кровати. — Я уже и забыл об этом. Время слишком быстро летит. — Зато я не забыл, — Джисон вытаскивает из-за спины бенто-торт. — С днём рождения, Минхо-я, — он подходит к нему и зажигает свечку.— Загадаешь желание? — Конечно. — Только не вслух. — Почему это? — Если желание произнести вслух — оно не сбудется. — Это чепуха. — В прошлый раз ты загадал быть здоровым. — И? — Уже забыл как на костылях ходил после того как ногу сломал через месяц? Могу напомнить. — Тогда в этот раз загадаю, чтобы мой муж подобрел, — Джисон стреляет в него недовольным взглядом и щипает его за руку, на что Минхо тут же ойкает. — Загадывай быстрее, — и указывает на свечку, которая уже тает сверху, а капли воска текут вниз по ней. — Да я понял! Понял, — Он закрывает глаза и подумав около секунд десяти, задувает свечку. Джисон тут же улыбается и чмокает Минхо в щёку. Минхо же улыбается и смотрит на торт, а затем на омегу. — С тортом мы закончили, — он смотрит на Джисона, словно ждёт одобрение своих слов. — Думаю я могу понаглеть и спросить о том, какой подарок я получу. — А что ты хочешь? Минхо тут же смотрит на грудь омеги и обратно. Джисон смотрит туда же, куда и альфа и тут же цокает. — Ты когда-нибудь успокоишься? — Нет. Я слишком сильно жажду попробовать твоё молоко. — Ты точно любишь меня, а не мою грудь? — Эй! Как ты можешь так говорить? — Потому что ты последний месяц только и думаешь об этом. Ты слишком сильно залипаешь на мою грудь. Это заметно. Минхо обиженно дуется. Он обожает Джисона всем сердцем. Они познакомились на последнем курсе вуза и тогда их клубки нити перевязались так быстро, что буквально спустя год они съехались и стали жить вместе. Одно воспоминание о том, как год назад они серьезно разговаривали насчёт решения завести ребёнка будоражит всё тело. Это было аж год назад... Минхо помнит, как Джисон хныкал тогда под ним в тот вечер. Как он вгонял узел. Как они потом обнимались и нежились, а потом... Через неделю они узнают, что станут родителями. Минхо даже скучает по округлому животику омеги. Он обожал его гладить. Наверное период беременности Джисона был лучшим периодом и в его жизни тоже. Его устраивала жизнь, которой он живёт. Любимый омега, счастливая процветающая семья. Ну или же не совсем до конца. Возможно из-за отсутствия некоторых возможностей. Например просто попробовать это чёртово молоко! Он ведь не так уж и много просит, верно? — Ох, прошу! У меня сегодня день рождения! Неужели даже сейчас ты не дашь мне попробовать твоё молоко? — Джисон смотрит вниз на бенто-торт, пока Минхо ждал ответа. — Ты серьезно так сильно этого хочешь?.. — Да? Тяжелый вздох со стороны, а затем у Минхо сбивается дыхание, когда Джисон снимает футболку, обнажая грудь. Он садится ближе к изголовью кровати и смотрит на альфу. — И как ты собираешься пить его?.. — Смущённый шёпот еле сходит с уст омеги. — До дна. Джисон ойкает, когда на нём резко оказывается тело его мужа. Он смотрит на него возвышающегося и нервно сглатывает. Тяжелая рука осторожно сминает одну грудь, а затем вторую. Соски сразу же встают, наливаясь цветом. — А-альфа, — Тихо хнычет Джисон. — Тише. — Минхо опускается ниже и игнорируя грудь, спускается к штанам омеги. — М-мы так не договаривались! — Омега возмущённо прикрывает край штанов рукой. — Я уверен, что ты дурачишься. Хочешь отказаться от сногсшибательного минета? — Он лишь слегка приспускает штаны омеги, а затем полностью стягивает их. Член идеально умещается в его руки, пальцы медлено скользят по красной головке. Джисон стонет. — Мне продолжать? — В-вообще-то, — Только успевает пролепетать он и снова стонет, когда его начинают ласкать. Он чертовски чувствительный после такого длинного периода отдыха от каких-либо интимностей. Грядущая течка, которая должна возобновиться буквально на следующей неделе не делает ситуацию для Джисона лучше. — Альфа, — Зовёт и хнычет. — Т-только посмей взять в рот… Я тебя к груди точно не подпущу. — Значит повременим с этим, но я ещё вернусь к этому этапу, — Минхо обратно поднимается чуть выше к груди. — Как же я долго этого ждал. — отзывается с лёгким стоном удовлетворения и теперь уже буквально льнёт к груди омеги. — Надеюсь Инсо и вправду простит меня. Минхо медленно на пробу лижет, на что получает нервное подрагиваение тельца под собой. Ухмылка охватывает его лицо. Ещё один раз проходится языком, а затем ради интереса лишь слегка задевает зубами, создавая лишь мимолётное ощущение, а затем прикусывает ровно так как надо и так как он раньше делал, до того как ему пришлось делить эту территорию с его сыном. В ответ сразу же идёт стон. Лучшее, что могли слышать уши Минхо. — Детка, — хриплый голос звучит очень интимно в этой обстановке. Даже чересчур. — Я правда по ним скучал… — тёплое дыхание буквально падает на нежную кожу груди и сосков, оказываясь слишком тяжёлым. — У-умоляю… т-только не съешь их… — Чёрт возьми, я могу не сдержаться. Сжав чуть сильнее правую грудь, он примыкает к ней и с чмоканьем начинает пить. Этот вкус на языке не сравнится ни с чем. Минхо невольно закатывает глаза и с упоением стонет, продолжая пить. Где-то сверху его омега прикрывает рот рукой, всё равно хныча в неё же. Оказывается это до жути приятно. Приятно, когда твоё молоко пьют вот так нежно и без резких оттягиваний или сильных покусываний. Минхо переключается на левую грудь, проделывая всё тоже самое. Парень тщательно всасывает горошину в рот, обсасывая и слюнявя ареолу вокруг, причмокивая. Два пальца, что проникают внутрь с пошлым хлюпом почти отрезвляют омегу и он стонет вслух, закатывая глаза. Волосы Минхо оказываются оттянутыми, но он даже не думает отпрянуть от груди омеги, активно двигая пальцами внутри Джисона. — Джисон-и, — Зовет он. — Скажи насколько тебе приятно, когда тебя ласкают и тут и там? Джисон в ответ лишь давится хныканьем и всхлипом, пытаясь дрожащей рукой прикрыть рот. Он не выдерживает столько всего за раз. — Что-что Джисон-и? Погромче, я совсем тебя не слышу. Кажется, мне твоё молоко в голову ударило. — Прекрати дразниться, — Джисон заикается, мотая головой в разные стороны. Пальцы так плавно двигаются внутри, что он почти не заметил как вошёл третий. Он это осознал лишь когда Минхо захотел раздвинуть их. — Н-нежнее! Минхо! — Джисон тянет того резко за волосы из-за чего парень шипит. — Прости, я увлекся. Больно? — спрашивает и тут же вытаскивает один палец, оставляя внутри только два. — Чуть-чуть, — осторожно шепчет Джисон и дует губки, прекрасно зная, что сейчас Минхо чмокнет его в лоб, что собственно он и делает, а затем говорит: — Я буду осторожнее, хорошо? Если будет больно, то говори, — после этих слов он достаёт смазку с персиком. Любимый фрукт Джисона. Улыбка сама расплывается на губах Минхо. Сегодня он не будет дразнить Джисона по этому поводу. Дальнейшая растяжка проходит более медленно. Минхо осторожно ласкает омегу изнутри, стараясь не передавить на слишком приятные места. Его Джисон никогда не любил реакцию своего организма, когда он чуть ли не падал в обморок от того насколько сильно он легко перевозбуждался. Штаны Минхо летят вниз куда-то мимо края кровати, а затем и боксёры. Без каких-либо лишних действий он открывает презерватив руками и надевает на член. Бутылёк смазки снова оказывается в его руках. Проведя рукой по всей длине, он вытирает остатки смазки об постельное белье, надеясь что потом он вспомнит поменять его и закинуть в стирку. — Ты готов? — Минхо оказывается между ног Джисона, подводя головку к входу. Омега кивает и берётся за его плечи, а затем и вовсе заставляет наклонится над собой, обхватывая шею, утыкаясь туда же. Минхо медленно наклоняется всё ближе, входя всё глубже. — Минхо-я! Минхо-я! — хнычет он ему на ухо, тычась носом в его плечо. — Будь тише, Джисон-и, иначе наше развлечение придется принудительно прекратить. Толчки постепенно становятся постоянными. Минхо плавно входит и выходит, получая в награду лёгкие стоны на ухо. Джисон хватается ногами за его талию, скрещивая их там. — Ты так сжимаешься. Сделай это ещё раз, — омега сжимается на эту просьбу и альфа. — Боже, — хриплое рычание вырывается из него. Толчки ускоряются. — Я близко! Я близко! — Джисон хнычет, сжимая шею Минхо сильнее. Толчки ускоряются, как и стоны Хана, которых становится больше. Ещё один — и Минхо кончает в презерватив, а следом и Джисон, когда узел альфы оказывается внутри, пачкая при этом свой пресс. Тяжёлое, но частое сердцебиение отдаётся прямо в уши и все конечности тела. Джисон закрывает глаза, откидываясь назад, отпуская Минхо. Парень выпрямляется и тут же пыхтит, хватаясь за спину. — Уже не в возрасте пребывать в такой позе? — Посмотрю на тебя, когда ты попробуешь скакать на мне. День ног ты пропускаешь чаще, чем я. — Ты не лошадь, чтобы на тебе скакать. — Ну, а может я те три розовых дилдо, которые ты постоянно использовал после наших девственных свиданий? — Минхо улыбается и легко смеётся, когда Джисон берёт подушку, которая лежит рядом и ударяет его, но тут же выдыхаясь. — Я предупреждал тебя, что в мою комнату нужно стучать! — Прости. Кто же знал, что ты будешь сидеть на полу перед тремя искусственными членами и выбирать, на каком же будешь скакать, когда я уйду. — Вот тебе смешно, а мне было ужасно неловко, — Джисон смотрит на него хмурым взглядом. — Не дуйся. Тебе это не к лицу, — он целует его в лоб и взяв в объятия, перекатывает их на бок, прижимая омегу ближе к себе. На какое-то время в комнате воцаряется тишина. — Я теперь вообще ничего не хочу делать. Ты вымотал меня, — он смотрит на Минхо и дует губки, делая страдальческо-милое лицо. — Тогда мы можем полежать ещё чуть-чуть, а потом уже будем вставать. — Я слышу что-то умное с ваших уст, — И делает удивлёное лицо, прикрывая рот ладошкой. — Не ёрничай, а то оставлю тут одного валяться. — Ты не поступишь так со мной, — на этих словах Минхо смотрит на него и улыбается, с сердечками в глазах. — Ты у меня ужасно догадливый. — А ты у меня ужасно-красивый. Не делай такие глазки. Я не могу устоять перед тобой. Джисон целует Минхо и вплетает руку в его волосы. В ответ Минхо берёт его за щёку, улыбаясь, пока они пробуют друг друга. Это день рождения Минхо запомнит на долго.