Счастье

— Джон, а как ты себе представляешь нашу будущую жизнь? — спросила Лололошка, отмывая чашки. Харрис вздохнул, постучав пальцами по столу. — Поженимся, может, в будущем детей заведем… А что? Она повернулась к нему с легкой улыбкой, посмотрев в глаза. Никогда Джон не казался ей таким добрым, но сейчас была в нем какая-то нежность, особенно в его взгляде. — Ничего… Наши отношения так быстро изменились, что я даже не успела ничего понять… Джон встал из-за стола, медленно подошел к ней, погладив большим пальцем ее нежную щеку. Девушка сделала глубокий вдох, прежде чем ответно неловко положить свои руки ему на плечи. — А что именно понять ты не успела? — тихо и даже несвойственно ему спокойно спросил он. — Какого это… быть чей-то любимой девушкой… Лололошка почувствовала, как по ее телу пробежала мелкая дрожь. Сердце Джона чуть не выпрыгнуло из груди, ведь он понимал, что она ждет первого шага именно от него. Он наклонился к ней, коснувшись ее лба своим, осторожно коснулся нижней губы, набирая в рот побольше воздуха, затем затянул ее в жаркий поцелуй. Девушка сильнее сжала в руках его плечи, а он притянул ее к себе за талию. Ее губы были слаще конфет в новогоднюю ночь, хотя он ненавидел сахар, но этот вкус дурманил его, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории. Харрис отстранился первым, глядя в ее голубые глаза. — Я тоже еще не успел понять, какого это… быть любимым парнем… Он неуверенно проводит рукой по ее нежной щеке, большим пальцем касаясь горячих губ. Парень легко подхватил любимую на руки, относя в спальню. Положив возлюбленную на кровать, он снова порывисто поцеловал ее в губы, зажимая коленями ее бедра. Джон перевел взгляд на ее аккуратно выглаженную рубашку, отогнул воротник, касаясь тонкой шеи кончиками пальцев, затем стал расстегивать пуговицу за пуговицей. Щеки Лололошки вмиг украсил яркий румянец от смущения, а сама она заулыбалась, словно таким образом показывая тому, что он имеет полное право целовать ее куда угодно. Его горячее дыхание обжигало ее кожу, пальцы не слушались и дрожали от трепетного волнения, которое он был не в силах скрывать. Джон снял с любимой рубашку, откинув на пол; ему открылся взор на ее аккуратную грудь, спрятанную под белым лифчиком. Лололошка рвано вздохнула. Волнение и предвкушение. Вот, что она сейчас испытывала, пока её парень тем временем внимательно и молчаливо смотрел на вздымающуюся и опускающиеся грудь по мере того как девушка дышала. Он нежно провел пальцами по ее ключицам, затем обвел руки за спину. Застежка лифчика щелкнула и ткань полетела в неизвестное направление. Она мгновенно скрестила руки на груди; ее грудь была примерно третьего размера, Джон не знает. Рыжие веснушки, словно мелкие звездочки, которыми была покрыта вся грудная клетка, так раздражали ее, но парень молча убрал ее руки, улыбнувшись ей, как бы говоря, что ей не стоит стесняться его. Девушка закрыла глаза, испустив первый тихий стон, когда Джон осторожно коснулся влажным языком ее мягкой груди. Она с интересом разглядывает его лицо, пока он ласкает ее грудь. Впалые щеки и темные круги под глазами так идеально дополняли его острые черты лица. Узкое круглое лицо, прямой нос, тонкие губы и, конечно же, его коричневые неотразимо красивые глаза. Харрис чуть ли не рывком снимает свою футболку, кидая туда же куда и рубашку девушки, глубоко вдохнув побольше воздуха в легкие. Сердце девушки судорожно сжимается, а по коже бежит табун мурашек, когда она впервые видит перед собой его тело. Такое мужественное телосложение и подкаченный торс Лололошка никогда в жизни еще не видела. Джон был худой, но не слишком; он был очень привлекательным в ее глазах. Бледная кожа, красиво очерченный рельеф тела, ни единого волоска. Около хорошо очерченных ключиц были мелкие шрамы, ближе к грудной клетки длинный, похожий на молнию, рубец. Поодаль от него еще несколько шрамов на прессе. — Не заглядывайся ты так, — смущенно произнес он, посмотрев на ее удивленное и одновременно захватывающее лицо. Он усмехнулся, наклонился и мягко поцеловал ее в шею. Лололошка неуверенно провела рукой по его грудной клетке, чувствуя как парень над ней заметно напрягся. Он посмотрел в ее глаза, проведя грубой рукой по ее гладкой щеке. Девушка затянула его в поцелуй, а ее рука тем временем гуляла по его торсу, спускаясь ниже к прессу. Харрис стиснул зубы сквозь поцелуй; черт, эти движения действительно заставляли его сильнее возбудиться. Девушка притянула его поближе к себе за затылок и коснулась маленьким ртом его ключиц, куснув обе. Он быстро выдохнул вместе со стоном. Она улыбнулась; ему нравится. Внутри него все пылало ярким огнем, настойчиво требуя незамедлительного продолжения. Лололошка слегка царапает ногтями его мощную грудь, нежно проводя по ней руками, а затем грубо врезаясь ноготками в его пресс. . Джон, уже не стесняясь, стонет, закидывая голову назад, шумно выдыхая. Это так приятно. Гений оставляет беспорядочные поцелуи на ее ключицах, шеи, груди, животе, медленно спускаясь к пышной юбке. Сняв клетчатую ткань, он осторожно касается двумя пальцами ее половых губ и начинает массировать сквозь тонкую белую ткань. Лололошка вспыхивает ярким румянцем, зажмурив глаза. Джон усмехается, отмечая про себя, что действует правильно, принимаясь снимать с себя ремень с брюками. Девушка видит его накаченные икры, закусывая губу, смотрит на них с интересом, пока он возится с брюками. Харрис окончательно избавляется от штанов, бросая их на пол, нежно гладя ее по ляжкам, несильно сжимая их, с удовольствием получая от нее довольные стоны. Затем его сильные руки крепко прижали девушку к его разгоряченному от возбуждения телу, и она почувствовала его стояк сквозь резинку боксеров, что упирался в ее женский половой орган. Джон еще раз поцеловал ее в губы, прежде чем освободить ее от оставшегося нижнего белья. Холодок пробежался по голой коже обоих. Парень расплылся в довольной улыбке, увидев перед собой ее обнажённой, но после поймал на себе ее напряженный и нервный взгляд: — Страшно? — нежно спросил Джон. — П-побаиваюсь, — кивнула она. Он поддался вперед и успокаивающе поцеловал ее в губы: — Я постараюсь быть нежным. Девушка прикусила нижнюю губу, кивая парню; он не способен на нежности, но именно сейчас она доверилась ему, как никогда прежде. Пусть даже они, казалось бы, были не опытны в этом деле, но оба точно знали, что им нужно делать, словно ими командовали инстинкты. Возможно, так оно и есть, а может это все благодаря интуиции. В любом случае, о сексе они оба не знали ничего, но оба по умолчанию доверяли друг другу. Джон аккуратно раздвинул ее ноги, сжав в своих руках ее бедра. Любуется ею, улыбается, мягко гладит внутреннюю часть бедра. Она так идеальна, во всех смыслах. У нее такая мягкая и нежная кожа, она так прелестна, особенно без одежды. Он не верил в то, что сейчас происходит. Лололошка была настолько прекрасна, что он не мог не налюбоваться ею, прежде чем перейти к основной, более увлекательной части. Он безумно рад, что именно он ее завоевал, именно он будет у нее первым, как и она у него. Он еще раз поцеловал любимую в губы, аккуратно приподнимая ее голову за затылок. Когда его рука ложится на нижнюю часть ее живота, тело Лололошки инстинктивно дернулось от него назад, а зрачки в страхе забегали и заметались. Харрис поднял обеспокоенный взгляд на тяжело дышащую девушку. — Ты доверяешь мне? — он со всей осторожностью провел рукой по нижней части живота, скользя по гладкой коже подушечками пальцев. Она быстро кивнула, расслабляясь от его прикосновений. — Мне нужен четкий ответ, Ло. — Да, — она встретилась с ним взглядами, — Да, я хочу… Хотелось провалиться сквозь землю. Только возраст говорил о ее совершеннолетии. Девятнадцать лет довольно нормальный возраст для начинания половой жизни, но в душе же хотелось бежать от ответственности и отчаяния. Лололошка все еще тот ребенок, что боялся за свои совершенные действия. Еще пара минут и она лишиться девственности, но от одной мысли, что ее лишит невинности Джон, ее любимый человек, она расслаблялась и мгновенно успокаивалась. Руки его блуждали по разгоряченному юному телу, очерчивая каждый изгиб. От его прикосновений внутри девушки разгоралось яркое горячее пламя, погасить которое она была уже не в силах. Ло хотела чувствовать его всем телом, быть как можно ближе к нему. Девушка тихонько застонала и сжала в пальцах простынь, когда парень пальцами коснулся влажных складок, чуть раздвинув их в стороны. Затем Джон проникает одним пальцем внутрь горячей и влажной промежности. Лололошка тяжело дышит, чувствуя проникновение, закидывая голову назад, ждет и чувствует это сладостное томление. Она смутилась, затаив дыхание, пытаясь привыкнуть, но живот всякий раз судорожно сжимался, когда парень шевелил пальцем внутри нее. Девушка чувствовала внизу напряжение и пыталась расслабиться, однако сфинктер упрямо давал о себе знать, что все это у нее впервые. Джон непременно чувствовал это, потому наклонился, несколько раз поцеловав нижнюю часть ее живота. — Расслабься, дорогая, так будет легче… Он осторожно вводит один палец дальше, а остальными зажимает клитор, массируя его круговыми движениями. По пальцу течет, словно рекой, смазка, внутри безумно горячо, это заставляет только сильнее возбуждаться. Лололошка, сама того не зная, раздвигает ноги еще шире, чтобы Харрис мог более удобнее расположится между ними. Он подключает второй палец, растягивая ее нежные девственные складочки, а затем с нетерпением аккуратно пытается ввести и третий палец, но девушка тихо зашипела, хватая его за запястье. — Стой, мне больно… — сквозь учащенное дыхание обоих шепчет она, после чего он снова накрывает ее горячие губы, вовлекая в смазанный поцелуй. Джон, возвышаясь над ней, тянет за резинку боксеров, освобождаясь от них, с усмешкой чувствуя, что краснеет. Подняв взгляд, он заметил, что Лололошка отвела глаза в сторону. Она слишком неуверенно смотрела на его член, вероятнее всего, удивленная размером. Девушка могла ошибаться, но ее глазомер насчитывал около девятнадцати, а может и двадцать сантиметров. — Не-не-не, так не пойдет, — парень снова припадает к ее горячим губам, посмеявшись в поцелуй, — Дай свою руку. Харрис взял ее потную ладошку и положил ее на свой член. Лололошка еще больше засмущалась, робко проведя рукой по длине стояка. Она никогда не видела мужской половой орган в жизни, поэтому с интересом разглядывала его. Джон заворожено выдохнул. Девушка повторила движение, чуть ускорившись, вновь посмотрев на парня. — Ло…— Джон с трепетом целует каждую ее губу по очередности. Он кладет свою руку на ее и сжимает сильнее, начиная водить ей по всей длине. Убрав свою ладонь, Лололошка начала проводить по нему сама увереннее. Харрис встал с кровати, достав из тумбочки презерватив, натягивая на свой член. Он забрался к ней, накрыв обоих одеялом. Оба нерешительно касаются друг друга, проводя по телам, что горели словно пламя. В легкой темноте благодаря накрытому сверху одеялу они все равно четко видели пылающие лица друг друга. Лололошка провела рукой по его скулам, еще раз потянувшись за поцелуем. Парень со страстью ответил на лобзание, затем отстранился, взглянув в ее пронзительные голубые глаза. Он чувствовал ее быстрое сердцебиение всей грудной клеткой и это заводило его еще больше. Обхватив член рукой, Харрис сначала нежно потер его о ее клитор, наслаждаясь красивыми стонами любимой. Затем он понемногу вошел в нее наполовину. Лололошка шикнула от боли и неожиданности, ногтями впиваясь в его грудь. Внутри нее было безумно горячо, узко и, не то чтобы влажно, наоборот слишком твердо, что было очень неприятно и создавалась легкая пульсация в его члене. — Что, больно? — шепотом спросил Харрис, склонившись к ее покрытому румянцем лицу, носом коснувшись ее носа. Слова эхом отозвались в ее голове. Она еле кивнула, сжимая ногтями его грудь. — Чуть-чуть… Даже при таком маленьком источнике света в комнате он видел в ее глазах тревожность и панику, вызванные новыми ощущениями. Было больно, но пока терпимо. Не так сильно, чтобы орать в муках и умолять его остановиться. Как было сказано ранее — начатое надо было завершить. Джон зашипел, поддаваясь вперед еще немного, жмуря глаза сильнее. Аккуратно входя в нее дальше, он успокаивающе поцеловал девушку в губы, вовлекая ту в поцелуй. В какой-то момент, когда он уже полностью вошел внутрь, девушка почувствовала, что член растянул ее, как казалось, до предела, она испугалась и инстинктивно сжалась, чтобы не дать ему возможности продвигаться глубже. Джон же громко застонал и резко вышел. Лололошка зажмурила глаза, вцепившись руками в его мощные плечи, поцарапав их ногтями. — Прошу, не делай больше так… — нежно, но с нотками боли в голосе прошептал он. Харрис не кричал на нее, не включал в тон свою любимую надменность и самовлюбленность, ведь все это ниже его любви к ней. И пусть по плечам текут маленькие струйки крови, которые остались от царапин Лололошки, он не будет говорить, что ему больно, лишь бы ей не было страшно. Девушка вскрикнула и с силой вцепилась теперь в его плечи, когда Джон толкнулся в нее первый раз, а из его груди вырвался глухой полурык, полустон. Глубоко вздохнув, он вновь вошел в нее не глубоко, не двигаясь, все еще напряженно дыша, ожидая, пока она не скажет ему продолжать. Лололошка жадно глотала ртом воздух, пытаясь привыкнуть и расслабиться, пока член растягивал ее изнутри. Парень провел носом по шее девушки, со стоном вдыхая едва уловимый аромат, затем еще чуть-чуть поддается вперед и наконец входит в нее до конца, срывая с ее губ тихий писк. — Джон, больно… Парень успокаивающе поцеловал ее в обе ключицы, затем куснул нежную кожу шеи, получив в ответ тихие всхлипы, спустился к ее лицу, нашептывая тихие и ласковые слова, все какие только знал. Девушка рвано выдохнула, привыкая к члену внутри нее, пока Харрис вытирал слезинки с ее щек. Аккуратно и неспешно вышел, ласково проведя влажным в презервативе членом по ее половым губам, касаясь клитора. Лололошка испустила стон, похожий на всхлип, рукой зарываясь в его темно-каштановые волосы, притягивая к себе. Харрис снова накрыл ее манящие губы своими, сплетая свой язык с ее, вновь попробовав войти, медленно и осторожно. Она снова сжимает до крови его плечи, всхлипывая сквозь поцелуй и ерзая на постели. — Ну, тише-тише, спокойно… — он нежно целовал ее в губы, затем оставил на шее влажную дорожку поцелуев, — Будет больно еще — скажешь. Некое чувство достаточности чувствовала Ло в себе. Это было необъяснимое чувство, которое она испытывала впервые. Боль отдавала в области живота, но в то же время она чувствовала сильное удовольствие и расслабление каждой мышцы, каждой клеточки ее тела, словно она пробовала на вкус что-то большее, чем самую вкусную сладость в мире. Стоило ему плавно и аккуратно качнуть бедрами вперед, как она довольно застонала, сжимая его плечи. Харрис улыбнулся, погладив ее по щеке большим пальцем; ей нравилось, это главное. Девушка сжала губы, чтобы сдерживать подступавшие к горлу стоны, дабы соседи не услышали. Не хотелось ловить на себе презрительные взгляды бабулек, что сидели около подъезда каждый день. Харрис входил и выходил медленно и осторожно, стараясь действовать как можно нежнее. Он понимал, что если действовать быстро, можно сделать больно ей. Ло обхватила его спину своими длинными ногами, иногда издавая тихие всхлипывающие стоны, поджав губы. Она понимала, что ему чертовски сложно сдерживаться, двигаясь так аккуратно и невыносимо медленно, поэтому сама осторожно поддавалась бедрами ему навстречу. Удовольствие сменялось на лёгкую боль, а затем наоборот. Двое дышат одним воздухом. И в легких запах друг друга. Целуя в губы, Джон, не двигаясь внутри девушки, медленно проводит ладонью от ее лица, поглаживая пальцами ее щеку, спускаясь ниже. Когда доходит до низа живота, девушка судорожно сжимается, выбивая весь воздух из легких. Лололошка старается не всхлипывать, но не сдерживается, когда его пальцы дотрагиваются до гладкого лобка, а потом скользят ниже, легко ложась на кончик пульсирующего клитора. Она расслабляется в его объятиях, когда он двумя пальцами начинает водить по кругу, и чуть постанывает, когда пальцы надавливают на набухший клитор. — Джон… — слабо выдохнула девушка вместе со стоном, сминая в руках его плечи, опуская руки ниже. Мышцы всего ее тела напрягаются и затем резко расслабляются, что вызывая чувство волнения и легкую дрожь. Спальню заполняют пронзительные и протяжные стоны обоих. Парень выходит, а потом снова входит, растягивая, но не прекращая движения пальцами, не забывая переодически делать передышки. Оторвавшись от его губ, девушка заметила, как напряжены его руки, которыми он опирается по обе стороны от ее головы, как вздымаются дорожки вен вдоль кожи. — Спустись на локти, — прошептала девушка, глубоко дыша, словно приказ. Джон послушно опустился на локти и теперь их лица были в сантиметре друг от друга, что не мешало им целовать друг друга. Харрис слизывает со своего лица мелкие капельки пота, бросая взгляд на ее лицо, что сейчас было таким красным. То ли от смущения, то ли от жара, то ли от возбуждения. Парень еще немного входит в нее, чувствуя, как пульсирует на грани, как растет напряжение внизу живота. Стоны становились громче, дыхание сбивчивее, действия отчаяннее, а поцелуи беспорядочней. Лололошка оставляет поцелуи на его шеи и ключицах, обхватывает его плечи, выгибаясь в экстазе. Джон усмехается, поглаживает гладкий лобок, а затем несколько раз шевелит пальцами ее клитор из стороны в сторону, пока не получает долгожданные удовлетворенные стоны любимой. Девушка судорожно хватала ртом воздух, ерзая на постели. Лололошка смотрит в его глаза, проводит рукой по его щеке и затягивает в очередной поцелуй, потому что не может не почувствовать вкус его губ. Джон лишь на секунду отстраняется от ее уст, набирая в рот побольше воздуха, чтобы снова почувствовать ее губы на своих. Девушка со страстью отвечает на поцелуй, простонав в губы парня. Только сейчас она осознает, как же сильно она его любит и не может без него жить. Сколько же лет ей понадобилось, чтобы понять это? Харрис отстраняется, прижимаясь к ней всем телом, продолжая двигаться внутри нее как-то более отчаянно, смотря на ее лицо, пытаясь достичь оргазма. Они встречаются горящими взглядами друг друга, учащенно дыша, молча смотря друг на друга. Последние несколько толчков были особенно резкими, вырывая из девушки довольные стоны. Джон приглушал их смазливыми и небрежными поцелуями, не прекращая толчки. Затем он наконец чувствует как его член передернул внутри нее, извергая семя. Несколько секунд Харрис целует ее в губы, прежде чем аккуратно выходит из нее, достает пачку салфеток из тумбочки и аккуратно вытирает все до последней капли. Он чувствует кончиками пальцев, что промежность все еще горяча, так как не доведена до оргазма, поэтому Харрис наклоняется к ней и неуверенно проводит влажным языком по ее половым губам, на что получает немедленную порцию положительных стонов от девушки. Лололошка тяжело дышит, извиваясь на простыни. Джон подхватил ее за бедра, надавив языком на ее половые губы, смачивая их своей слюной. Они были горячими и сладкими. Девушку пробила сладкая дрожь, а затем все тело обмякло, наслаждаясь только что полученным оргазмом. — Я хочу еще… — девушка залилась красной краской от собственных слов, но ее разум был одурманен и все мысли были только об продолжении. — Еще? — парень облизал губы, прежде чем вновь припасть к ее горячим устам. Не дождавшись ответа, Джон лег на спину, а она забралась на него, положив руки ему на грудь, ногами обхватив бедра парня. Она не совсем понимала, что ей нужно делать, растеряно и смущено глядя на парня, и Харрис тихо-тихо прошептал: — Аккуратно опустись… Девушка послушно начинает опускаться на его член, приглушенно застонав, вновь чувствуя растягивание вагинальных складок. Он помогает ей опуститься до конца, схватив за бедра, а она выгибается дугой, хватается за его плечи в попытке растянуть приятное до дрожи в теле ощущение. Проникновение сейчас было намного глубже, чем было только что. — Ты так прекрасна, Ло… — со стоном произносит он, прикрыв глаза, — Ты даже не представляешь, как ты прекрасна… Усадив ее полностью, Джон позволил ей для начала привыкнуть к новым для них обоих ощущениям и только потом начал медленно приподнимать и опускать ее на свой член. Лололошка двигалась медленно, старательно, задав неспешный ритм, и, закусив губу, пытаясь привыкнуть к необычным ощущениям, от которых внизу живота так приятно тянуло и будто скручивало все в узел. Ей слышались и его тихие стоны, которые он старался не выдавать. Харрис нежно гладил ее по округленным бедрам, поднимая руки вверх к чувствительной груди. Он тяжело задышал и хотел зажмуриться от захвативших его восхитительных ощущений; как ее складки сжимались и разжимались вокруг его члена, пронзивших все его тело мелкой дрожью, но сдержался, продолжая поедать восхищенным взглядом с двигающуюся на нем девушку, ухмыляясь. Лололошка была воплощением чистого разврата. Раскрасневшаяся, с приоткрытыми губами, потемневшими от похоти голубыми глазами, тяжело дыша и постанывая, она была прекрасна. Стоны были все громче и слаще, от чего оба получали вдвое больше наслаждения. Кроме стонов в спальне были слышны и пошлые речи девушки, которая иногда кликала парня по имени, прося о большем. Харрис приподнимает ее за бедра, двигая взад-вперед, отчего девушка дергалась всем телом, дрожала, а с ее губ слетали сладкие и тихие стоны, заполнявшие всю спальню. Лололошка сжала в руках его плечи, двигая бедрами взад-вперед самостоятельно, пытаясь стимулировать одновременно и нутрь промежности, и ее складки, и клитор, пока Джон держит ее за бедра, словно боясь отпустить. Она двигает бедрами еще интенсивнее, жадно хватая ртом воздух. Харрис усмехается, глядя на любимую, встречается с ней взглядами и проводит рукой по косточкам ее ребер. Он не ожидал увидеть привычную ему тихую Лололошку такую страстную и пылкую девушку в постели. Не выдержав, Джон глухо, хрипловато простонал, вцепившись руками в простынь, жмуря глаза. Тут тело девушки начали сковывать спазмы, и она почти сжалась, вцепившись ногтями в его плечи, нагнувшись к нему, оставляя на коже глубокие царапины, и нечаянно укусив его за плечо, пытаясь сдержать слишком громкий стон, переходящий в крик. Она наслаждалась чувством наполненности, которое накрывало ее полностью. Харрис жестко и резко толкнулся бедрами в нее, заполучив такой желанный громкий девичий стон, ощущая быстрый оргазм в презерватив. Парень помог ей спуститься с него и лечь рядом с ним, натягивая одеяло на обоих. — Джон, я… — язык заплетается и она не может связать слова в предложение. — И я тебя люблю, Лошка. Харрис поглаживает ее голову на своей груди, зарываясь в рыжую шевелюру, пока оба не засыпают.