Каждый раз сводит с ума

Наконец-то переступив порог своей квартиры, я уселся прямо на полу, привалившись к двери спиной, а руками зарылся в распущенные золотистые волосы. Из груди вырвался тяжёлый вздох, я тревожно сглатываю, когда перед глазами вновь мелькают силуэты пережитого накануне. Он меня ударил.. и я его тоже. Опять, почему это повторяется опять? Почему он просто-напросто не может исчезнуть из моей жизни навсегда?.. Надеюсь, что он скоро уедет из Питера в своё ебучее Сочи. Несчастный, больной придурок с кучей бабла.. Но неужели он говорил это от чистого сердца? – «Я разваливаюсь» – как вспомню эту фразу и эти его до невозможности грустные, затуманенные глаза, кидает в холодный пот. Они такие глубокие, холодные, почти черные, в какой-то степени красивые.. но я не могу себе позволить таких вольностей – он для меня никто. Каким образом я могу быть ему так дорог, зачем он продолжает бегать за мной? Любит? Возможно и так, хоть слабо верится, ведь я не могу здраво расценивать поступки человека с биполярным расстройством. Может, будь он здоров было бы тоже самое? Он использовал меня, а я его – все. И мы должны это прекратить, у нас нет никакого будущего, почему он не понимает? Я никогда не вернусь к нему и не подпущу к себе, даже если это будет стоить мне жизни. Я не хочу поддаваться его прихотям, ведь я не игрушка, а живой человек. Этого он порой особенно сильно не понимал, что заметно. Зачем ему нужно меня мучить? Ведь даже если он меня действительно любит, не может забыть и я вернусь – наши скандалы и драки продолжатся, глухое и неловкое молчание в пустом дорогом доме и его нежеланные поцелуи пьянящих губ возобновятся. Он тоже это понимает, так зачем обрекает меня на это снова? *** Зря я, конечно, послушал Илью и остался в команде.. теперь от этого одни сплошные проблемы огромных масштабов. Но плевать совершенно на все кроме того, что из-за тренировок я постоянно прогуливаю подработки, отсюда нехватка денег на жилье и самое главное – на таблетки. Бупренорфин – вообще удовольствие не из дешевых. В основном мне хватало на него, потому что я.. стыдно это признавать, но убегая из Сочи, прихватил у Вадима довольно-таки кругленькую сумму без спроса. Хотя, ему никогда не было жаль для меня денег. Вот только я никак не могу описать те эмоции, которые отразились на его лице, когда я признал в слух то, чего прямо не говорил никогда – мне от него нужны были только деньги и жилье. Эта была смесь раздражения, разочарования и, кажется, нервного смешка? Но совершенно бессмысленно разбираться в его чувствах, ведь их не понимает никто, болезнь прогрессирует все больше с каждым годом. Он чахнет, как увядающий цветок. Но сейчас явно не о Вадиме. Все равно после нашей последней встречи я не видел его вот уже целых два месяца – ни слуху, ни духу и слава богу. Наконец-то он от меня отвязался. Я кладу голову на стол, скучающе смотря на скрученный косяк в своей руке. Травка будто печет пальцы, разъедая кожу так же пагубно, как когда-то мой организм. Я знаю, что мне нельзя этого делать, ведь это будет ужаснейшей ошибкой. Но я устал, морально, физически, посмертно – плевать, я хочу отдохнуть и окунуться в ту знакомую негу мнимого счастья, которую получал дозами таблеток и марок лсд. Но вернись я к тяжёлым наркотикам – это было бы уж совсем перебором. А сейчас.. я просто скурю один ебаный косяк и навсегда забуду о наркотиках. Теперь точно, это как прощальный поцелуй. Поджигая зажигалкой кончик, я ещё пару секунд наблюдаю за тлеющим огоньком, решаясь на этот отчаянный шаг. Затем подношу к губам, и вдыхаю как обычную сигарету. Дым оседает в легких, щиплет в носу и дерет горло. В голову ударяет резкий порыв эйфории, красочный, вкусный.. На губах невольно появляется улыбку. Я делаю затяжку за затяжкой, как изголодавшаяся по еде бездомная собака. *** – Юр, ты точно в порядке? – я расфокусировано смотрю на обеспокоенную Карину. Девушка осторожно придерживает меня за плечо, явно дольше, чем нужно, опасаясь, чтобы я снова не начал падать. И с ног я валился действительно серьезно.. Тело прямо-таки и ломило от недостатка наркотиков в организме – давно знакомое, отрицательно-ностальгическое чувство. – Все под контролем, отстань, – грубо и резко отвечаю я, машинально отстраняясь от ее, как мне кажется, навязчивой и неискренней заботы. Ломка вызывает во мне раздражение, и я, обычно спокойный и уравновешенный человек, становлюсь хабалистым гопником из подворотни. Карина поспешно отходит от меня, напряженно поджимая светло-розовые губы, я явно ее обидел, но мне глубоко плевать на то, что она там думает и чувствует, – скоро вернусь, подстрахуй, – это даже не просьба, а самый настоящий приказ. После этого я, чуть пошатываясь, плетусь к заднему выходу, как будто собираясь покурить. Но это не так, ведь под язык опускается небольшая таблетка желтоватого оттенка. Я недолго рассасываю ее, привкус терпкий, горьковатый, затем проглатываю. Опираясь на кирпичную стену, я жду действия ещё с пару минут, как наконец разум обольщает удовольствие, лучше, чем при сексе, ноги и руки подрагивают, перед глазами плывут разноцветные звезды и силуэты. Находясь в состоянии трипа пару минут, улыбаясь как дурак и ни о чем не думая, я понимаю, что эффект оседает, становясь более мутным и холодным. На лбу проступает липкий пот, а дыхание учащается. В следующую секунду я вижу его прямо перед глазами, он стоит напротив и смотрит осуждающе.. Вадим. Пячусь к двери и, только вернувшись в помещение, обрюзгший от наркотиков, понимаю, что Немико был лишь галлюцинацией. *** Месяц или два месяца назад – не помню точно сколько времени прошло, как я снова подсел – меня выселили из квартиры за неуплату. Не будь я зависимым, труда найти новое жилье мне бы не составило. Молодой парень, умеющий произвести хорошее впечатление. А сейчас от привычного Юры осталось лишь одно имя.. кислотные наркотики уносили меня далеко, в самые ебеня. Я снова был подвергнут постоянным паническим атакам, сумасшедшему бреду, страшным галлюцинациям и съедающей изнутри тревожности. Зависимость убивала во мне всякого героя и желание жить без дозы. Я ходил на работу только туда, куда брали, скрепя зубами и стараясь закрывать глаза на мой, мягко говоря, отвратительный вид: синяки под глазами от недосыпа (все-таки вновь ютиться на лавках было невмоготу после перерыва в целых четыре года), постоянный тремор рук, сальные волосы, грязная одежда. С виду, кажется, мне уже было даже не восемнадцать, а все двадцать пять. Порой, смотря в зеркало какого-нибудь общественного туалета в торговом центре, становилось тошно от самого себя. Этот поцелуй был не прощальным, а конечной точкой моего нормального существования. Теперь я совсем не появлялся на тренировках и не отвечал ни на чьи звонки и сообщения, а их было ужасно много: триады ругани от Ильи, обеспокоенные сообщения от Ромы, вопросы капсом "ГДЕ ТЫ" от Кости. Но я ни разу не взял трубку, им все равно нельзя меня видеть, больше никогда. Вскоре я заблокировал их всех поголовно, как мне кажется, четко дав понять, что они лишились своего доигровщика навсегда. Я незаметно ходил по подворотням, где оставляли закладки. Вид у меня был несчастного бомжа, да и в Питере таких ребяток, как я, сотни. Поэтому менты предпочитали не докапываться и больше никто не тянул руку помощи, как когда-то это сделал Давид. Ну, а чего ещё ожидать? Тогда-то я не был зависимым наркоманом, я был простым четырнадцатилетним подростком, сбежавшим от родителей. Нащупав заветный сверточек, я резво засовываю его себе в карман, далее идя с беспечным видом, чуть отодвинувшись от стены, где в щели был мой клад. Отойдя на достаточно большое расстояние, я осматриваюсь, чтобы никого поблизости точно не было. Убедившись в том, что несчастному наркоману в лице меня составляют компанию лишь бездомные кошки, осторожно раскрываю пакетик с белым рассыпчатым порошком. Совсем немного мефедрона – на большее денег мне тупо не хватает. Выкладываю на тыльной стороне ладони небольшую дорожку, наклоняюсь, вдыхая сначала одной ноздрей, потом другой. Покалывает, почти сразу действуя на мозг приятной иллюминацией чувств. Но, на самом деле, этого нещадно мало. *** – «Ты где?» – достаточно тупой вопрос, чтобы начинать диалог с человеком, которого не видел уже полгода. Особенно, если накануне вы подрались, а ещё ранее ты его предал, поступив как последняя сука. Хотя, в общем-то в моих намерениях и сейчас поступить как последняя сука. Видимо, это мое истинное призвание. Мое сообщение висело прочитанным, но без всякого ответа вот уже несколько дней. Я был ужасно злым и постоянно проверял чат с Вадимом. Неужели теперь ему плевать?? Ну, вот ведь он я! Юра, блядь, его Юра. А он плюет мне в лицо игнором, будто я ему больше не нужен. Когда я совсем отчаялся, решив, что ответа не последует и, даже порываясь удалить чат, увидел одно входящее. – «В Сочи. Дела были, извини, не отвечал. Зачем пишешь?» – я оцепенело пялился в экран, не зная, что ответить. Когда я ему написал, то не продумал наперед как к нему вообще подступиться. Мне нужны его деньги, чтобы была возможность покупать наркотики, но ведь скажи я об этом – он меня пошлет куда подальше, так ведь? – «Слушай, я скоро буду в Сочи там.. ну, короч, срочные дела. Можно у тебя пожить??» – с сомнением смотрю на свою смску, надеяясь, что выглядит правдоподобно и он ничего не заподозрит. – «Пожалуйста» – поспешно строчу я. Он сидит в сети, но пару минут не отвечает. Я тревожно заламываю пальцы, щелкая костями, зубы скрипят то ли от ломки, то ли от беспокойства. – «Хорошо. Когда прилетишь? Мне тебя встретить в аэропорту?» – счастью моему не было предела. Вадим неисправим, до сих пор тянется ко мне, хотя прошло так много времени. – «Послезавтра. Да, я напишу, когда тебе подъезжать» *** Толкнув свой последний пакетик с мефедроном какому-то студенту-торчку, я смог в быстрый срок получить деньги на билет и на то, чтобы привести себя в божеский вид: купил новую чистую одежду, помыл голову в умывальнике в торговом центре, облился духами и съел пару пачек жвачек чуть ли не за раз, надеясь, что полностью избавился от запаха. Прибыв в Сочи, я написал Вадиму, что жду его в аэропорту и сел на лавочку, держа у ног небольшую сумку одежды, купленной накануне. Завидев знакомую матовую черную машину, я поднялся, направляясь к стоянке. Сердце било у меня в самом горле. При нашей последней встрече в салон автомобиля Вадим пытался затянуть меня силой, а теперь я собираюсь сесть туда добровольно. Не выходя ко мне, Немико жестом показывает садится рядом. Я оставляю шмотки на заднем сиденье, а сам сажусь к нему на переднее пассажирское. – Как долетел? – он даже не поворачивает головы в мою сторону, выезжая обратно на дорогу. – Нормально, – это было ложью, потому что в самолете я чувствовал себя отвратительно. Перелеты в принципе всегда давались мне тяжело, а с ломкой так стало еще краше. – Не мое дело, конечно, но что за дела такие? – интересуется он после недолгого молчания, кидая на меня короткий взгляд. Как мне показалось, оценивающий мой внешний вид, отчего я неуверенно заерзал, боясь, что он разглядит во мне ломающегося нарика, каким я сейчас являюсь. – По учебе.. там, курсы типа. – Ты поступил что-ли? Куда? – он задумчиво склоняет голову набок, сложно сказать, что он думает по этому поводу. – Нет, пока нет. Там.. через пару месяцев экзамены. В медицинский, куда я ещё могу? – криво усмехаюсь, надеяясь, что скрип челюсти слышал только я. – Ну, удачи тебе, – звучало это максимально фальшиво и неискренне. Вскоре мы вырулили к коттеджу, принадлежащему Вадиму. Дежавю так и захлестнуло меня с головой, стоило мне выйти из машины. Все это было слишком знакомым, но точно не родным.. Большой участок с ровным газоном, двухэтажный дом, выполненный в современном минималистичном стиле: угловатая крыша, светлые тона, огромные окна и раздвижные двери. Рядом красовался огромный ухоженный бассейн, сразу вспоминается как иногда Вадим устраивал здесь вечеринки, в основном для команды после побед. Я чаще предпочитал в них вовсе не участвовать из-за нелюбви к шуму, Вадиму и своей непереносимости алкоголя. – Юра, прием? – он щелкнул у меня перед носом пальцами, смотря, как мне показалось, с тревогой во взгляде?.. Я отшатнулся, приходя в себя и молча шагая к дому, Вадим последовал моему примеру. – Спасибо, что разрешил у тебя перекантоваться. Гостиничные номера в Сочи стоят, как не знаю что.. – Нет, ну, я могу тебе оплатить конечно, – он усмехается, наблюдая за моей расстерянной реакцией. – Ты меня выгоняешь? – Может быть, – я поднимаю на него взгляд, он улыбается, понимая, что я ему верю, – шучу. *** Прошло уже две недели, как я живу у Вадима. Они были по настоящему невыносимыми.. Я был чист все это время, при этом мне еще надо было как-то не показывать Вадиму, что со мной что-то не так. Он меня не трогал, но ведь не был слепым.. Я постоянно запирался в ванне, включая воду, чтобы не было слышно как я буквально сблевываю собственные органы, я почти ничего не ел, постоянно перебирал пальцами, дёргал ногами и скрипел зубами, потел, а иногда тресся от удушающего холода. Носил только закрытую одежду, ведь вечно раздирал руки в кровь, чувствуя, как под кожей что-то копошится. Сидя в четырех стенах, я видел страшные галлюцинации. Я понимал, что надо действовать, ведь так не может продолжаться. Но сил совсем не было, я буквально с ног валился, поэтому из комнаты лишний раз не высовывался. Когда Вадим спросил про мои курсы, я, как последний дурак, не подумав, ответил, что занимаюсь онлайн. Он понимающе кивнул и только потом я понял, что крупно спалился, ведь какой смысл был приезжать в Сочи, если заниматься можно было дистанционно? Как-то вечером, когда Вадим работал за ноутбуком на кухне, потягивая дорогой виски со льдом, я решил, что тянуть больше нельзя. Выскользнув на кухню без штанов, в одной широкой кофте, я как ни в чем не бывало подошел к холодильнику, пытаясь что-то достать с самой верхней полки, куда мне было не дотянуться в силу низкого роста. Но Вадиму почему-то было плевать, он будто и не заметил моего появления. – Помоги, пожалуйста, – тихо попросил я, Вадим послушно встал, подходя ко мне, – молоко, – он достал бутылку молока, всучив мне, и вернулся на исходное положение. Черта с два.. – Что делаешь? – не унимался я, стараясь привлечь его внимание. – Работаю, – холодно и отстраненно, но я не сдался и подошел к нему со спины, положив руки на плечи. Его спина ощутимо напряглась, но он промолчал. А я начал массировать мышцы. Вскоре Вадим расслабленно откинулся назад, смотря мне в глаза снизу вверх. – Ну и зачем? – Просто хочется. – А еще чего-нибудь хочется? – уголок его губ тянется вверх, он перехватывает мое запястье, подтягивая к себе поближе. – Да многого.. – с улыбкой отвечаю я, осторожно садясь к нему на колени. Он не сопротивляется, позволяя усесться поудобнее, затем начинает покрывать мою шею поцелуями. Конечно, мне неприятно, ведь я делаю это не от чистого сердца и большой любви, а потому что мне нужно завоевать доверие. *** Мы возобновили так называемые "отношения", пусть и негласно, не озвучивая этого вслух. Я позволял ему пользоваться моим телом, не сопротивляясь и делая вид, что в общем-то, в восторге. Так прошло пару дней и я решился подойти к нему с интересующей меня просьбой. – Вадь, – я наклоняюсь к нему, опять сосредоточенному на работе. – М-м? – он мягко улыбается, поглаживая мою руку. За все время он так и не спросил, кто так исцарпал мне руки. Хотя я был готов обвинить в этом кота. – Переведи денег, пожалуйста, – его взгляд моментально мутнеет, а пальцы замирают, переставая гладить. – Нет, – холодно отвечает он, отстраняясь. – Почему? – моему негодованию не было предела, но я старался держать себя в руках. – Потому что нет. Тебе зачем? – На учебу.. – я расстерянно сел на соседний стул, смотря на его профиль. Он раздраженно вздохнул. – Думаешь, что я поверю в этот бред и совсем не понимаю зачем тебе деньги, Юр? Считаешь меня идиотом? Неужели, по-твоему, я не вижу, как тебя ломает?? Я оцепенел, не понимая как реагировать и что говорить. Он что, догадался, что я употребляю?.. – Что ты принимаешь? Кокаин, лсд, гер? – не унимался он. – Меф, – тихо выдыхаю я, – Вадим, ну, я же все делаю, чтобы.. – Чтобы что? Договаривай, Юрочка, давай, удиви меня. Признайся в том, что приехал сюда за деньгами, спал со мной из-за денег, я прав? – я нервно сглатываю, но он повышает голос. – Я прав?! – Да.. – Пошел вон. – Ч-что?.. – Пошел вон. Прочь из моего дома! – он вскакивает, силком поднимая меня и выпинывая ко второму этажу, я почти впечатываюсь лицом в лестницу. – Давай, пять минут вещи собрать и нахуй вали! *** После этого дня я больше никогда не видел Вадима.. да и не хотел. Через год мне удалось избавиться от зависимости, вот только теперь это изменило мою жизнь кардинально, потому что лечился я в наркодиспансере. Оказывается, Вадим заплатил за мое лечение в дорогой клинике, сделав это анонимно. Но я ему ни капельки не благодарен, мне плевать. Теперь на руках у меня была справка, обрекающая мою жизнь на неудачу, ведь бывших наркоманов нигде не жалуют.