Неожиданная ошибка

Было ясно одно: произошла ошибка. В один момент что-то, — что именно Вокс пока так и не понял, — пошло не так, и теперь на него с выражением крайнего ахуя и не меньшей настороженности взирал… Он же сам. Только из прошлого. Насколько Воксу не изменяла его абсолютно точная память: прям самая первая версия, каким он очнулся в Аду. Широкая голова с крайне хуёвым качеством картинки на экране уже слегка дымилась от нагрузки, и Вокс поспешил улыбнуться. Благо, профессия и, бонусом, весьма близкое знакомство с Валентино обязывали его иметь несколько подходящих улыбок, в том числе и вот такую: мирную, хотя с некоторой долей жалости и презрения к собеседнику. — Пока твоя башка не взорвалась к херам, предлагаю нам обоим сделать глубокий вдох. Вокс старой версии злобно оскалился, явно не собираясь снижать уровень вольт в своих молниях. Провода из окружающей техники слегка дрожали, разрываемые двумя противоположными приказами: «уничтожить» и «лежать смирно». Вокс тяжело вздохнул и потёр экран между бровями. Снова начиналась головная боль. — Слушай, мне абсолютно насрать, если ты просто проекция. Но если существует хотя бы минимальная доля вероятности, что ты — это я из прошлого, я бы не хотел, чтобы ты тут сдох от простой перегрузки, — Вокс осмотрел свою раннюю версию укоризненным взглядом. — Что, если вдруг помрёшь окончательно, и меня никогда не будет, м? О себе не волнуешься, так хоть обо мне задумайся. Другой Вокс хрипло зарычал. — Хах, «задуматься о тебе»? Я без понятия, кто ты и в какую игру играешь, так с хуя ли я вообще должен думать о тебе? Вокс раздражённо поморщился, на секунду потеряв концентрацию. Пропустил сильный разряд тока, никак, правда, не сказавшийся на его функционировании, показательно равнодушно отряхнулся от слабо потрескивающих искр и широко ухмыльнулся. — А, так ты не веришь, что я — это ты? Ну что ж, теперь я вижу в тебе хотя бы зачатки Человека разумного. Ну, давай посмотрим, — он задумчиво потёр низ экрана пальцами. — Как же мне тебе это и объяснить, и сразу доказать?.. Как там было во всех старых фильмах? Что-то, что знаю только «я», да? Вокс из прошлого нахмурился и немного поумерил пыл: электричество перестало трещать громко и напряжённо, хотя и не пропало окончательно. Он уже заметил, что на этого мужчину, действительно похожего на его вероятную версию, не подействовал даже самый сильный разряд. Но это почти ничего не доказывало. В конце концов, среди мерзких тварей с круга Зависти есть электрические угри. Мастера в наведении иллюзий. Как чертовски удачно. Мужчина напротив очнулся от размышлений и вдруг пожал плечами. — Честно говоря, даже не знаю, что и рассказать… Слишком много времени прошло, — Он поднял полный сомнений взгляд. — С какого ты периода, говоришь? С Алом уже посрался? Вокс вздрогнул. От удивления всё его электричество распалось на крохотные слабые искры, которые скоро совсем пропали. — Посрался… с Алом? Вокс скривился. — Ну, с Аластором, если тебе принципиально. Просто скажи, в каких вы отношениях. Другой Вокс скривился зеркально, помолчал и угрюмо буркнул. — Друзья… Вокс тупо моргнул, а потом не сдержался: фыркнул и громко расхохотался. — А, ну да, точно! Припоминаю это заблуждение, ха-ха! Старая версия смотрела на его веселье с всё большим гневом и увеличивающимся оскалом. — Какое ещё заблуждение?! О чём ты, блять, вообще говоришь?! Вокс махнул рукой, искренне наслаждаясь позицией ведущего в их диалоге и нетерпением собеседника. — Да так, забудь. Надо было сначала уточнить, сколько лет для тебя прошло, не додумался, сорян. Лицо его старой версии как-то потемнело и пошло рябью, но Вокса это уже не волновало. — Ладно, перестань уже дёргать провода и постой спокойно в уголочке, пока я тут разберусь… — он обвёл ладонью что-то неопределённое, — со всем этим. Игнорируя раздражённый треск электричества, он повернулся обратно к… их новой разработке. И в этот раз местоимение «их» не имело ничего общего с Ви, что грело душу даже сильнее. Нечто среднее между навороченным компьютером и древней вычислительной машиной выше его роста трещало и пускало искры самостоятельно, без команды. Что было недопустимо. На тёмном корпусе переливались и отливали красными и зелёными всполохами не очень ровно выцарапанные символы, в которых Вокс не разобрался, даже имея прямой доступ к какой-то древнейшей книжечке, из которой эта информация была вычитана. И как раз из одной из этих неконтролируемых искр вдруг и появилась его старая, глупая и раздражающая версия. Вокс тяжело вздохнул. Конечно, он всегда знал, что если совместить нечто технологичное с непредсказуемой тёмной магией, ничего хорошего не выйдет. Но сказать об этом как-то не рискнул… Единственный шанс всё-таки. Яркие отблески вдруг померкли, и Вокс то ли облегчённо, то ли устало вздохнул. — Ну наконец-то. С возвращением. А я уже переживать начал: такое шоу происходит и всё без тебя? — Очень остроумно, друг мой! И я бы искренне поверил в твою заботу о моём досуге, честно! Вот только ты знал, что я скоро приду, и дело совсем не в… шоу. Аластор вырос из тени между двумя версиями Вокса. Правда, ближе к современной. Отчего Вокс неосознанно приосанился. Он помнил реакцию Аластора на смену головы и его постоянную пластинку: раньше было лучше, так что такой жест заставил Вокса тихо собой гордиться. Монитор его старой версии вдруг тоже посветлел и даже приобрёл некоторые очень подозрительные краски. Он с явным удивлением и искренним трепетом смотрел на заинтересованно навострившего уши Аластора. — Кхм, п-привет, Аластор. Улыбка Аластора стала шире. — О-оу, какие очаровательные помехи! Приветствую, мой старый друг. — Да какие помехи?! Этот придурок просто заикается, — Вокс громко фыркнул и положил руку на плечо Аластора, притянув к себе. — Забудь о нём. Надо быстрее решить проблему с этой… этим чудом техники. Аластор тоже фыркнул, но весело и легкомысленно. — Ах, Вокс. Какое интересное определение ты выбрал! Однако я не собираюсь пачкать руки теперь, когда это больше техника, чем чудо. Вокс хмыкнул, глядя прямо в насмешливо прищуренные глаза, и на миг забыл о «проблеме». Которая с удивлением смотрела, как Аластор позволяет себя трогать. И не просто коротко коснуться. Голубые когти лежали на остром плече совершенно спокойно уже какое-то время. В отличие от «него», внешне Аластор ничуть не изменился, но… Глаза его смотрели не с холодной вежливостью и насмешливым интересом, а с… теплотой? Прошлый Вокс почувствовал, как внутри закипает обида, раздражение и жажда. Собственные руки зачесались схватить, прижать, завладеть… Короткая, но ослепительная искра перед монитором заставила вздрогнуть. Чужой экран потемнел, в левом глазу вились угрожающие спирали и сверкала молния. — Даже не думай. Под тяжёлым виртуальным взглядом Вокса и непонимающе-любопытным Аластора двойник вздрогнул, неловко отвёл взгляд, но быстро взял себя в руки и высокомерно фыркнул. — Не понимаю, о чём ты говоришь. — Всё ты понимаешь. Поэтому советую тебе держать руки и остальные части тела при себе, опустить глазки в пол и послушно ждать, когда мы разберёмся с, — Вокс окинул старую версию ещё одним предупреждающим взглядом, неосознанно крепче прижав к себе Аластора, а потом ядовито выплюнул, — проблемой. Подозрительный пытливый взгляд Аластора переходил с одного Вокса на другого, уши его чуть настороженно подрагивали, и, в конце концов, ему надоело смотреть, как между демонами пробегают вполне видимые искры напряжения. — Ох, Вокс, перестань, — легко вывернувшись из дрогнувшей хватки, Аластор приблизился к старой версии Вокса, отчего у того снова зарябил экран. — К чему быть таким грубым с этим ребёнком? Лица Воксов вытянулись одинаково, а потом современная версия громко рассмеялась, пока его двойник обиженно и даже оскорблённо нахмурился и поджал губы. — Почему «ребёнком»-то? Аластор улыбнулся шире, мягко положил руку на боковую стенку широкой коробки, чувствуя, как тёмный пластик стремительно нагревается под пальцами. Голову уже кружили почти забытые, но теперь такие яркие воспоминания о давних привычках. Вспомнилось, как ему нравилось прижиматься щекой к тёплому монитору, тереться, вдыхая немного пыльный запах горячего пластика, а затем смеяться, когда Вокс его смущённо отталкивал, опасаясь ещё частых тогда перегрузок. Аластор слегка покраснел и прикусил губу, отчего экран напротив снова моргнул цветными пикселями, а голубые когти дрогнули, сводимые желанием притянуть «друга» ближе. Наблюдающий со стороны за почти интимной сценой Вокс раздражённо поморщился и сжал зубы. Именно этого он и опасался. Аластор, если б мог, проел бы ему натуральную плешь на голове своей вечной темой о приемлимости хотя бы старого образа, раз уж совсем избавиться от телевизионной головы не получится. И хотя Вокс отбивался встречными насмешками довольно успешно, теперь его съедала вполне натуральная зависть и даже ревность к материальной версии себя старого. Он сложил руки на груди и показательно закатил глаза. — Ну, какая идиллия, аж тошно! Вы ещё пососитесь для полноты картины. В голове его старой версии что-то вполне реально щёлкнуло, из вентиляционных отверстий тонко заструился сероватый дым, а экран зарябил ещё сильнее от смущения. Аластор бросил насмешливый взгляд в сторону своего Вокса. — Мне казалось, ты не хотел взрывов, тогда скажи на милость, зачем сейчас целенаправленно доводишь беднягу до перегрузки? — Да кто его ещё доводит! На себя посмотри, ловелас! И всё же Вокс не смог не улыбнуться, когда Аластор на миг показал ему кончик тёмного языка. Вокс старой версии поднял ошарашенный взгляд. По его скупым, но имеющим весомую почву предположениям, Аластор должен быть более… раздражён подобными «вульгарными» намёками, но его улыбка до сих пор не скривилась, а глаза продолжали сверкать озорством, а не жаждой убийства. Может ли всё-таки?.. Он поднял глаза на «себя», и тот вдруг, поймав взгляд, горделиво выпятил грудь и самодовольно ухмыльнулся. Вокс вспыхнул, благо, не физически, но к голове подкатил жар, и он вдруг схватил Аластора за плечи, чем снова заслужил слегка удивлённый взгляд алых глаз. — Аластор… Ал… — Он состроил самое искреннее милое личико, хотя глаза его сверкали несдержанными искрами. — А я правда хочу. Широко распахнутые алые глаза снова прищурились, хотя в этот раз больше с сомнением, но Аластор не успел ничего ответить, потому что рядом молниеносно возник Вокс, грубо сбросив чужие руки с его плеч. — Кажется, я уже говорил: даже не думай! Вокс старой версии поднял на него тёмный вызывающий взгляд. — А это и не тебе решать! Вокс вздрогнул и на долю секунды смутился, бросив короткий взгляд на Аластора, но тут же взял себя в руки. Наклонился ближе к искрившему монитору, продолжая жёстко сжимать чужие запястья. — Если ты думаешь, что раз твои жалкие разряды не смогли причинить мне вред, то и ты в безопасности — ты глубоко заблуждаешься. У меня установлена новейшая защита от перегрузок, а вот твоя башка закоротит от малейшей искры. Очень не советую меня злить. Лицо старой версии скривила такая же злобная гримаса, но потом пиксельные губы растянулись в насмешке. — Ты не можешь убить меня, придурок. Как и сказал раньше: вдруг я реально умру, и ты не сможешь существовать, — он тоже наклонился вперёд и понизил голос, резко вырвав руки из крепкой хватки. — Надо было держать язык за зубами, если собирался угрожать. Вокс сжал челюсти, благодаря анатомию, что виртуальные зубы не могли скрипеть — это бы добавило ему ещё больше открытой досады. — В любом случае, я не собираюсь позволить те… — Ах, к слову, джентльмены! Меня интересует один небольшой вопрос: когда же вы, наконец, прекратите делить шкуру ещё неубитого оленя? Оба Вокса вздрогнули и обернулись к Аластору с одинаковым выражением пристыженного удивления. Тонкие губы всё-таки скривились в недовольной улыбке, пока Аластор прожигал их раздражённым взглядом. — Вот уж не думал, что стану трофеем в споре двух болванов, в мозгах которых нет даже намёка на извилины. — Вообще-то, процессор даже надёжнее каких-то там нейронов… — Вокс кашлянул и замолчал под молчаливым осуждением. Аластор перевёл тяжёлый взгляд на экран его старой версии. В отличие от современного Вокса, на лице которого читались досада и раздражение, второй выглядел скорее смущённым, но не теряющим надежды. Аластор прищурился, тень у его ног чуть зашевелилась, приобрела глубину, необходимую для очередного пафосного ухода со сцены, но… Широкая улыбка опять выровнялась. В конце концов, это же такая прекрасная возможность повеселиться! Он сделал несколько скользящих шагов, ощущая, как вокруг снова затрещало электричество, а рядом со старым монитором опять запахло тёплым пластиком. Тонкие пальцы дрогнули в лёгком сомнении, а затем мягко погладили сильнее зарябивший экран. Аластор выгнулся, когда грубые от жадности руки дорвались до желаемого и крепче притянули его за талию. Чужое раздражение закололо открытую кожу, волосы встали дыбом от наэлектризовавшегося воздуха, и Аластор повернул голову к своему Воксу. — Знаешь, меня раздражает, что вы оба такие… самоуверенные и наглые. Тем не менее. Насколько я помню, твоя старая версия гораздо больше… — он замялся на мгновение, ощущая как сильно бьётся сердце напротив его грудной клетки, — меня устраивала. Так что, пока ты исправляешь свою ошибку, — узкие ладони легли на широкие плечи, скрытые старой курткой, — я мог бы немного… развлечься. Вокс почувствовал как проскочило быстрое уведомление, заставившее раздражённо задёргаться даже его виртуальное нижнее веко. — Хах, «мою» ошибку? Надо же, как легко и быстро ты скинул ответственность с себя, дорогой. Однако стоило признать: Аластор в чужих объятиях выглядел неожиданно горячо. Вокс вдруг поймал себя на мысли, что смотреть со стороны, как «его» руки так отчаянно держат тонкую талию, довольно возбуждает. Хотя кровь кипела ещё и от ревности, раз Аластор сам вдруг решился на подобное развлечение, он точно не собирался ему мешать. Виртуальные губы растянулись в широкой усмешке, и Вокс шагнул ближе, прижавшись к спине слегка вздрогнувшего от неожиданности партнёра. — Что ж, подобные развлечения могут быть интересны не только тебе. И я уж точно не собираюсь оставлять вас наедине, так что даже не думай, что сможешь избежать работы над нашим совместным проектом, — Вокс усмехнулся, услышав, как Аластор фыркнул, и наклонился ближе, понизив голос. — Кстати, если тебе нравится куколдинг, почему ты не сказал мне раньше? Я бы нашёл способ удовлетворить твоё любопытство. — «Нравится» что? — Аластор дёрнул ушами и попытался отступить в сторону, хотя и не приложил достаточно усилий, чтобы вырваться по-настоящему. Хотя он и начал дразнить Вокса сам, ситуация приобрела немного странное и неожиданное направление. Тепло от уже четырёх рук было чем-то новым, вызывая странный внутренний трепет, но знакомые запахи пластика и одеколонов, тихое гудение сзади и более громкое спереди неожиданно привлекали. А мысль о том, что его Вокс будет… присутствовать и даже смотреть со стороны на его… взаимодействие с Воксом из прошлого. Аластор напрягся, пытаясь сдержать лёгкую дрожь. Вокс приблизился к дёрнувшемуся в его сторону пушистому уху. — Может быть, я объясню тебе это в другой раз. Сейчас не важно, как это называется. Важно то, что даже несмотря на то, что меня раздражает этот недалекий, думаю, я не буду против, если ты всё же хочешь, хм, «развлечься» с ним. Его негромкий низкий голос придал некоторую интимность ситуации, отчего сердце Аластора вдруг тоже ускорилось. Глаза старой версии Вокса расширились, а когти крепче впились в тонкую талию, отчего Аластор тихо зашипел. — Ой, прости. Горячие ладони успокаивающе погладили плотную ткань сюртука, а раскалённый монитор прижался к мягкой щеке Аластора боковой стенкой. Взгляды виртуальных глаз встретились, будто молча о чём-то договариваясь, а потом оба Вокса кивнули. Голубые когти нежно почесали Аластора между задрожавших ушей. — Так что ты скажешь нам, Ал? — острый коготь скользнул под воротник рубашки, мягко поглаживая чувствительную шею и посылая мурашки вдоль позвоночника. — Хочешь узнать, что было бы, если бы ты дал мне шанс сблизиться с тобой ещё в прошлом? Аластор крепче сжал пальцами плотную куртку, прикусил губу, когда встретился взглядом с глазами старой версии Вокса. Чистое восхищение и глубокая жажда. Его Вокс уже утратил такой взгляд, став более сдержанным и осознанным, не возводя больше Аластора на пьедестал, но вот надежды этого ещё не разбились о жёсткую реальность. Аластор откинул голову на плечо своего Вокса, разрывая зрительный контакт. Ещё всего один вопрос до того, как можно будет отпустить ситуацию… — Кхм, разве ты не переживаешь, что это изменит будущее? Вокс ещё раз бросил взгляд на свою прежнюю версию. — Хм, не помню ничего похожего из своей биографии. А я бы обязательно такое запомнил, уж поверь, — Вокс улыбнулся шире, провёл пальцем по опустившемуся уху. — К тому же, всё что могло случиться, по идее, уже случилось со мной когда-то. Не переживай на этот счёт. Хотя понимаю, что тебе хочется потянуть время для раздумий, так что… Ещё поводы для сомнений? Мы слушаем тебя очень внимательно. Аластор раздражённо фыркнул, услышав в приглушённом голосе насмешку. Открыл рот для язвительного ответа, но ещё горячей после близости с монитором щеки вдруг мягко коснулись холодные когти, а голос старой версии захрипел помехами. — Ал… — Вокс, умирающий внутри от подобного обращения и перспективы близости, обнял Аластора, снова потёрся боковой стенкой монитора, чувствуя, как экран щекотят наэлектризовавшиеся волосы. — Ты просто не представляешь, как я сейчас счастлив. Я мечтал прикоснуться к тебе так с самой первой встречи. Аластор опять вздрогнул и отчасти недоверчиво скосил глаза сначала в его сторону, а потом на своего Вокса. Тот пожал плечами, тоже прижался крепче сзади, отчего Аластор глухо охнул, уже почти натурально задыхаясь в сдавливающих рёбра двойных объятиях. — Не смотри на меня. Я уже не помню таких подробностей. Очень грубая ложь. Конечно, Вокс помнил, как незаметно разглядывал Аластора каждый раз с самой первой встречи, как запоминал все нечеловеческие изгибы его тела, как представлял, какие позы может принять худой демон, как изогнутся его губы в попытках сдержать первые стоны, как закатятся влажные алые глаза, и как, наконец, с всё-таки открывшегося рта будут слетать нуждающиеся всхлипы, скулёж и, может быть, даже задыхающиеся и очень милые ругательства. Вокс перевёл взгляд на «себя», заметив, как мелко дрожат голубые когти, и сжал зубы. Он мог представить, каким нетерпеливым окажется его ещё не отчаявшаяся версия. Жадным до прикосновений и желающим попробовать всё и сразу. Алу вряд ли такое понравится. Он мягко потянул Аластора на себя, оттолкнув свою собственнически оскалившуюся версию. Короткий, но сильный разряд немного вправил мозги восприимчивому к току Воксу, остановив от необдуманных поступков и вероятной драки. — Легче, придурок. Он ещё даже ничего не ответил. Две пары виртуальных глаз снова выжидающе уставились на Аластора: в одной сквозило нетерпение, в другой плескалось сомнение. Аластор поджал губы, ощущая себя загнанным в угол зверем. Но разве мог он выдавить из себя прямое доказательство если не трусости, то хотя бы постыдной нервозности, после всего, что уже сделал? Адреналин закипал всё сильнее, заставляя кровь шуметь в ушах. Тонкие пальцы сжали куртку, и Аластор посмотрел на своего Вокса с затаённой надеждой. — Вокс… Тот усмехнулся, мягко погладив Аластора по щеке. — Понимаю. Но у тебя всегда были свои методы дать ответ, даже не используя слова. Алые глаза чуть расширились, когда ноги что-то коснулось, имитируя потирание его теневых щупалец. Толстый тёплый провод обернулся вокруг щиколотки, не удерживая, а просто намекая на решение. Вокс из прошлого непонимающе нахмурился, поджав губы, а потом мягко перехватил кисть Аластора, притянув её ладонью к своему экрану. — Ал, пожалуйста?.. Можно мне тебя коснуться? Аластор, ощущая кожей раскалённое стекло, глубоко вздохнул, отвёл на мгновение глаза, но потом дёрнул ушами. В конце концов, любопытство толкало его на вещи и похуже. — Кхм, да… Современный Вокс тихо вздохнул, покачав головой. — Ты слишком легко ведёшься на его щенячий взгляд. Я почти ревную. Аластор бросил на него снова насмешливый взгляд. — Ах, «почти»? Ты всё-таки такой бессовестный лгун, мой дорогой. Вокс улыбнулся, слушая его тихий смех, и поднял брови, заметив быстро вернувшуюся уверенность, но не придал значения, переведя уже не такой злобный как раньше взгляд на «себя». — Ну, давай посмотрим, сколько выдержит твоя башка прежде, чем взорвётся от перевозбуждения.

***

Руки Вокса заметно дрожали, когда он начал раздевать послушно лежащего на кровати Аластора. Да, это точно не его Аластор. Его Аластор никогда в жизни бы не дал себя коснуться таким образом, даже никогда не дослушал подобное предложение, не то, чтобы ответить активным согласием. Хотя что уж там. Он даже не мог представить, чтобы поднял эту тему в одном только его присутствии, не говоря уже о том, чтобы предложить напрямую. Но этот Аластор действительно просто лежал, терпеливо дожидаясь, когда неуклюжие когти расправятся с мелкими пуговицами на рубашке. Разве что его улыбка немного померкла, а между бровей прорисовалась напряжённая морщинка. А ещё иногда он бросал взгляд в сторону. Именно в ту, где в кресле сидела его поздняя версия. Вокс чувствовал раздражающий тяжёлый взгляд затылком, но упрямо старался сконцентрироваться только на Аласторе. Тот спокойно выскользнул из одежды, представ наконец абсолютно голым. А Вокс замер, пристально разглядывая каждый изгиб, каждую просвечивающую сквозь тонкую кожу кость, каждый выпуклый шрам и растрёпанную шерсть разных оттенков. Когти задумчиво прошлись вдоль пушистой голени к копыту, а потом обратно, большие пальцы мягко потёрли выступающие тазовые косточки, отчего Аластор тихо хмыкнул. — Я чувствую себя музейным экспонатом, друг мой, — его голос был тише, чем обычно. Будто он всё-таки сменил своё никогда не отдыхающее амплуа радио-ведущего с поставленной, чёткой, громкой речью на что-то более… домашнее. Вокс вздрогнул и поднял неуверенный взгляд. Аластор снова хмыкнул. — Не то, чтобы я тебя критикую, но тем не менее… Раньше начнём — раньше закончим, так что, если ты не передумал, советую перейти к активным действиям, пока не передумал уже я. Со стороны раздался негромкий насмешливый звук, Вокс гневно стиснул зубы, но быстро взял себя в руки. Конечно, он один как последний дурак, чувствовал себя грешником, оскверняющим святыню, а эти двое уже явно состояли в отношениях. Он навис над Аластором, улыбнулся, извиняясь, и изогнул брови. — Тогда могу я тебя поцеловать? Алые глаза на секунду расширились, взгляд снова раздражающе метнулся в сторону их свидетеля, но потом Аластор всё же кивнул, слегка опустив уши. Целовался Вокс ожидаемо жадно и отчасти даже агрессивно, но Аластора это не смущало. В конце концов, и его Вокс только последние пару лет перестал вести себя, как самый изголодавшийся по ласкам человек в мире. Тонкие руки обняли Вокса за плечи, идеально поместившись под меньшим монитором, и Аластор хмыкнул. Из микрофона, оставленного рядом с сидящем в кресле Воксом донёсся сначала шум помех, а потом тихий комментарий: — И всё-таки, даже обниматься с такой головой удобнее. Вокс скосил взгляд на тихо потрескивающий микрофон и усмехнулся. — Не-а, не надейся. Наслаждайся этой одноразовой акцией, пока можешь. Микрофон тихо фыркнул прежде, чем снова отключиться. Очнулся от вполне предсказуемой и приятной гипоксии Аластор резко, когда вдруг осознал: этот Вокс ещё не обучен, что кое-кому нужно дышать. Тело его напряглось, спина выгнулась, но Вокс вдруг сам оторвался от жадного глубокого поцелуя с растерянным и протестующим стоном. Аластор не менее удивлённо посмотрел на него, уверенный, что ещё не успел призвать тени, и увидел полосатые провода сжимающие уже оскалившегося Вокса. — Ты сказал, что не будешь мешать! Сидящий в кресле Вокс скопировал его гримасу. — Может, будешь хотя бы иногда обращать внимание на партнёра, кретин?! Я понимаю, что сейчас у тебя вся кровь от мозга в член отлила, но это не повод быть мудаком! Вокс старой версии опустил пристыженный взгляд на Аластора, только теперь заметив, что тот тяжело дышит. — Прости, я не специально… Аластор вытер неприятно остывающую на подбородке смешанную слюну, кивнул и перевёл насмешливый взгляд на своего Вокса. — Надо же! Какая поучительная интонация для того, кто только недавно научился подобной мелочи сам! Тот в ответ усмехнулся и пожал плечами. — Всё для тебя, любимый. Провода ослабли и ускользнули, дожидаясь следующего приказа, а Аластор снова вздрогнул, ощутив на себе горячие ладони. Вокс опять поцеловал его, на этот раз медленнее двигая языком и часто отстранясь, что смущало даже сильнее. Аластор никак не мог расслабиться, теперь постоянно ощущая на себе сдвоенное пристальное внимание, и иногда шумно вздыхал, бросая осуждающие взгляды на вальяжно развалившего в кресле Вокса. Знакомый тёмный взгляд, гораздо более спокойный, но не менее страстный, теперь — со стороны — вызывал лёгкую дрожь и мурашки вдоль позвоночника. Аластор пытался убедить свой мозг, что близость с тем же самым демоном — не измена, но всё равно чувствовал себя предателем, несмотря на знакомую обстановку, запахи и ощущения. Он зажмурился, вдруг понимая, что кровь бежит по сосудам даже быстрее, когда его Вокс — не активный участник, а сторонний наблюдатель. Хотя Аластор любил его дразнить и почти никогда не отказывал себе в этом удовольствии, на этот раз уровень был совершенно другой. Он мог чувствовать чужое возбуждение в тихом гуле работающего монитора, в потрескиваниях лампочек, в едва слышных скрипах, когда острые когти царапали подлокотники кресла. Знать, что Вокс просто смотрит, что едва сдерживается, чтобы не свернуть всю эту затею, но не протестует, потому что Аластор так хочет, оказалось чертовски горячо. Аластор судорожно вздохнул, крепче обнимая «нового» партнёра. К тому же, этот Вокс в данной ситуации воспринимался как совершенно незнакомый человек, что только добавляло внутреннего трепета. Даже в будто бы знакомых покалываниях электричества ощущалось совершенно новое нетерпение и несдержанность: разные по силе и длительности, они заставляли тело дрожать от непроизвольных спазмов, а дыхание сбиваться даже больше, чем от продолжающихся поцелуев. Постоянные прерывания позволяли тяжёлым выдохам приобретать звуковое сопровождение, и Аластор произвольно усилил шум радио-помех, чтобы заглушить стоны. Ладони ласкали его тоже хаотично. Пальцы жадно мяли кожу, острые когти задевали явно случайно, горячий язык сразу же зализывал все мелкие царапины, заставляя их пощипывать, но неизменно возвращался к поцелуям, будто это было чем-то главным. Его Вокс тоже целовался часто и долго, но когда одежда больше не скрывала кожу, всё внимание обычно уходило на другие части тела. Аластор извивался на кровати, пальцы судорожно сжимались, оставляя тонкие царапины на лопатках Вокса, и тот тихо и довольно постанывал прямо в уже слегка опухшие губы. Напряжение в теле не ушло, но сменилось с некомфортного на горячее, заставив спокойный до этого член слегка запульсировать, и Аластор застонал громче, когда чувствительного места коснулись пальцы. Его Вокс всегда придерживал электрические импульсы, оставляя главный фактор возбуждения Аластора напоследок, и сейчас, когда всё такие же непостоянные и сильные искры пришли сразу, Аластор выгнулся, оторвавшись от очередного поцелуя, и застонал громче. Рука на чувствительном члене замерла, но электричество никуда не делось. Аластор прикусил тыльную сторону кисти, заглушая стоны и пытаясь слабо оттолкнуть Вокса. Тот смотрел некоторое время удивлённо, но потом в его взгляд вернулась жажда и тёмное желание. Он начал быстрее дрочить стремительно твердеющий член Аластора, но искры придержал, дразня хотя и неравномерными, но теперь слабыми импульсами. Аластор крепче сжал челюсти, но даже приглушённые стоны слишком очевидно выдавали его состояние. В горло потекла солёная кровь, добавляя больше наслаждения и приближая к краю. Сидящий в кресле Вокс обвёл голодным взглядом напряжённое, вытянутое в струнку тело Аластора и негромко хмыкнул. — Если он кончит, ты больше ничего не получишь. Рука с члена пропала стремительно, и Аластор разочарованно зарычал. Из микрофона раздалось гневное: — Вокс! Вокс тихо рассмеялся, мягко похлопал трость по корпусу. — Понимаю, милый, но будь немного снисходительнее к нашему неопытному товарищу. Аластор откинул руку на кровать — чистые простыни тут же пропитались тёмной кровью, и облизал влажные губы, опустив взгляд на Вокса между своих ног. Тот обиженно надулся. — Он сказал правду? Мысль всё отрицать, кончить и раствориться в тенях была слишком привлекательной, но Аластор поджал губы, опустил уши и коротко кивнул. Вокс навис над ним, мягко слизывая подсохшую кровь с опухших губ. — Это немного нечестно… Ты же сам согласился. Аластор отпрянул и отвёл взгляд. Почему-то сейчас было сложно смотреть в по-собачьи преданные и грустные виртуальные глаза. Он всегда вспоминал такой взгляд Вокса, чтобы поднять себе настроение, но при изменившихся обстоятельствах это не было весело. Почему-то стало совестно, а от этого — тошно. Аластор снова обнял Вокса за плечи, спрятав лицо в изгибе шеи. — Хватит. Или я уйду. Оба Вокса хмыкнули одновременно, виртуальные взгляды снова встретились, тихо щёлкнула вполне настоящая искра напряжения. Аластор вздрогнул и выпрямился, судорожно вздохнув, когда холодные когти, едва задев член, скользнули ниже, мягко погладили пушистые яички, подбираясь к заветному месту. Аластор поднял брови, чувствуя почти нестерпимое желание снова подразнить неловкого партнёра, и насмешливо протянул: — Хм, а я думал, что буду сверху. Пальцы замерли, а недоумение на экране читалось так явно, что Аластор не сдержался. Улыбка стала шире, а горло защекотал смех. — Что такое, друг мой? Разве у нас была какая-то договорённость? К чему такая экспрессия? Вокс кашлянул, неловко отведя взгляд. — Н-нет, я… Кхм, я просто не думал… И ты уже лёг… А я, ну, ни разу… Брови Аластора недоуменно изогнулись, и он перевёл взгляд на своего Вокса. Тот широко улыбался, явно наслаждаясь смущением своей второй версии. Заметив вопрос в алых глазах, хмыкнул. — Кажется, наш друг только начал постигать возможности и некоторые преимущества бисексуальности. Вокс старой версии бросил на него гневный взгляд, но из динамиков не донеслось ни звука. Аластор теперь непонимающе нахмурился, но Вокс махнул рукой. — Не будем вспоминать третьего… кхм, ну, или уже четвёртого… лишнего в нашей кровати. Смысл в том, что, боюсь, тебе всё же придётся подставить свою прелестную попку. Впрочем, если сегодня тебе принципиальна позиция, всегда готов предложить свою кандидатуру, — виртуальные брови игриво подпрыгнули. Аластор закатил глаза и сморщил нос. Вокс тихо посмеивался, пока не получил по голове достаточно увесистым щупальцем. Слушая его тихий бубнёж об отсутствии чувства юмора у некоторых оленей, Аластор удовлетворённо фыркнул и откинулся на подушку, шире расставив ноги. — Советую поторопиться, мой старый друг. Потому что желание бросить вас здесь вдвоём стремительно растёт. Как раз и решите, у кого какая позиция в приоритете. Потирая заднюю панель, Вокс хмыкнул. — О, нет, прошу, не будь так жесток. Селфцест не в входит в топ моих фетишей, — он замолчал, на экране пару раз появился кружок загрузки. — Хотя… Новый удар щупальца пришёлся на то же место, и Вокс тихо чертыхнулся, пытаясь сдержать смех. Аластор закатил глаза и вздрогнул от неожиданности, когда тёплые ладони легли на разведённые колени. Вокс смотрел на него, ревниво поджав губы, и заметив вернувшийся на него взгляд, снова наклонился, обхватив голову Аластора. — Забудь о нём, пожалуйста. Смотри только на меня. Аластор прищурился, опустив уши, но затем снова фыркнул. — Какое наглое желание, друг мой! Тогда тебе стоит постараться и безраздельно завладеть моим вниманием. В левом глазу сверкнула знакомая молния возбуждения, а Аластор вдруг поймал себя на мысли, что сейчас яркость у Вокса явно лучше. Несмотря на решимость во взгляде и браваду в словах, пальцы всё ещё ощущались неловкими, и Аластор слегка пожалел об изначально принятом решении. Единственное, что до сих пор удерживало его на месте — взгляд его Вокса со стороны добавлял настоящей остроты ситуации. Кожу приятно покалывало вполне настоящими искрами. Лёгкие уколы дистанционного электричества ласкали тело Аластора совершенно не в тех местах, где горячие ладони и дрожащие пальцы, представляя элемент возбуждающего сюрприза. Шерсть постоянно стояла дыбом, добавляя стимуляции при любых случайных движениях по простыни, а в горле першило, когда ласковая волна электричества щекотала язык, будто спускаясь глубоко внутрь. Аластор закатил повлажневшие глаза, тяжело дыша от горячего давящего ощущения за грудиной. Когда хорошо смазанные прохладной жидкостью когти по одному скользнули внутрь разгорячённого интенсивными ласками тела, Аластор сжал зубы и зашипел помехами. Нависший над ним Вокс с обожанием осматривал всё слегка напряжённое тело, мягко поглаживая Аластора между дрожащими ушами, пока медленно двигал пальцами. Безграничное счастье настолько затуманило перегретую голову, что слова сорвались сами собой: — Ты такой узкий. Аластор вздрогнул от хриплого голоса прям над ухом и накрыл предплечьем глаза, не желая комментировать подобную вульгарщину. — Прости, прости, — горячий язык скользнул по бархатистой внутренней стенке уха, посылая мурашки вдоль позвоночника. — Я просто не ожидал… Т-то есть, я думал, что вы… уже… кхм, что у тебя уже был опыт. Вокс давно уже сидел в кресле не так спокойно, периодически ёрзал и менял ногу, закинутую на вторую, в попытках найти удобное положение для твёрдого зажатого тесной одеждой члена. Неожиданный и непривычный оффлайн сеанс порно с Аластором в главной роли был слишком возбуждающим, чтобы собственное тело не отреагировало даже без прямой стимуляции. Острый слух, а точнее, обновлённые динамики, очень чётко уловили тему разговора, и Вокс усмехнулся. — Был, был, ты уж не переживай на этот счёт. Аластор бросил на него гневный взгляд, но Вокс только шире улыбнулся и продолжил будничным тоном, на всякий случай подняв вокруг себя провода для защиты от вездесущих щупалец. — Но, конечно, не так часто, чтобы ты заметил. К тому же, как ты понял, мы всё же иногда меняемся… Пол под ногами вдруг дрогнул, но Вокс успел вовремя среагировать и телепортировался, со стороны наблюдая, как кресло рухнуло в теневую дыру. Проморгавшись после неожиданного выброса адреналина, он бросил укоризненный взгляд на извивающегося от непрекращающейся растяжки Аластора. — Это было моё любимое кресло. — Если я, ах, хотя бы про одн-ну вещь услышу, что она-ах не самая твоя любимая, м-м, я занесу этот день в календарь. Задыхающийся голос, срывающаяся из насмешки в жаркую потребность интонация и тихие стоны заставили Воксов одновременно облизнуться. Прошлая версия ещё и собственнически зарычала, толкнувшись пальцами глубже и точнее, отчего Аластору пришлось снова прикусить многострадальную ладонь, сдерживая острый крик. Вокс усмехнулся и медленно подошёл к кровати, уселся рядом с головой Аластора, мягко почесал за ухом, услышав в ответ злобное пыхтение. — А мог бы просто сказать, что хочешь, чтобы и я присоединился. Несмотря на яростно полыхнувший болотными огнями взгляд, ярко вспыхнувшие румянцем щеки не оставили пространства для возмущений. Вокс прилёг на бок, подпёр монитор одной рукой, а второй начал щекотать кончики пушистых ушей, тихо посмеиваясь над раздражённым фырканьем, иногда сменяющимся тихим поскуливанием. Мокрые пальцы выскользнули из растянутого отверстия под облегчённый вздох, а второй Вокс снова навис над лицом Аластора, мягко слизнув крупную каплю пота между тонких бровей. — Ты готов? Мне можно войти? Аластор дёрнул ухом, в очередной раз уворачиваясь от надоедливых пальцев, коротко кивнул. Прижатые к мокрой от крови тыльной стороне ладони губы слабо шевельнулись. — Давай уже. Чем быстрее это закончится, тем быстрее я смогу вздохнуть спокойно. Всё-таки поймавший пушистый кончик Вокс мягко потёр шерсть между пальцами и усмехнулся. — Ал, вы же даже больше не целуетесь. Дыши спокойно, кто ж тебе мешает? — проигнорировав возмущённый шумный вздох, Вокс поднял спокойный, но тяжёлый взгляд на вторую свою версию. — Если сунешься без презика, я тебе башку оторву. Тот нахмурился, обиженно надувшись. — За кого ты меня принимаешь?! — За придурка, кретина и недалёкого, — Вокс равнодушно пожал плечами, получив ещё один возмущённый взгляд в свою сторону. — Мне кажется, я был очень конкретен в характеристиках. Давай, давай, двигайся уже, а то останешься без сладкого. Второй Вокс начал вскрывать небольшую индивидуальную упаковку влажными пальцами, и хотя предпринял попытку вытереть руки о простыни, тонкая обёртка всё равно никак не поддавалась. Ощущая на себе сразу два насмешливых взгляда и всеми силами стараясь не покраснеть, он мысленно плюнул и вцепился в ребристый край зубами. — Эй, эй! Ну, ты бы ещё сразу насквозь прокусил, идиот! — Вокс вырвал упаковку резким движением. — Понасмотрятся реклам, мнят себя альфачами, а потом — вот сюрприз — защита вся с дырками. На, — вскрытый презерватив отправился обратно в руки уже чуть дымившего Вокса, — надеюсь, дальше сам? Или мне помочь тебе и с членом? Подержать? — Обойдусь! — Да как скажешь, — Вокс покачал головой, театрально закатил глаза и прижал ладонь к груди. — Надо же, какой ранимый. А я, можно сказать, от чистого сердца предложил… Аластор тихо фыркнул, бросив лукавый взгляд вверх. Всё-таки при настолько прямом сравнении с прошлым, он тоже заметил, что его Вокс перенял некоторые его привычки. И теперь, кажется, понял, чем были настолько не довольны остальные Ви. Впрочем, в груди почему-то потеплело. Холодные когти переплелись с его пальцами, и Аластор снова перевёл взгляд на старый экран. — Готов? Аластор поднял брови и слегка поёрзал, ощущая чужое возбуждение совсем близко. Расставленные ноги, а теперь ещё и прижатые к кровати руки, в совокупности с двумя пристальными взглядами на его такое расхристанное тело наталкивали на определённые малоприятные мысли, какими он не преминул поделиться. — Кажется, зря я что-то говорил про музейный экспонат… Сейчас я ощущаю себя ещё хуже — лягушкой, подготовленной к препарации. Сверху снова хмыкнули, дрогнувшего уха опять коснулся горячий язык, а кончик прикусили острые зубы. Аластор непроизвольно дёрнулся, оттолкнувшись выше, упёрся затылком в грудь Вокса. Не успел даже перевести дух, как его уже дёрнули обратно, подхватив под колени. Шерсть встала дыбом, когда спина скользнула по простыням. Острая боль прострелила копчик, и Аластор резко перевернулся на бок, неосознанно пнув попавшего под ноги Вокса. — Осторожней, идиот! Потирающий живот Вокс поднял обиженный взгляд и тут же замер, заворожённый нервно дёргающимся… оленьим хвостом. Ох, блять… Неожиданно светлая шёрстка на внутренней стороне заставила его громко сглотнуть и протянуть руку. — Прости, я не знал… Аластор снова вздрогнул, перехватил чужие пальцы, отталкивая от потревоженного, и, что главное — слишком чувствительного хвоста. — Не трогай! Прохладные когти скользнули под нижнюю челюсть, мягко приподнимая голову, и Аластор встретился взглядом со своим Воксом. — Передумал? — острые кончики нежно почесали под подбородком, заставляя тело покрыться мурашками, а хвост сильнее забиться в настойчиво успокаивающих пальцах. — Хочешь остановиться? Аластор опустил уши, тихо выдохнул и снова выгнул спину, когда чуть ниже лопаток вдруг прижалось обжигающе горячее стекло. — Не надо, пожалуйста. Я буду осторожен, обещаю. Только не отталкивай меня… Тонкие брови удивлённо поползли наверх, а потом Аластор согнулся и открыл рот в тихом хрипе. Свободная рука старого Вокса легла на его полутвердый член, и одновременная стимуляция с основанием хвоста заставили Аластора извиваться и ёрзать, пытаясь нормально встать хотя бы на четвереньки. Когда к ласкам снова подключилась электростимуляция, Аластор выгнулся, вытаращив глаза на своего Вокса, тонкие пальцы неосознанно вцепились в фрак, притягивая ближе. — Ах, Вокс! Вокс усмехнулся, вглядываясь в любимые мутные алые глаза, и не выдержал. Аластор застонал, наслаждаясь наконец привычным ласковым и идеально покалывающим глубоким поцелуем, пока его продолжали стимулировать снизу, и приглушённо вскрикнул, когда внутрь наконец скользнул член. На живот легли нежные пальцы, а у самого уха раздался срывающийся голос. — Как ты себя чувствуешь? Мне притормозить? Замедлиться? Вытащить? Оторвавшись от поцелуя, Аластор бросил гневный взгляд через плечо и толкнулся назад сам, заставив Вокса застонать. — Я уже говорил тебе: давай быстрее! Хватит пустой болтовни, просто заканчивай наконец! Современный Вокс рассмеялся, увидев как после подобного рвения, его двойника на миг закоротило, а Аластора прошибла сильная молния, отчего он на короткое время лишился дыхания. — Осторожней, Ал, — когти мягко почесали закашлявшего Аластора между ушей. — Он ещё плохо себя контролирует, как бы не сжёг тебе кое-что, чем ты так гордишься, — нежные пальцы скользнули на затылок, мягко массируя, — вот тут. Аластор бросил на него сердитый взгляд, но ответить ничего не успел: пришлось закусить губу, чтобы сдержать стоны, когда Вокс сзади наконец отмер. Жадные и обрывочные движения ощущались совсем не так, как обычно, и Аластор крепко зажмурился, пытаясь дышать ровно. Наглые пальцы продолжали сжимать напряжённо дрожащий хвост и иногда даже совершенно возмутительно дёргать за него, заставляя Аластора выгибаться и подпрыгивать. Однако каждое возмущённое рычание и попытку дотянуться, чтобы освободиться, прерывал его Вокс короткими отвлекающими поцелуями, а потом и вовсе перехватил тонкие запястья, вынудив обнять себя. Аластор прижался к нему крепче, спрятал лицо в сгибе шеи и с облегчением впился зубами во влажную солёную кожу, приглушая стоны и жадно глотая колющую искрами кровь. Горячие липкие капли потекли мимо рта, оставляя тёмные пятна на белоснежной рубашке. Вокс негромко застонал прямо в навострённое ухо, мягко положив горячую ладонь на затылок Аластора, и быстро расстегнул верхние пуговицы, привычно предоставляя больше пространства для ненасытных укусов. Вокс из прошлого, недовольный тем, что Аластор отвлёкся, собственнически зарычал, крепко сжал острое пушистое плечо и ускорился, одновременно лаская твёрдый член партнёра сильными движениями. Аластор выгнулся, закатив мутные глаза, и громко застонал. — Н-нет! Ах! Стой! С-с-сейчас, ах! Перед крепко зажмуренными глазами вспыхнули звёзды, тело напряглось в ожидании разрядки, но стимуляция вдруг прекратилась, оставив член болезненно пульсировать. Аластор гневно зарычал, алые глаза потемнели, когда он резко обернулся. Шейные позвонки звучно хрустнули, отчего Вокс вздрогнул и громко сглотнул, покрывшись испуганными мурашками. — Я… — Зачем ты, блять, остановился?! Оглушительные помехи и громкое рычание заставили Вокса поёжиться. Дрожащая ладонь прижалась к выгнутой пояснице, успокаивающе поглаживая, а виртуальные брови молебно изогнулись. — Ты же сам сказал «стой»… Чёрные глаза на мгновение расширились, потом снова стали алыми, бросая дополнительные блики на вспыхнувшие румянцем щёки. — Н-нет, я… Это… — голос стал почти беззвучным, — не то слово… Виртуальные глаза непонимающе округлились, Аластор вжал голову в плечи, чувствуя, как лицо горит ещё сильнее, обернулся на своего Вокса в отчаянном поиске помощи. Слова сорвались с губ прежде, чем он успел всё хорошо обдумать: — Вокс, объясни ему… Понял, что просчитался, Аластор почти сразу, как только виртуальные губы растянулись в широкой зубастой улыбке. — Хм… Должен ли я? Мне кажется, тебе стоит самому рассказать новому партнёру о своих привычках. Тонкие пальцы сильнее сжали фрак, Аластор разочарованно застонал, прижавшись мокрым лбом к испачканной в крови рубашке. — Я тебя ненавижу. Вокс рассмеялся, крепко обнял дрожащего Аластора. — Ох, эти слова даются тебе гораздо легче, чем признания в любви, да? В грудь снова зарычали, и Вокс усмехнулся, мягко поглаживая Аластора между острыми лопатками. Поднял взгляд на посмурневшего двойника и едва заметно кивнул. Аластор опять застонал, когда глубокие толчки возобновились, постепенно набирая силу, прикусил губу, шире расставив напряжённые ноги. Вокс глухо охнул, когда под интенсивным напором сзади Аластор навалился на него сильнее. Он упёрся одной рукой в кровать, удерживаясь вертикально, а пальцами второй нежно потёр горячий мокрый чувствительный затылок Аластора, заставляя его пыхтеть громче. Язык почти натурально чесался от желания дразнить любимого оленя дальше, и Вокс не стал сдерживаться. — Попробуй использовать слова «да» и «ещё». Тогда тебя точно будет невозможно понять неправильно. Аластор вспыхнул и резко поднял голову, глаза снова сверкали болотными огнями. — Ты!.. Нахальная улыбка на широком экране слишком раздражала, но в переполненный ощущениями мозг, как назло, ничего путного для ответа не приходило, и Аластор зажмурился, решив заткнуть Вокса другим способом. Виртуальные губы легко поддались настойчивому поцелую, мягкий широкий язык ответил с готовностью и не меньшей страстью. Алые глаза закатились даже под закрытыми веками, тело снова напряглось, готовое к разрядке, а в голове шумели не только помехи, но и обещания уничтожить обоих, если кто-то сейчас остановится. Механический бездыханный голос прозвучал совсем близко, немного вернув Аластора к реальности. — Ал, любимый… Мне тоже немного тяжело. Поможешь? Аластор не сопротивлялся, когда одну его руку принудительно отцепили от фрака, и в ладонь скользнул горячий влажный пульсирующий член. Пальцы, направляемые широкой вспотевшей кистью, послушно и привычно обхватили чужое возбуждение, пытаясь придерживаться нужного ритма. Вокс тихо простонал в поцелуй, используя настоящее дыхание, и Аластор судорожно вздохнул, ощутив лёгкие вибрации и усиленные электрические раздряды. Язык едва двигался, мышцы губ слегка подёргивались, а слюна текла быстро и бесконтрольно. Жар нарастал одновременно в животе и в голове, все возможные и разумные мысли растворились в сильном наслаждении, и Аластору не оставалось ничего, кроме как расслабиться и отдаться неумолимо накатывающему оргазму.

***

— Что ж, это было… очень горячо. Ещё дрожавший от перенесённого опыта Аластор бессильно захрипел и тихо застонал, когда его подняли с мокрых холодных простыней и усадили на колени. Он облегчённо прижался спиной к тёплому Воксу, снявшему рубашку и любезно использовавшему её, чтобы немного протереть вспотевшую и слипшуюся в некоторых местах шерсть. Стакан воды, протянутый снова ожившими проводами, Аластор выпил с искренней благодарностью, опять ощущая на себе колючий взгляд, но на этот раз с другой стороны. Вокс из прошлого смотрел на их идилию с ревностью и завистью, отчаянно отказываясь признавать ещё одно чувство — тоску. Сколько же лет, или, может быть, даже десятилетий, должно пройти для него, чтобы получить вот такого Аластора: всё ещё немного пугающего, но мягкого и родного. Его более счастливый двойник поднял взгляд, вопросительно изогнул бровь, а потом снова расплылся в мерзкой самодовольной улыбке, крепче обнимая пробурчавшего что-то неприятное Аластора. Кончик широкого языка показался между виртуальными зубами, глупо дразнясь. Вокс надулся, закатил глаза и глухо буркнул: — И это я «ребёнок». Немного придя в себя через пару минут, Аластор щёлкнул пальцами, приводя всех в порядок, а конкретно Вокса из прошлого — ещё и в шок. — Ты и так умеешь?! Аластор громко и весело хмыкнул, снисходительно похлопав Вокса по широкой голове. — Я ещё и не так умею, мой старый друг, ха-ха! Вокс перехватил его ладонь, аккуратно сжал тонкие пальцы в острых когтях. Аластор замер, глядя в преданные и жаждущие глаза, а потом резко выдернул руку из вмиг ослабевшей хватки и отвернулся, сохраняя нейтральное выражение лица. — Что ж! Пришло время отправить тебя обратно, верно? Когти Вокса дрогнули, будто пытаясь удержать тонкие пальцы, а потом сжались в кулак. Сказки в любом случае когда-то заканчиваются, видимо, пришло время и для этой. Несмотря на разливающуюся после секса истому в теле, на душе теперь скребли кошки, мерзко намекая, что ему здесь не место. Современный Вокс нехотя поднялся с кровати, широко зевнув. — Точно, ещё же надо разобраться с той шайтан-машиной. И что с ней не так, ума не приложу… Аластор тихо хмыкнул, первым двинувшись к выходу из спальни. Оба Вокса молча переглянулись и последовали за ним. Уже около того необычного аппарата, пока «он» сидел за вполне обычным монитором и лазил в настройках и чертежах, а Аластор медленно обходил "компьютер" по кругу, к чему-то внимательно приглядываясь, Вокс из прошлого не сводил взгляда с хрупкой фигуры. Теперь он знал гораздо больше информации об Аласторе, — взгляд невольно скользнул вниз, к скрытому длинным подолом хвосту, — но всё так же мало его понимал. Вспоминая привычное поведение своего демона, ему никак не удавалось представить, что же такого случилось, что Аластор изменился. Почему позволил прикасаться настолько интимно, быть рядом... Почему позволил любить? И при этом все шутки, взаимные подколы, прикосновения, теплота во взглядах ощущались так естественно. Кажется, «он» что-то упоминал в самом начале про их ссору. Тогда как?.. Скептичный взгляд перешёл на что-то бормочущего себе под нос Вокса. Вряд ли это воздействие гипноза, да? Впрочем, хотя бы даже так… Чужие глаза сверкнули металлическим блеском, когда тот Вокс повернул экран к нему. В голове неожиданно вспыхнуло, отдавая почти физической болью по проводам: «Как раз пока ты так думаешь, ничего и не будет». Вокс схватился за голову, ошарашенно уставившись в тяжёлый чужой взгляд, и смог очнуться только тогда, когда двойник отвернулся, разорвав зрительный контакт. — Да какого ху!.. Аластор выглянул из-за «компьютера», любопытно навострив уши, перевёл взгляд с одного на другого, остановившись на Воксе из прошлого. — Что-то случилось, друг мой? — Н-нет, — Вокс опустил руку, неловко переступив с ноги на ногу, стараясь больше не смотреть на своего двойника. — Ничего… Аластор прищурился. — Хм, может быть, проявились последствия путешествия сквозь время и пространство? — Думаешь, его атомы пытаются сдохнуть? И почему только сейчас? — Вокс лениво облокотился о спинку стула и закинул руку назад, усиленно делая вид, что совсем не причём. Аластор пожал плечами и снова скрылся за «чудом техники». — На нём могла сказаться, кхм, эмоциональная встряска! Это вполне рабочая теория, ведь… — голос стих, а потом стал более ехидным, — ты всегда был слишком эмоционален. Оба Вокса фыркнули одинаково. — Только, если дело касается тебя. Аластор в ответ негромко рассмеялся. Алые глаза победно сверкнули, когда, спустя время, он всё-таки нашёл небольшой чистый участок тёмного пластика. Острый коготь быстро и точно нацарапал грубый символ на стенке, и компьютер вдруг загудел, заставив обоих Воксов вздрогнуть. Тенью переместившись к своему партнёру и театрально помахав рукой растерянному Воксу из прошлого, Аластор протянул: — Что ж, было весело, но теперь действительно пришло время прощаться, старый друг. Пока-пока! Тонкий палец быстро и без колебаний нажал на кнопку запуска на клавиатуре. Вокс успел только что-то удивлённо и протестующе вскрикнуть и распался на сноп искр, которые тут же пропали. Не прождав ни секунды после, Аластор хлопнул в ладоши, призвав трость, и сделал шаг в сторону. — Итак, раз проблема наконец устранена и тебе больше нечем меня развлечь, я тоже пожалуй пойду. Тонкое запястье крепко схватили, и Аластор досадливо опустил уши, хотя вырываться не стал. Вокс с трудом оторвал взгляд от пустого места, где только что стоял его двойник. Он уже проверил по-быстрому память и не нашёл ничего принципиально нового, внутренне облегчённо вздохнув от того, что хотя бы всё ещё существует. Медленно встал с кресла, притянув к себе несопротивляющегося Аластора. — Та-ак. И что это было? Аластор равнодушно пожал плечами, ловко прокрутил в свободной ладони микрофон. — Как я и сказал: проблема устранена! Я бы предложил это отметить, но пить с тобой совсем не весело, друг мой! Да и меня ждут другие планы. Так что, если ты будешь так любезен… Вокс сжал хрупкое запястье сильнее, наклонился ближе, с тёмной радостью наблюдая, как пушистые уши снова опустились от его хриплого голоса. — Хм-м, даже не знаю, так ли я любезен… Как-то подозрительно быстро ты разобрался с «проблемой», любимый. Я ничего не обнаружил в коде, так что, кажется, ошибка была вовсе не моя, — голос стал фальшиво-участвующим. — Что-то пошло не так с заклинанием? — Всего одна пропущенная чёрточка! — Аластор обернулся, старательно выражая жертву оскорбления. — Это даже нельзя назвать ошибкой! Я тоже человек, мог не досмотреть… — «Одна чёрточка?» Неужели? — Вокс усмехнулся, притягивая Аластора ещё ближе за талию. — А мне показалось, ты пропустил целый символ. — Надо же, ты наконец-то научился грамотно пользоваться речью и абсолютно верно подметил! — Аластор упёрся рукой с микрофоном в грудь Вокса, приблизился к экрану и прошептал с угрожающим намёком. — Тебе показалось, Вокс. — Говнюк, — прошептал Вокс с восхищением, окончательно сократив дистанцию для очередного жаркого поцелуя. — Люблю.

***

Где-то в далёком прошлом Вокс в недоумении потирал экран, пытаясь вспомнить, как попал в этот переулок, где был и что вообще делал, когда на плечо вдруг опустилась тяжёлая рука. Вдрогнув от неожиданности, Вокс обернулся и тут же выпрямился, неосознанно поправляя одежду. — Аластор! — Приветствую, друг мой! Ты выглядишь многообещающе растерянным, так что я не смог пройти мимо, ха-ха! — Алые глаза сверкнули любопытством. — Надеюсь, у тебя есть какая-нибудь занимательная история очередного провала для меня! Я бы с радостью послушал её за ужином! Вокс поджал губы и сжал пальцы в кулаки, слушая громкий холодный смех. Несмотря на то, что подобное поведение Аластора было самым знакомым, — и даже в какой-то степени успокаивающим, в отличие от периодически непредсказуемого настроения, — впервые в посмертии Вокс почувствовал желание послать жестокого оленя на все четыре стороны и в одиночестве просмотреть запись воспоминаний, чтобы попытаться восстановить утраченные. Но духу не хватило и пришлось срочно вливаться в разговор, потому что Аластор не мог терпеть посторонние мысли в своём присутствии. Остаток вечера проходил как обычно, не считая того, что на душе у Вокса было почему-то горько и тяжело, а взгляд периодически опускался под стол. И почему он никогда раньше не задумывался, есть ли у Аластора хвост?