За кадром

Не открывая глаз, всё ещё находясь в полудрёме, женщина почувствовала лёгкие прикосновения чужих губ к своему колену. Быстрые поцелуи покрывали кожу, и с каждой секундой эти прикосновения становились всё настойчивее, жаднее — к губам присоединился влажный, горячий язык, а затем и лёгкие укусы зубов, заставляющие её кожу гореть.  — Медведева, убери свои слюни от меня, — сквозь сон пробормотала Тутберидзе и отчаянно накрыла лицо подушкой, стараясь скрыть предательски участившееся дыхание и лёгкий румянец, выдавший её возбуждение.  — Не могу, — страстно прошептала Женя, и её язык уже перешёл в решительное наступление, со сладким, мокрым звуком вылизывая нежную внутреннюю сторону бедра. — Я хочу тебя. Сейчас. — Жень… я сплю… — из-под подушки донёсся дрожащий, сдавленный голос, который предательски выдавал её состояние, но тут же последовала слабая, почти незаметная уступка: — Но… ты можешь продолжать… Усмешка, хищная и обещающая, скользнула по губам девушки, прежде чем она с пылкостью, граничащей с одержимостью, набросилась на ноги Этери. Её зубы слегка впились в нежную кожу голени, оставляя едва заметные розовые отметины, а пальцы тем временем уверенно пробрались под спальные шорты Тутберидзе, сдвигая промокшие от возбуждения трусики в сторону.  Пальцы мгновенно утонули в горячей влаге, и Женя, сдавленно застонав, резко приподнялась, приближая своё лицо к Этери. Женщина вцепилась в подушку, пытаясь заглушить предательские звуки, но та была вырвана из её рук, и теперь её пальцы впились в плечи девушки, оставляя на коже следы ногтей.  Их рты сошлись в яростном поцелуе — горячем, влажном, беспощадном. Язык Жени настойчиво проник внутрь, сплетаясь с её языком в бешеном танце, то отступая, то снова нападая, вырывая у женщины короткие, прерывистые стоны. Пока их рты боролись за главенство, Этери опустила ладони вниз, и острые ногти медленно, почти болезненно, прошлись по чувствительной коже живота Жени. Девушка вздрогнула, её тело выгнулось в ответ на прикосновение, а из груди вырвался сначала низкий стон, а затем — рык от накатившей волны возбуждения. —Ты... чёртова искусительница...— прошипела Женя, отрываясь от её губ лишь для того, чтобы вновь впиться в них, ещё более жадно, ещё более ненасытно.  Медведева вцепилась пальцами в крошечные пуговицы спальной рубашки женщины, яростно пытаясь освободиться от ненавистной преграды. Но застежки не поддавались, будто издеваясь над её нетерпением. С гневным вдохом Женя оторвалась от сладких губ Этери, бросив на рубашку уничтожающий взгляд, от которого, казалось, ткань должна была вспыхнуть. Устроившись поудобнее на бедрах старшей, она снова принялась за пуговицы, на этот раз методично и медленно, под пристальным, недоумевающим взглядом Тутберидзе. Каждая расстёгнутая застёжка открывала новый участок кожи, и с каждым освобождённым сантиметром дыхание Жени становилось всё тяжелее. Её зрачки расширились настолько, что почти поглотили радужку, оставив лишь чёрные бездны желания. — Женя, просто порви эту чёртову рубашку, — хрипло, почти рыча вырвалось у Этери. Она попыталась приподняться, чтобы снова утонуть в этих манящих губах, но мягкие и непреклонные руки тут же уложили её обратно. — Терпение, Этери Георгиевна, — голос Медведевой дрожал, выдавая её собственное желание, но она продолжала свою сладкую пытку, наслаждаясь каждой секундой. — Женя, немедленно порви этот кусок ткани! — прорычала Тутберидзе, снова пытаясь сесть. Но в этот раз её остановили не руки, а острые ногти, которые скользнули по её животу, оставляя горячие следы, а затем опустились ниже, к краю шорт. Женя повторила её собственное движение и была этим явно очень довольна, судя по улыбке, скользнувшей по лицу. Этери вздрогнула, её тело выгнулось в ответ на прикосновение, а в груди закипела ярость от этого невыносимого, сладкого мучения. Через несколько мгновений Женя соскользнула с кровати, опускаясь на колени перед Этери. Её пальцы крепко обхватили женские бёдра, подтягивая их к самому краю, заставляя простыни скрипеть от резкого движения. Пальцы вновь нашли край шорт, начиная медленно, мучительно медленно стаскивать их вниз. Каждый сантиметр обнажающейся кожи заставлял Этери глубже впиваться в матрас, её ногти впились в ткань, а из горла вырвался сдавленный стон нетерпения. — Я тебя ненавижу, Медведева, — прошипела Этери, но в её голосе злость переплеталась с неутолимой страстью. Грудь тяжело вздымалась, а руки беспомощно тянулись к Жене, пытаясь притянуть эту невыносимую мучительницу ближе. Но шатенка оставалась неуловимой, уклоняясь от прикосновений, продолжая свою сладкую пытку. Наконец шорты соскользнули на пол с тихим шорохом. Горячие губы Жени тут же вернулись на своё законное место — на дрожащие бёдра Этери. Одна рука женщины вцепилась в волосы девушки, бессознательно подталкивая её ближе к источнику нестерпимого жара, тогда как другая нашла руку Жени, их пальцы сплелись в тугой замок. Язык девушки выводил замысловатые узоры на горячей коже, каждый завиток, каждый кружок заставлял Этери выгибаться в немом мольбе. Свободной рукой Женя сжимала другое бедро, её пальцы скользили по нежной коже, то приближаясь, то вновь отдаляясь от того места, что пылало от желания. Каждое движение, каждое прикосновение было пыткой и блаженством одновременно, заставляя Этери терять последние остатки самообладания. –Пожалуйста... – хрипло вырвалось у Этери, её голос дрожал от нестерпимого желания. – Я прошу тебя... молю... Уголки губ Жени предательски задрожали, прежде чем растянуться в том самом выражении, которое сводило Этери с ума. Она медленно провела пальцами по внутренней стороне бёдер женщины, наслаждаясь их дрожью. –Что именно ты хочешь? – шёпотом спросила Женя, наклоняясь так близко, что её дыхание обжигало воспалённую кожу. Она глубоко вдохнула терпкий аромат возбуждения, от которого у неё самой закружилась голова. Взгляд скользнул по блестящей от смазки коже – соблазнительное зрелище, заставляющее сердце биться чаще. –Я хочу тебя... – Этери выдохнула, её сознание затуманилось от нахлынувшей волны желания. – Хочу тебя внутри... пожалуйста, трахни меня... Эти слова сработали как спусковой крючок. Женя с глухим стоном приникла к её промежности, жадно слизывая выступившую влагу. Язык скользнул внутрь, исследуя, и Этери вздрогнула всем телом. Её бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд, ища большего контакта. –Тише, – прошептала Женя, прижимая Этери к матрасу. Её пальцы впились в кожу, оставляя красные отметины. – Я ещё не закончила... Женя продолжила свою сладкую пытку, легонько подув на воспаленный клитор, прежде чем коснуться его кончиком языка – едва ощутимо, но достаточно, чтобы заставить Этери вздрогнуть всем телом. Их взгляды были скованы невидимыми цепями, и когда язык вновь коснулся чувствительного бугорка, глаза женщины закатились от наслаждения, а пальцы вцепились в простыни. –Смотри на меня, – прошептала Женя, намеренно отстраняясь, заставляя Этери мучительно медленно возвращать зрительный контакт. Удовлетворенно улыбнувшись, шатенка перешла к пальцам, которые порхали над входом, дразняще проникая всего на миллиметр и тут же исчезая. На этот раз Женя позволила Этери касаться себя. Дрожащие пальцы женщины скользнули по ее щеке, затем попытались захватить затылок, чтобы вернуть желанный язык. Но Женя ловко уклонилась, захватив большой палец Этери в рот. Ее губы плотно обхватили фалангу, язык медленно скользил вдоль пальца, а зубы слегка покусывали нежную кожу. –Я хочу, чтобы ты сделала также там, – прерывисто выдохнула Этери, ее голос дрожал от нетерпения. –Хорошо, – неожиданно покорно ответила Женя, выпуская палец. Удивление отразилось в широко распахнутых глазах Этери, зрачки которых полностью поглотили радужку. И тут три пальца резко вошли внутрь, задавая бешеный ритм, в то время как губы и язык продолжали свою работу над клитором - то сжимая его, то отпуская. Комната наполнилась громкими стонами, которые для Жени звучали слаще любой музыки. Каждое движение, каждый звук, каждая дрожь тела Этери наполняли ее гордостью и удовлетворением - она знала, что доводит свою женщину до невероятного наслаждения. Блондинке хватило всего пары минут, чтобы достичь кульминации. Волна оргазма пронеслась по её телу, заставляя мышцы напрягаться до дрожи. Рот распахнулся в беззвучном крике, а пальцы, до этого впившиеся в волосы Жени, наконец разжались, освобождая темные пряди. Женя нежно провела языком по ещё пульсирующему клитору, затем стремительно поднялась и прижалась всем телом к Этери, сливаясь в страстном поцелуе. Тутберидзе почувствовала на губах собственный вкус и с глухим стоном попыталась оттолкнуть шатенку, отползая к изголовью кровати. Её грудь тяжело вздымалась, пытаясь поймать утраченный ритм дыхания. — Иди ко мне, — хрипло произнесла Этери, облизывая пересохшие губы. Усталая, но уверенная улыбка тронула её лицо. — Теперь я хочу слышать, как кричишь ты. Женя лишь промычала в ответ, уткнувшись носом в горячий живот блондинки. Её губы нежно исследовали область пупка, оставляя влажные следы, а язык время от времени пробирался внутрь. — Какая же ты горячая... — прошептала она, поднимаясь быстрыми поцелуями вверх, пока не достигла груди. Захватив сосок в рот, Женя принялась нежно посасывать его, заставляя тело под собой выгнуться в дугу. — Прекрати, — резко оборвала её Этери, хватая за подмышки и притягивая к себе. Их опухшие губы слились в жгучем поцелуи. — Подними свою чертову задницу и сядь мне на лицо. — Ага... — как в тумане ответила Женя, медленно поднимаясь на дрожащих ногах. Она опустилась на лицо Этери, ухватившись за спинку кровати для опоры. В комнате повисло напряженное молчание, нарушаемое только прерывистым дыханием обеих женщин. Язык Этери творил нечто невообразимое, превращая тихие стоны Жени в звуки, которые, казалось, не должны были существовать в человеческой природе - то низкие и хриплые, то переходящие в пронзительные крики. Одной рукой она крепко держала девушку за бедро, в то время как другая исследовала каждый сантиметр её тела - скользила по животу, задерживалась на груди, играла с сосками, заставляя их набухать ещё сильнее. — Боже! — вскрикнула Женя, впиваясь пальцами в стену, пытаясь удержать равновесие. Её тело дрожало от напряжения. — Господи, что ты делаешь... — её голос сорвался, когда к языку добавились пальцы, а большой уверенно лег на клитор, начиная ритмично теребить его. Этери на мгновение оторвалась, чтобы заглянуть в глаза девушке. — Тебе нравится? — спросила она, наблюдая, как зрачки Жени расширяются, а веки дрожат от наслаждения. Увидев блеск собственной смазки на лице Этери, Женю затрясло с новой силой. Оргазм накрыл её с такой мощью, что Этери пришлось крепко схватить девушку за бёдра, чтобы та не упала. Через несколько секунд Женя буквально рухнула спиной на ноги женщины, её тело всё ещё подрагивало от пережитого наслаждения. — Я люблю тебя, — прошептала Женя, едва слышно, касаясь губами ступни Этери. — Я тебя тоже, Женечка, — улыбнулась женщина, нежно пощекотав ногу девушки, отчего та взвизгнула и рассмеялась. — Прекрати, — сквозь смех пробормотала Женя, переворачиваясь и устраиваясь рядом, закидывая ногу на бедро Этери. — Расскажешь, что на тебя нашло с утра? — спросила Этери, уткнувшись носом в её влажные волосы. — Твой журнал, женщина, — Женя рисовала пальцами узоры на животе Этери. — Журнал? — удивлённо приподняла бровь женщина. — «Мнение редакции... может не совпадать». Та фотография, где твои руки так сексуально лежат на бёдрах... — Женя приподнялась и чмокнула Этери в губы. — Я чуть сознание не потеряла, когда увидела. — Ты возбудилась из-за фотографии? — недоверчиво переспросила Этери. Женя молча встала и, не утруждая себя одеждой, подошла к столу. Вернувшись, она развернула перед Этери тот самый журнал, открыв страницу с фотографией, где были запечатлены её руки, лежащие на собственных бёдрах. — Я знаю, как напрягаются эти бёдра, — голос Жени дрожал от возбуждения, — когда ты занимаешься спортом, когда бегаешь, когда сжимаешь их вокруг моей головы в момент оргазма... — Глаза Этери вспыхнули при этих словах. — Я не могу смотреть на эту фотографию и не желать снова почувствовать твою кожу под своими пальцами. В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое только учащённым дыханием обеих женщин. Воздух снова наполнился электричеством неутолённого желания. — Второй раунд? — игриво прошептала Женя, обнажая острые клыки в хищной ухмылке. Её пальцы скользнули вниз по животу Этери, вызывая мурашки, а зубы нежно впились в набухший сосок, заставляя тело женщины выгнуться в ответном движении. — Чёрт... — стон вырвался из груди Этери, растворяясь в душном воздухе комнаты. Её глаза снова закатились под веками от наслаждения.