SpecialStory: Sunrise

Я сидел на мешке, ноги свесил вниз, и раскачивался в такт скрипу повозки. Спина уже ныла от тряски, но меняться с отцом местами не хотелось. Пускай сам сидит у вожжей, он же у нас главный. Всё равно ему удобно — широкая спина, каменная жопа, и упрямство как у двух мулов вместе взятых. Я же просто смотрел назад. На дорогу. На всё, что осталось позади. Поля Центрального континента выглядели одинаково — сухая трава, пыль, редкие деревья. Но даже в этом однообразии мне что-то казалось знакомым, почти родным. Наверное, потому что я всё ещё думал о кузнице. О нашем доме. О деревне, где вырос. Не сказать, что мне там сильно нравилось. Работы было много, горячо, руки постоянно в ожогах. Но... всё это было моим. Привычным. Простым. Даже уютным. Сейчас же — всё новое. Большой город, новые лица, гильдия, чужие правила. Я коснулся пальцами пояса, на котором болталась старая кожаная лента. Когда-то это был просто обрывок от сапог. А теперь — память о первом вылитом лезвии. Тогда я обжёг ладонь, но не бросил молот. Грендбир тогда не похвалил, конечно, просто кивнул и велел идти мыться. Но я помню его взгляд. Он тогда впервые смотрел на меня не как на пацана, а как на подмастерья. — Долго будешь молчать? — спросил Грендбир, даже не обернувшись. — А ты что, хочешь поговорить? — фыркнул я. Он не ответил. Зато я улыбнулся. Даже молчание у нас с ним было какое-то понятное. Удобное. Вдалеке уже были видны стены Полиаксиона. Большой город. Каменные дома, дым, башни. Где-то там начиналась новая жизнь. Наверное. Я не знал, что нас ждёт. Но возвращаться точно не хотел. К тому моменту, как мы добрались до ворот Полиаксиона, солнце уже скрылось за горизонтом, а небо стало густо-синим, с тонкой полоской оранжевого заката. Фонари на въезде горели слабым жёлтым светом, отбрасывая длинные тени на землю. Вокруг ворот толпились несколько повозок — кто-то уже проходил проверку, кто-то только вытаскивал свои мешки. — Все на выход! Проверка! — крикнул один из охранников, стоя у ворот с фонарём и списком. Я слез с повозки и зевнул. Позади меня из других повозок начали вылезать путники — пара торговцев, один бородатый дворф в пыльной броне, и какая-то высокая женщина с хвостом, похожим на кошачий. Смешанный народ. Один из охранников, худой и в мундире, остановился перед нами с табличкой и гусиным пером. Он посмотрел сначала на меня, потом на Грендбира, потом на повозку. — Имена, цель визита, срок пребывания, — сказал он без особого энтузиазма. — Грендбир и Эрнест, — ответил мой приёмный отец. — Кузнец и авантюрист. Ищем работу, возможно — постоянное проживание. — Оружие есть? — спросил охранник, глядя на копьё за моей спиной. — Копьё, личное, — кивнул я. — Зарегистрировано в гильдии Рейтвельда. — Гильдия Рейтвельда не имеет представительства в Полиаксионе, — отрезал он, быстро делая пометки. — Так что копьё подлежит регистрации на месте. Есть лицензия? — С собой, — сказал я и протянул кожаную книжицу. Он полистал пару страниц, потом кивнул. — Сойдёт. Следующий. Когда все наконец прошли, повозку проверили двое других стражников — пробежались взглядом по мешкам, пооткрывали сундуки, пошарили под сиденьем. Ничего не нашли, разумеется. — Всё чисто, — сказал один из них. — Хорошо. Пошлина на въезд — три серебряных с повозки и по одному с человека, — сказал первый стражник, не глядя. — Чего?! — Грендбир недовольно поднял голову. — Три серебра за то, что я по вашей дырявой дороге сюда трясся?! — Правила города, — пожал плечами охранник. — Хочешь — проходи. Не хочешь — оставайся за воротами. Грендбир что-то буркнул себе под нос и достал кошель. Монеты звякнули в ладони. Я слышал, как он тихо ругался, отсчитывая сумму. Но спорить не стал. — Добро пожаловать в Полиаксион, — сказал охранник дежурной фразой и махнул рукой. Мы снова залезли в повозку и покатили дальше — под свод ворот, в шумный, светящийся и пахнущий жизнью город. Город встретил нас не шумом, а тишиной. Мы проехали через широкие ворота и оказались на мощёной улице, освещённой магическими фонарями — тёплое, мягкое свечение от них ложилось пятнами на камень, будто чьи-то следы. Воздух пах чем-то жареным, сырым деревом и далёким дымом — где-то на улицах ещё доедали поздний ужин. Дома здесь были разные — высокие, широкие, с балконами, с черепичными крышами, а иногда даже с мозаичными окнами. Почти у каждого были деревянные ставни, но только в некоторых окнах всё ещё горел свет. Остальные уже спали. Да и правда — солнце только-только скрылось, и город постепенно погружался в ночь. Лошади шли медленно, стуча копытами по булыжнику. Я не спешил — разглядывал всё, что проезжаем. Кто-то вышел выкинуть помои, кто-то стоял на балконе с кружкой в руке, кто-то спал прямо у двери, привалившись к стене. Полиаксион дышал иначе, чем деревня. Не громко, не резко — просто по-своему. — Почти приехали, — буркнул Грендбир, натянув поводья. Я посмотрел вперёд и едва не приподнял бровь. Мы остановились у дома — нет, у настоящего дома, а не лачуги или комнатушки. Два этажа, широкое крыльцо, тёмная деревянная отделка, крыша аккуратно покрыта черепицей. На втором этаже горело окно. Я даже на секунду подумал, что мы ошиблись адресом. — Это… наш? — спросил я, спрыгивая с повозки. — Ага, — отозвался Грендбир, уже стаскивая мешки. — Не раздувай губу, я и сам был в шоке, когда узнал цену. Я обернулся к нему. — И как ты вообще смог это купить? — Очень просто, — проворчал он. — Продал почти всё, что было. И половину души. Так что либо работай до посинения, либо найди что-то поинтереснее, раз уж такой умный. Я только хмыкнул. В голове уже крутилась одна идея, но я не стал говорить. Пока — рано. — Есть пара вариантов, — сказал я просто. — Но начну с утра. — Надеюсь. Потому что с нас ещё и налоги, и регистрация. Добро пожаловать в столицу, — буркнул он и толкнул дверь. Я поднялся по ступенькам. Дом действительно был настоящий. Слишком настоящий. Аж тревожно стало. Но тревога — дело привычное. Главное — начать. Я вышел за порог. День был ясный, но не жаркий, с лёгким ветерком. Пахло булками, углём и дымом от чьих-то ужинов. Полиаксион жил своей жизнью, и теперь я был частью этой жизни.  Хотя бы на время. Улицы Полиаксиона оказались шире, чем я ожидал. Камень под ногами был не просто утрамбован, а выложен плиткой. Старой, с трещинами, но всё равно куда аккуратнее, чем в любой деревне. Дома — двух- и трёхэтажные, с балконами, флюгерами, черепицей, выкрашенные в светлые цвета. Где-то продавцы громко зазывали к прилавкам, где-то слышались удары молота по наковальне. Воздух был полон запахов: специи, мыло, пот, жареное мясо, пыль и стружка — всё это смешивалось в странный, но живой аромат большого города. Полиаксион был шумным, суетливым, но в этом шуме чувствовалась рутина, привычка, размеренность. Город не играл на публику — он жил. Я шёл не спеша, ловя взгляды прохожих. Некоторые бросали мимолётный взгляд на моё копьё, кто-то — на ожоги на руках, кто-то, возможно, просто не привык видеть полуэльфов с волосами цвета пламени. Но меня это не смущало. Пусть смотрят. Я и сам пока только присматривался. Столица была чужой, но я не чувствовал страха. Скорее — азарт. Почти детский. Найти гильдию оказалось проще, чем я думал. Достаточно было пройти по главной улице до перекрёстка, где стояла старая каменная статуя — полустёртая от времени фигура в плаще с поднятым мечом. За ней начиналась широкая лестница, ведущая к большому зданию с вывеской, выполненной из чёрного металла: «Авантюристская гильдия Полиаксиона». Подпись гласила: «Ранг D и выше. Вход открыт.» Я остановился на секунду, выдохнул и толкнул дверь. Внутри было шумно. Очень шумно. Просторный зал, устеленный деревянным полом, был забит людьми — и не только людьми. Здесь сидели за столами зверолюды, дворфы, даже пара демонов. Кто-то читал объявления на доске заданий, кто-то спорил, размахивая кружкой, кто-то спал прямо на лавке, накрывшись плащом. Воздух гудел от голосов, смеха и звона кружек. Здесь пахло потом, жареным мясом, металлом и чем-то кислым, от чего немного сводило нос. Я сделал пару шагов вперёд, и в этот момент кое-что изменилось. Сперва взгляд бросил один из магов у правого стола. Молодой, в мантии, с амулетом на шее. Он поднял глаза от бокала — и на секунду замер. Рядом сидевший с ним напарник, заметив, как тот отвлёкся, тоже повернул голову. А потом — будто цепная реакция — взгляды начали разворачиваться один за другим. Некоторые едва на долю секунды, другие чуть дольше. Кто-то даже нахмурился. В зале стало на мгновение чуть тише. Не так, чтобы резко — просто как будто шум споткнулся. Я почувствовал это сразу. Не враждебность. Не интерес. А... растерянность. Словно я пришёл туда, где мне не место, и сам того не зная, нарушил привычный ритм. Не то чтобы я выглядел особенно — простая одежда, не броня. Копьё — да, заметное. Волосы — ну, пылают немного, бывает. Но выражения на лицах были не от внешности. Но да ладно, просто не обращай внимания. Я сделал ещё шаг, стараясь не показывать смущения. Ничего. Дальше — по плану. Регистрироваться, узнать правила, познакомиться с местными. Никаких сцен. Просто обычный новичок в новом городе. Регистрационный стол в гильдии стоял у стены, почти напротив входа. Там было тесно: с одной стороны крутилась очередь новичков, с другой — пара опытных авантюристов спорили с девушкой-за стойкой, доказывая, что задание провалилось не по их вине. Воздух был натянутым, будто все ждали, когда кто-то первый сорвётся. Я встал в конец очереди, но не успел и двух шагов сделать, как из боковой лестницы вынырнула... она. Высокая, с кожей бледной, словно лунный свет на снегу, и ярко-синими волосами, падающими на глаза. Лицо скрыто частично оперением — гладкий клюв, острые скулы, черные отметины в виде перевернутых треугольников под глазами. Авиан которых редко встретишь не только в городе, да и в принципе, в мире кроме родного края, они огромная редкость. Она двигалась легко, почти лениво, но при этом уверенно. В её взгляде читалась смесь усталости, уверенности и… лёгкого равнодушия ко всему, кроме нужного. Я бы сказал, что она шла, как будто весь зал уже ей давно надоел. Но когда она подошла к стойке и краем глаза заметила меня, в её взгляде появилась лёгкая искра — не насмешка, нет. Просто интерес. — Новенький? — спросила она спокойно, не повышая голос. Я промолчал. Она не ждала ответа. — Дай сюда, — взяла у меня лицензию и, не спрашивая разрешения, передала приёмщице. — Я подтверждаю. Он из региональной ветки. Пусть его оформят по упрощённой процедуре. — продолжила она. — Это не совсем... — начала та, но авианка уже протянула ей перо и сказала: — Запиши как есть. Полуэльф, ближний бой с копьём, магия огня. Поведение спокойное, регистрируется без нарушений. Уровень по представлению — B, стартует с E, как положено. Всё остальное — как у всех. Заполнив за меня бумаги, она коротко глянула на меня ещё раз. В этот момент я понял — она не делала это для галочки. Её взгляд прошёлся по мне быстро, но цепко. Как будто она пыталась что-то почувствовать… но не смогла. Маги, у которых есть астральное зрение, всегда немного напрягаются, когда смотрят на меня. Она не была исключением. — Удачи, — просто сказала она и ушла. Её крылья чуть качнулись при повороте. Через секунду она уже вернулась за свой стол, где её ждала группа. Она не оборачивалась. Регистратор, хмыкнув, сунула мне временный жетон и указала на доску заданий. — Берёшь с нижнего уровня. Сдача через стойку. Копьё — зарегистрировано. Жалоб не принимай, если выберешь чушь. Я кивнул, забрал жетон и пошёл вглубь зала. И почему-то чувствовал себя чуть менее чужим. Всего на чуть-чуть. Прошло три дня. Я сидел за дальним столом в гильдии, у стенки, рядом с пустым кувшином, и ковырял занозу в ладони. Передо мной стояла тарелка с кашей, уже холодной. Ложка торчала под углом, будто тоже устала. Вокруг всё было как всегда — шум, смех, гул голосов, запах пива, перегара, жареного мяса и грязных сапог. Гильдия жила. А я — будто мимо. За эти дни я выполнил восемь заданий. Вроде и неплохо. Но ощущение было, будто я пытался пробить стену деревянной ложкой. Деньги? Девять медяков. Пища? Леденец, каша, засохший хлеб. Ранг? Всё тот же E. Хотя… Хотя каждый, кому я помогал, смотрел на меня чуть дольше, чем должен был. Аптекарь, которому я отнёс травы, осторожно спросил:  — Ты точно не ранг B?..  А торговец, чей подвал я очистил от крыс, сказал с хмурым уважением:  — Вижу, ты не просто так с копьём родился. Я не хвастался. Делал, как мог. Но один момент особенно запомнился. Я притащил в гильдию мешок мяса дикого оленя — добыл сам, в лесу, между делом, пока ждал основное задание. Затащил мешок прямо в холл, поставил, как полагается, у стойки.  И тут кто-то с другого стола крикнул: — Эй, полугорелый! Как ты вообще руками двигаешь? Они у тебя как уголь выглядят! — за этим последовал хохот. — Лучше бы он убрался отсюда, — пробурчал другой, — воняет гарью, как от кузни. Я только закатил глаза. Сел за стол, скрестил руки на груди и попытался не обращать внимания. Но потом... случилось то, что обычно и случается, когда я злюсь. Мои волосы. Пылают.  Не как метафора — буквально. Я в тот момент немного перегорел от раздражения — слишком мелкая плата, слишком много беготни, слишком мало толку. Волосы вспыхнули сильнее, чем обычно — жар рванул вверх, и кто-то вскрикнул: — Потолок! Он, чёрт побери, поджёг потолок! Огонь, конечно, не стал сильным. Пара чёрных пятен и запах гари. Меня быстро остудили — один из магов наложил простенькое водяное погашение и, ворча, ушёл обратно к столу. — Ты если что-то поджечь хочешь — иди на задание в вулканическую зону! — крикнул кто-то. Я вздохнул. И снова сел в угол. Без комментариев. Пока я доедал кашу, ко мне подошёл парень — судя по виду, местный, в мятой кожанке и с перекошенной улыбкой. Пьяный в хлам, но глаза цепкие. — Эй… — ткнул он пальцем в моё лицо. — А это что у тебя за две такие… идеальные полоски под глазами, а? Я моргнул. Потом медленно ответил: — Подгоревшие шрамы. В детстве не сразу понял, как магия работает. Огонь любит напоминать о себе. — Круто… — протянул он. — Ну ты и чертяка, конечно… не верю, что ты ранг E. Тебе бы в B как минимум. Я-то знаю. Он ушёл, покачиваясь, но слова его остались у меня в голове. Не потому что были особо умными. А потому что они были правдой. Многие за эти дни смотрели на меня с уважением. Или с опаской. Или с интересом. А я всё ещё оставался тем самым безымянным новичком с доски для «подавать, отнести, спасти кота». Я опёрся локтями о стол, сжал кулаки и уставился в деревянную столешницу, как будто та могла дать мне ответ. Но ответа не было. _Так не пойдёт._ Я знал, что сил у меня больше. Что я могу больше. Чёрт, да даже люди это видят, а гильдия — нет. Пора перестать притворяться, что всё само придёт. Надо найти путь. Свой. Быстрее. И не жаловаться, а действовать. Я поднёс ладонь к волосам, которые ещё слабо дымились на концах. Ночь. Самое опасное время для размышлений. Грендбир давно спал. Его храп заполнял нижний этаж, будто где-то глубоко в доме работал старый кузнечный мех. Я лежал на втором этаже, в полутьме, уставившись в потолок. Лампа давно погасла. Комната была прохладной, воздух пах деревом и чем-то железным — возможно, старыми инструментами, которые мы так и не разобрали. Я пытался уснуть, крутился, менял сторону, накрывался, раскрывался… Бесполезно. Мысли не давали покоя. Я перевернулся на спину, подложил руки под голову и уставился в потолочные балки. Всё шло не так. Ни золота, ни славы, ни нормального ранга. Только копоть, каша и гильдийные задания уровня «поймай блохастого духа в подвале». Даже когда я буквально тушил кабана огненным ударом — платили медяк. Точнее, два. Один дали, один потерялся где-то по дороге. Я уже даже не злился. Просто устал. От этого бессмысленного бега по кругу. И вот тогда в голове возникла первая мысль. Нет, не просто мысль — идея.  Безумная. Жестокая. Почти глупая. Но… чертовски логичная.  _А что, если?.._ Если я сам натравлю монстра на кого-нибудь, а потом тут же «спасу». Приду с оружием, героически вмешаюсь, получу славу, благодарность, возможную награду.  Выгодно. Быстро. Эффектно. Я долго смотрел в потолок, прежде чем выдохнул.  — Это бред, — сказал я себе вслух. — Я не настолько отчаялся.  И правда, травить монстрами мирных людей — звучало как дешёвый трюк. Как что-то, за что потом будет не только стыдно… но и смертельно. Я замолчал. Лёг боком. Подумал, что пора бы уснуть.  И вот тогда пришла вторая мысль. Спокойнее. Умнее. Но, пожалуй, ещё безумнее первой. _Что, если я найду старую лицензию?_ Ведь есть же такие, кто когда-то получал высокий ранг, а потом исчезал. Бросал гильдию, уходил в отставку, уезжал. Может, умер. Может, просто сгинул. А значит — осталась бумага. Имя. Запись в реестре.  Если я найду такого… и получу доступ к его лицензии — смогу брать задания выше. Не притворяясь. А просто — используя то, что уже есть. Бумаги-то всё стерпят.  _Не воровать. Не убивать. Просто воспользоваться дырой в системе._ Я медленно закрыл глаза. Впервые за эти дни почувствовал, что у меня может быть ход. Не быстрый. Не безопасный. Но реальный. Ночь была всё такой же тихой. А я наконец уснул. Утро встретило меня не пением птиц, а криком соседского петуха, который, кажется, сорвал голос в попытке прокричать сразу три утра вперёд. Я спустился вниз в мятой рубахе, умывшись прямо из бочки, что стояла у двери. Грендбир уже жарил хлеб, не глядя, как обычно, и бурчал что-то себе под нос про «растущие цены на древесину и идиотов с гильдийными замашками». Я проглотил завтрак на автомате и выскочил на улицу ещё до того, как он успел задать свой ежедневный утренний вопрос: «Ты вообще работаешь или просто так ходишь?» Гильдия в это время уже оживала — кто-то просматривал доску заданий, кто-то ругался с приёмщиками, один дворф в углу храпел прямо на столе, обняв пустую кружку. Я прошёл через зал к стойке регистрации и встал напротив мужчины лет сорока, с залысиной и кольцом на указательном пальце — значит, не простой клерк, а один из старших приёмщиков. Он взглянул на меня поверх очков, и глаза у него сразу прищурились. — Ты. С подгоревшими руками. Что тебе? — Мне нужен список, — сказал я спокойно. — Тех, кто получил ранг и ушёл. Ну, не совсем ушёл… Кто перестал выполнять задания, но не выписался.  Он приподнял бровь.  — Зачем?  — Интересуюсь, — пожал я плечами. Мужчина изобразил на лице вялую усмешку и снова посмотрел в бумаги. — Ага, интересуется он. Списки, значит, ему подавай. А яйца орков ты мне не хочешь в придачу принести? Ха! Он даже не засмеялся — просто кивнул в сторону, как будто разговор окончен. Я молча кивнул в ответ. И ушёл. Где я раздобыл орков — история отдельная. Но если кратко: один караванчик говорил о бандитах в лесу, на деле оказалось — два орка сидели в засаде у дороги, прятались за поваленным деревом и спорили, кто первым нападёт. Я не стал вмешиваться в их обсуждение. Просто подкрался. Первый получил копьём в грудь, второй — в спину, когда попытался убежать. Гореть они начали уже в процессе. Когда я ворвался в гильдию после обеда, та была на пике активности. Люди, зверолюды, дворфы, даже пара магов с академическим шевроном — все ждали, спорили, шумели. А я втащил в зал две обугленные туши орков. Они шлёпнулись на пол рядом с приёмной стойкой, с характерным глухим звуком, от которого половина зала замолчала.  — Яйца не нашёл. Но подойдут целиком? — спросил я. Приёмщик уставился на меня, будто я положил перед ним голову какой-нибудь королевской кобры. Потом поправил очки, встал, обошёл стойку, ткнул пальцем в одного орка, другой рукой закрыл рот от запаха и выдохнул сквозь зубы: — Идиот… — Я старался, — кивнул я серьёзно. Он не смеялся. Но взял перо, вышел за стойку и велел подождать у окна. Вернулся он минут через десять с книгой под мышкой и недовольным лицом. — Вот, держи. Только это между нами. В списке — те, кто не активен больше двух лет, но формально ещё состоят. Проверять мы это не обязаны. Что с этим будешь делать — не моё дело. Я взял список. Он был куда толще, чем я ожидал. Имена, даты регистрации, ранги, последний отчёт.  Я начал листать. Искал глазами не просто B-ранг — искал кого-то, кто исчез, но не умер. У кого была история, но не финал. И, наконец, нашёл.  Имя. Ранг B. Последнее задание — три года назад. Без отметки об уходе. Без пометки о смерти. Гильдейский список дал мне нужное имя. Одно из тех, что не вычеркнуто, не отмечено чёрной печатью, не закрыто надписью «мертв» или «дезертир». Имя, которое словно застряло между прошлым и настоящим. Оно не бросалось в глаза, не сияло золотом, но в нём было что-то знакомое. Что-то… живое. Осталось только найти того, кому оно принадлежит. Три дня я ходил по городу, словно охотник без карты. Спрашивал в тавернах, у лавочников, у стражников на воротах, у стариков на рынках и даже у грязных мальчишек, что таскали подносы с пивом. Большинство пожимали плечами, кто-то предлагал выпить, кто-то усмехался, но среди этих ответов проскальзывало повторяющееся слово: «Чаша Дурака». Мол, если и искать — то там. Там всегда всякое. «Чаша Дурака» — бар, потерявшийся в переулках чуть южнее гильдии. Место не сказать, чтобы совсем уж злачное, но и не то, где тебе вымоют кружку или принесут еду на тарелке. Пол вечный мокрый, запах пролитого эля и несвежих тел, стойка из битой сосны, потерявшей весь лак лет двадцать назад. Но главное — люди. Люди здесь были настоящими. Те, кто пил не для вкуса, а для забвения. Те, кто смеялся, потому что иначе бы кричал. Я стал захаживать туда каждый вечер, как на службу. Садился у стены, ближе к углу, где можно видеть и дверь, и стойку. Делал вид, что читаю задания или заполняю журнал, хотя на деле просто слушал. Всматривался в лица, вслушивался в голос. Нужный человек должен был отличаться. Он и отличился. Это произошло на четвёртый вечер. Я уже почти ушёл, когда услышал голос — громкий, чуть хрипловатый, с лёгкой насмешкой и злостью. — …И вот скажи мне, зачем, чёрт побери, им всё время нужно, чтобы я вернулся?! Я что, обязан? Да пусть подавятся своими заказами! У меня и так дел выше крыши! — голос исходил от высокого парня у стойки. Волосы у него были белые, почти серебряные, будто заряженные молнией. Рубашка расстёгнута, манеры свободные. Глаза горели. Не гневом — искрой. Я встал и подошёл. Без лишних вступлений, просто сел рядом, облокотившись о стойку. Он бросил на меня взгляд сбоку. — Если так надоело, — сказал я спокойно, — уступи место тем, кто хочет. Он повернул голову, лениво, будто не ожидал, что его разговор подслушают. Улыбнулся, но как-то хищно. — А ты кто такой, чтоб рот открывать? — Эрнестор. Полуэльф. Маг огня. Авантюрист. Пока ранг E. Но это временно. — Широ, — бросил он в ответ. — Местный. Проблем больше, чем у тебя мозгов. И в гильдию не собираюсь. Надоело. У меня и так всё под контролем. Дел отцовских хватает. Я задумался на секунду. Потом взглянул ему в глаза и выдохнул: — Тогда спор. Ты не отпускаешь кружку. Значит, любовь у тебя серьёзная. Кто кого перепьёт — тот и победил. Если выиграю я — пойдёшь со мной. Станешь моим напарником. Если проиграю — выполнишь своё желание. Любое, в рамках приличия. Широ рассмеялся. Настоящий, громкий смех, хриплый и заразительный. Потом сделал серьёзное лицо и с лёгким прищуром сказал: — Я бы по приколу, а может и нет, предложил бы твой зад, но я сегодня не в духе, так что давай по классике. Играем на желание. Тебе всё равно потом платить ещё придётся — ответил он с ухмылкой на лице. Я кивнул. Он протянул руку. Мы пожали. Первая кружка ушла быстро. Вторая — ещё быстрее. Бармен округлил глаза, когда заказ пошёл на третью порцию сразу. Кто-то в углу даже перестал пить и стал смотреть. Дворф, сидящий у стены, шепнул своему соседу: — Новый вызов богам печени, не иначе. К шестой кружке я начал ощущать лёгкое тепло в груди. Но не от алкоголя. От магии. Я аккуратно, незаметно, словно выдыхая, сжигал спирт в организме. Не до нуля, нет — это бы выглядело подозрительно. Просто гасил остроту, оставляя вкус. Трюк старый, но рабочий. В этом был мой козырь. Широ же явно держался изо всех сил. Его пальцы подрагивали, и в воздухе едва слышно щёлкали разряды. Он буквально держал своё тело под напряжением, не давая себе отключиться. Оба мы не играли честно. Но оба — по-своему гениально. К пятнадцатой кружке люди уже столпились вокруг. Кто-то делал ставки, кто-то молился, кто-то просто смеялся. Но атмосфера была… правильной. Громкой, безумной, почти праздничной. Впервые за долгое время я чувствовал, что живу. Шестнадцатая. Семнадцатая. Восемнадцатая. Двадцатая. Широ держался. Но я видел, как медленно гаснет огонь в его взгляде. Я опустошил двадцать первую. Медленно поставил кружку. Вытер губы. Пламя внутри груди уже угасло само — больше не требовалось. Широ взглянул на меня. Пусто. Потом слабо кивнул, уронил голову на стол и пробормотал: — Всё… сраный огненный демон… Бар взорвался в крике и аплодисментах. Кто-то хлопал меня по плечу. Кто-то орал: «Легендарный дуэт! Слава новому безумию!» Даже бармен подал следующую кружку молча — просто из уважения. Широ поднял голову через несколько минут. Всё ещё с трудом, но в глазах уже плясал прежний огонь. — Ладно… Ты победил. Будет весело. Партнёрство так партнёрство. Свет и пламя, черт побери. — Lightning Flame, — поправил я. — Уже и название есть? Всё, пропал я… Мы снова пожали руки.