чернила

воздух был грязной ватой, застрявшей в горле. дышать больно, каждый вдох – тупым ножом под ребра. я сидел на полу, спиной к кровати. холод от линолеума проникал сквозь джинсы. встать не мог. не хотел. в голове стоял гул, не звон, а низкое гудение проводов под напряжением. оно заполняло все, вытесняло мысли. мысли были редкими, тяжелыми, как камни в болоте. никому не нужен. слабак. тряпка. это не были голоса. это были факты. простые, как трещина на полу передо мной. я смотрел на нее. глубокая. можно провалиться. хотелось. моя рука сама потянулась к лезвию. старому, тупому, для коробок. оно лежало под кроватью, пыльное. я взял его. не думал. просто взял. холодный металл. прижал к внутренней стороне бедра, где кожа мягкая, не видно. надавил. тупая боль, слабая. не то. сильнее. кожа побелела, потом появилась красная полоса, тонкая как нитка. кровь выступила каплями. алая, яркая на сером. смотрел на нее. вот оно. реальное. единственное, что я чувствовал по-настоящему. не воздух-вату. не гул. а это. остро. ясно. еще, – подумал я, но мысль казалась чужой, навязчивой. надавил снова, рядом. глубже. боль шире, горячая волна. резко вдохнул. наконец-то. чувствую. живой? нет. просто боль вместо ваты. лучше, чем ничего. они все видели бы. смеялись. жалкий. мысли возвращались, но теперь с картинкой. не они. он. цзань. флэшбек прорвался, как всегда без спроса. яркие, обжигающие куски. его комната. воняло сигаретами, по́том, дешевым одеколоном. я стоял у двери, хотел уйти. мы поругались. опять что-то не так сделал. он встал, перегородил дверь. глаза узкие, звериные. – куда? голос тихий, страшный. я попятился. – просто... домой. он засмеялся. коротко, как удар. – домой? тут твой дом. со мной. шагнул ко мне. я отступил к стене, шершавые обои под спиной. он близко. дышал в лицо перегаром. – трясешься? хорошенький такой. провел пальцем по щеке. жестко, как наждачкой. я отвернулся. – не... его рука в моих волосах. резкий рывок головой назад. больно, шея хрустнула. – не что? он смотрел сверху, кривая улыбка. – скажи. горло сжато, не мог. он знал. любил это. мой страх. мою немоту. – маленький трус. другой рукой он расстегнул мои джинсы. пуговица, молния. я попытался оттолкнуть, слабо, как во сне. он схватил запястья, сжал. кости трещали. прижал руки к стене выше головы одним движением. я видел потолок, трещину там. – не двигайся. его голос хриплый, возбужденный. коленом грубо раздвинул мои ноги. ткань рванулась. я зажмурился. не хотел видеть. его дыхание на шее. губы, жесткие, кусают. больно. потом ниже, зубы на ключице. я вскрикнул. он засмеялся. – тише. его рука в моих трусах. чужая, горячая, шершавая. сжимала. не ласкала. давила. больно. унизительно. я задыхался. – прошу... прошептал. – что? громче. он кусает мочку уха, до крови. – прошу... остановись он остановился на секунду. смотрел. глаза горели. ненавистью? азартом? – просишь? значит, нравится. снова смех. он толкнул меня лицом в стену. – стой. команда. я стоял, дрожал. слышал, как он открывает ширинку. знаю, что будет. живот сводило от страха. от... чего-то еще. грязного. горячего. он не готовил, не заботился. просто вошел. резко. до хруста. разорвал. белая вспышка боли внутри. кричал, но он рукой закрыл рот, давил. – тихо, сучка. двигался грубо. каждый толчок – нож в спину, в живот. слезы текли сами, по щекам, на обои. он дышал в затылок, тяжело. рука на горле. сжимала. не сильно, чтобы помнил, кто хозяин. боль и унижение смешивались. становилось тепло внутри. мерзко. стыдно. но... реально. ярко. я чувствовал. каждое движение. каждый укор. он делал меня реальным. через боль. через грязь. я был нужен. для этого. как мусор. но нужен. флэшбек гаснул резко. я снова на полу. в своей комнате. не в его. дышал как загнанный зверь. сердце колотилось. рука все еще сжимала лезвие. на бедре кровь. две полосы, параллельные, глубокие. смотрел на них. красное на серой коже. красиво. честно. не то, что внутри. внутри – снова вата. гул. пустота. и тихий голос, который всегда был рядом, но теперь звучал отчетливей. мой голос, но другой. холодный. знающий. он же сказал. ты для этого. мусор. и только боль делает тебя чем-то. голос был внутри черепа. не сомнение. не я. другой. цзань? нет. он снаружи. этот – здесь. со мной. всегда. посмотри на запястье. синие линии. жизнь. ты можешь ее отпустить. или сделать ярче. краснее. как на бедре. только глубже. это не я думал. это думал он. тот, кто жил во мне с тех пор, с цзанем. тот, кто понимал. кто хотел больше. я поднес лезвие к запястью. кожа тонкая. чувствовал пульс под ней. он был прав. видно хорошо. я надавил. осторожно. появилась белая полоска. потом красная кайма. кровь. капля. две. сильнее, – прошептал он. глубже. ты можешь. это твое. ты решаешь. не цзань. не они. ты. сделай боль. сделай реальность. сделай тишину. я надавил сильнее. боль острая, чистая. ярче, чем от лезвия на бедре. гул в голове стих на мгновение. заменялся этим жгучим, четким ощущением. крови было больше. она текла по коже, теплая, липкая. он внутри молчал. наблюдал? наслаждался? я не знал. но было тише. реальнее. другой флэшбек. накатил волной. сильнее. его диван. кожзам. липкий под голой спиной. он сверху. тяжелый. потный. его коленом он раздвинул мои ноги. грубо. до хруста в тазу. я не сопротивлялся. знал – хуже будет. его руки – как тиски. на запястьях. прижатых к дивану выше головы. больно. кости скрипели. – смотри на меня. голос хриплый. пьяный. я поднял глаза. его лицо. красное. перекошенное. зрачки узкие. – ты мой? – да. – чей? – твой. он ударил. кулаком. в живот. резко. снизу вверх. весь воздух вырвался. нечем дышать. спазм. тошнота. он не дал откашляться. вошел. сразу. без предупреждения. сухо. рванул внутри. белая вспышка боли. я застонал. – тише! шипение. его рука на горле. сжала. не сильно. предупреждение. он двигался. резкими толчками. каждый – нож в кишки. слезы текли сами. по вискам. на кожзам. он дышал в лицо. перегаром и злобой. – расслабься. тугой дохуя. еще толчок. глубже. боль резала по нервам. до пяток. до зубов. я задрожал. непроизвольно. – боишься? усмешка. он сжал горло сильнее. потемнело в глазах. нечем дышать. боль смешалась с паникой. с диким животным ужасом. он ускорился. глубже. жестче. каждый удар тазом – новый разрыв внутри. я сжал зубы. чтобы не кричать. он видел. ему нравилось. – попроси. я молчал. он ударил другой рукой. по лицу. по скуле. оглушительно. – попроси! – п-прошу... хрип. – прошу что? – прошу... продолжай. он зарычал. зверем. впился зубами в плечо. до крови. и кончил. горячо. глубоко. больно. так больно. он обмяк. тяжесть. вонь пота. спермы. крови от плеча. он отстранился. встал. поправил джинсы. – приберись. ушел в душ. я лежал. разбитый. внутри все горело. рвалось. кровь текла по бедру. с его семенем. но в голове... тишина. мертвая зона. пустыня. только боль была маяком. единственным ощущением. подтверждающим: я жив. он был здесь. он меня заполнил. до краев. болью. я вдохнул резко. здесь. на полу. внутри все сжалось. отзвук той боли. глухой. далекий. но... желанный. рука с лезвием сама двинулась. к животу. туда, где он бил. надавила. тупо. не то. не та боль. не та пустота после. он внутри зашевелился. видишь? он умел. наполнять. до краев. ты был полон им. его болью. его гневом. сейчас ты пустой. дырявый. голос был прав. всегда прав. я был дуршлагом. все вытекало. оставался только гул. и он. мой вечный смотритель. еще одна вспышка. ярче. жестче. лестничная площадка. ночь. тусклая лампочка. он припер меня к стене. между этажами. пахло пылью и сыростью. – где был? голос тихий. опасный. – гулял... – один? – да. он впился пальцами в бока. под ребра. глубоко. в мягкое. больно. до слез. – врешь. я видел. ты смотрел на того типа́. – нет, я... он ударил коленом. между ног. тупо. сокрушительно. белая молния в паху. я согнулся. захлебнулся криком. он зажал рот ладонью. – тихо, мразь. поднял меня. прижал лицом к холодной стене. шершавая штукатурка. – руки за спину. я повиновался. он снял ремень. кожаный. толстый. обернул вокруг моих запястий. затянул. туго. кожа жгла. – не двигайся. отстегнул пряжку. свист в воздухе. удар. по спине. ниже лопаток. кожаный кнут. огонь по коже. я вскрикнул в его ладонь. второй удар. ниже. по пояснице. третий. по ягодицам. сквозь джинсы. больно. жарко. каждый удар – волна тошноты. он дышал тяжело. злостью. – будешь смотреть? – нет... стон. – на кого? – ни... на никого. удар. по ногам. под колени. я подкосился. он держал. – мой взгляд. только мой. понял? – понял. он развернул меня. спиной к стене. его глаза. безумные. – рот. открыл. он сунул в рот сложенный ремень. кожу. соль. горечь. – держи потом приставил нож. складник. холодное лезвие к горлу. – сдвинешься – резану. тихо и глубоко. он расстегнул мои джинсы. одним рывком. вошел. стоя. без подготовки. рванул. как тогда на диване. но больнее. глубже. нож прижимался к горлу. острие царапало кожу. я стоял. не дыша. глаза широко открыты. боль внизу. холод стали на шее. его тяжелое дыхание. он двигался. коротко. жестко. впиваясь пальцами в бедра. оставляя синяки. каждый толчок – удар тока. по позвоночнику. я чувствовал все. каждый сантиметр. каждую слезу. каждую каплю пота на его лбу. он кончил быстро. сдавленным стоном. вытащил ремень изо рта. убрал нож. – одевайся. и чтобы дома был через пять минут. ушел вниз. я сполз по стене. на бетон. джинсы на лодыжках. внутри – разбитое стекло. ремень болтался на запястьях. боль везде. но в голове... чистота. как после бури. все смыто. только боль. его боль. как метка. как причастие. я провел рукой по горлу. здесь. сейчас. искал шрам от ножа. ничего. только ровная кожа. но память тела – точная. холод стали. его вес. его движения. внутри все сжалось от тоски. по этой простоте. по этой ясности боли. по тому, как он стирал все. оставляя только себя. свою злобу. свою потребность. мое тело было его полем боя. и это было... достаточно. больше чем достаточно. это было все. ты скучаешь по его ножу на горле, – констатировал он внутри. без эмоций. по ремню во рту. по тому, как боль в одном месте перекрывала все остальное. он умел фокусировать. как лучший хирург. я кивнул. про себя. да. хирург. вырезающий все лишнее. оставляющий только суть: боль. его присутствие. лезвие в моей руке казалось игрушечным. жалким. я поднес его к горлу. туда, где был его нож. надавил. остро. но... не то. не его рука. не его намерение. я опустил руку. посмотрел на кровь на запястье. на бедре. моя кровь. мои порезы. жалкая пародия на его операции. он вздохнул. мысленно. ты не можешь заменить его. ты – бледная копия. жалкая подделка. я знал. он был прав. всегда прав. я закрыл глаза. прижал лезвие к старому шраму на плече. от его зубов. надавил. до боли. до крови. теплой струйки по коже. это было все, что осталось. его метка. и мое подражание. в тишине комнаты, под гул в голове и холодный взгляд моего внутреннего смотрителя, я резал старые шрамы. надеясь, что из них потечет не кровь, а его тень. его тяжесть. его всепоглощающая, жестокая, освобождающая боль. но текли только капли. алая краска на сером линолеуме. и гул. вечный гул. заполняющий пустоту, где когда-то был он. цзань. мой создатель. мой разрушитель. мой единственный ключ к реальности. еще один флэшбек. неяркий. размытый. как старая пленка. его кровать. простыни мятые. пахло потом, сигаретами, но не перегаром. он лежал на спине. расслабленный. редкое состояние. я рядом. на боку. не прижат к стене. не связан. его рука на моей талии. тяжелая. привычная тяжесть. – давай, – сказал он просто. без приказа. без угрозы. почти нейтрально. я двинулся. сверху. знал, что он хочет. медленно. без резкости. он не помогал. не сопротивлялся. просто смотрел. его глаза полуприкрыты. усталые. или скучающие. я делал свою работу. телом. механически. внутри – ни страха, ни ненависти, ни того грязного тепла. пустота. как большое белое поле. ровное. холодное. он стонал тихо. не от ярости. от физиологии. его пальцы впились мне в бедра. не больно. просто отметины. знаки владения. я ускорился. потому что надо. потому что он этого ждал. не от удовольствия. от необходимости. его дыхание участилось. он кончил. тихо. с коротким выдохом. не в меня. на живот. горячая струйка. липкая. – убери, – бросил он. устало. отвернулся к стене. я слез. пошел в ванную. смыл его с себя. водой. без мыла. смотрел в зеркало. пустое лицо. пустые глаза. тело работало. выполняло функцию. но я отсутствовал. где-то далеко. или глубоко внутри. под белым полем. единственное ощущение – холод кафеля под босыми ногами. и тишина. не мертвая, как после боли. а плоская. как бумага. безвкусная. я открыл глаза. здесь. на полу. кровь на запястье подсохла. гул вернулся. заполнил пространство, где на секунду было то воспоминание. "просто секс" оказалось страшнее насилия. потому что не оставило ничего. ни боли как метки. ни ярости как топлива. только пустую оболочку и понимание: даже когда он не причинял боль, я был вещью. функцией. местом для его разрядки. безликим и ненужным вне этого акта. видишь? – голос него внутри был тише обычного, но от этого точнее, как игла. даже без ударов он оставлял тебя пустым. но тогда была надежда, что боль вернет тебя в тело. сейчас... нет даже этого. я посмотрел на лезвие. тупое. залитое моей запекшейся кровью. даже боль была моей. жалкой. никчемной. не его. не настоящей. я бросил лезвие на пол. звонкий звук на линолеуме. финал. капитуляция. перед гулом. перед пустотой. перед его призраком в моей голове, который знал правду: без его боли ты – ничто. просто пыль на ветру.