Эротичные сны наяву

Вечер двигался медленно, до ужаса медленно, как будто прокрутили кольца маховика с добавлением замедленных чар. Гермиона вновь дежурит, всё-таки, не зря стала старостой, хоть и не горела огромным желанием. Быть старостой - большая ответственность, которая пускай и нравилась кудрявой, но тем не менее утруждала сильнее: добавилось в разы больше обязанностей и правил. В прочем, Гермиона не имела права жаловаться. Её детская мечта - быть старостой своего факультета сбылась этой осенью. Холодные стены Хогвартса молчаливо приветствовали её в каждом уголке, изредка шепчась между собой. Многие портреты с удивлением смотрели как подпрыгивали каштановая копна кудряшек, скрываясь в очередном повороте. В её голове всё ещё всплывал сегодняшний сон который испугал гриффиндорку: в нём Беллатрикс Блэк, профессор защиты от тёмных чар завлекает её в свою постель. Вся в чёрном кружевном, скрытым за атласным халатом, с неряшливым пучком на голове. Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, пока Гермиона продолжала смотреть глазами полного очарования. Блэк подзывала её указательным пальчиком, показывая на шёлковую постель. Ярко красную, как кровь, которая приливала в мозгу Грейнджер. Этот сон вызывал слишком бурную реакцию для заучки. Она просыпалась вся красная, с тянущим животом. Весь день девушка ходила как на иголках, вздрагивала от каждого взгляда профессора, от каждого слова, даже то, которое было не для неё. Её губы сжимались стоило Гермионе взглянуть на Беллатрикс, как её взгляд опускался на вздымающую в корсете подтянутую грудь, от чего в горле пересыхало, что заставляло прокашляться, поправить воротник рубашки и оттянуть галстук. Тяжело выдыхая, Грейнджер отпивала огромный глоток воды. И Блэк видела как сильно поменялось поведение своей ученицы. На это она лишь хмыкала, пытаясь угадать из-за чего такая реакция. Гермиона ныкалась по углам, продолжая вспоминать, видеть, слышать каждый свой стон во сне, в котором Беллатрикс берёт её грубо на своей кровати. Пытаясь скрыть эти непристойности, Гермиона смущалась сильнее, иногда ударяя себя по лбу. Но попытки забыть - тщетны. Она никогда не сможет забыть это, ведь её развратная душа желает этого. Желает Блэк во всех непристойностях. Грейнджер смело может заявить — Блэк её богиня. И стоит ей увидеть эту женщину, с её уст вырвется: О Мой Блядский Бог. Гермиона скрывается за левым углом, спускаясь по короткой лестнице в кабинет Защиты от тёмных искусств. Постучавшись три раза и не услышав ответа и любого признака, что в кабинете кто-то есть, гриффиндорка тихо открывает дверь, слушая отвратительный скрежет бьющий по ушам. Скривившись, она как жидкость просачивается внутрь, быстрым движением закрывая всё назад. Будто ничего не было. Кабинет пропах тяжёлыми сигаретами, виски, запахом Блэк. Господи, этот аромат, тяжёлый, утончённый, сексуальный и манящий очаровывал разум Грейнджер. Она глубоко вздыхала, втягивала в себя стоящий аромат, сводила сама себя с ума. Каждый урок находящийся в этом кабинете, рядом с Беллатрикс был настоящей пыткой. Она потеряла разум из-за этой женщины. Сердце выпрыгивало, пока мозг рисовал самые непристойные картинки в её невинной голове. Гермиона садится на стул, чуть ли не падая, укладывая голову на парту. В этот же момент все её мысли окончательно заполнились профессором. Руки не слушались, опускались ниже, к юбке которая была чуть выше середины бедра. Облизывая пересохшие губы, в голове всплыли речи Беллатрикс. «— Давай, Гермиона, будь хорошей девочкой. Ты ведь послушаешь меня, не так ли? — сексуальным шёпотом говорила в ушную раковину Блэк, сжимая грудь, кусая за мочку уха.» Рука нырнула под ткань, чувствуя, как намокло нижнее бельё лишь от одной мысли. Тяжёлое дыхание сбивалось короткими и прерывистыми фразами. Грейнджер закрыла глаза, касаясь пальцами намокшего белья, чувствуя, как пульсирует клитор, как жаждёт того, чего она хочет. «— Будь умницей, доведи себя до оргазма моей рукой. Ты так жаждешь этого, Грейнджер... — доносилось около плеч, от чего Гермиона лишь хныкала, насаживаясь на пальцы профессора, пока та оставляла багровые метки на теле.» — доносилось в голове обрывками тот самый сон. Дышать становилось тяжело, как будто весь воздух уходит, как будто в кабинете становится жарко, насколько, что невозможно дышать. Вторая рука легла на бёдро, сжимая ткань юбки, пока пальцы массировали головку. Изредка отодвигая бельё в сторону, гриффиндорка входила в себя пальцами, думая о том, как это могла сделать Беллатрикс. Как её холодные пальцы начнут касаться её тёплого тела, вызывая миллионы мурашек и тока. — Блять.. — вылетает с её уст, стоило всё это представить, как Грейнджер течёт сильнее. Вся красная, запыхавшаяся. По лбу течёт капля пота, которая ненавистно задерживается возле губ. Она не замечает, как пролетает время за этими ласками, пока с её уст вырывается имя "любимого" профессора, не слышит ничего кроме тихого хлюпанья внизу и тихий скулёж со рта. И не замечает, как над ней становится профессор. Неприятный холод продвигается по спине, заставляя сьежится. — Блять, Беллатрикс.. как же хорошо.. — стоном вырывается с её уст, тихо, но Блэк улавливает. Ухмыляется. Такое она не ожидала застать в своём кабинете. Женщина наклоняется, тихо кладет руку на стол, замечая как старается Грейнджер ублажить себя. — Грейнджер, что делаешь? — резко обращается Блэк. Весь оргазм уходит не успев начаться, влажная и мокрая рука, полна прозрачных тянущих выделений убирается из под юбки. Испуганный взгляд поднимается на стоящую сверху Блэк. Щеки горят, мокрая рука отдаёт неприятным холодом. — Ничего... — заикаясь проговаривает Гермиона. — Не смогла достичь оргазма? Бедный львёнок. Помочь? — с игривой ухмылкой спрашивает Беллатрикс. Вместо слов, Грейнджер лишь кивает, отворачивая голову и взгляд, но на такой жест, Блэк хватает её подбородок, поворачивая на себя, крепко держит. Настолько, что видно красные следы от пальцев. — Чего ты хочешь, Грейнджер? — холодно, властно, горячо. Это то, как всегда говорила Блэк. Но сейчас, в этой атмосфере, это звучит слишком хорошо. — Я хочу вас, профессор. Пожалуйста. Помогите мне.. — шепчет Грейнджер глядя прямо в глаза. Она ёрзает на стуле, чувствуя как вновь возбуждается, как живот начинает болезненно тянуть, а грудь тяжело вздымается. Её сны становятся реальностью, и она готова умереть прямо сейчас. Беллатрикс хватает её за запястье, тянет её к рабочему столу, грубо впечатывая в него, задирает юбку, прижимаясь к ягодицам девушки, скрещивая запястья и удерживая их своеобразном замке. Это заставляет Грейнджер слишком громко простонать, немного выгнувшись. Она кусает шею в открытых для неё местах, вжимая сильнее в стол. Ток и возбуждение касается тела Гермионы. Все эти укусы заставляют потечь, заставляют отдаться в её опасные руки. Гермиона уже давно отдала своё подчинение в руки Блэк. Она крутит ею так, как хочет. — Какая хорошая девочка. — шепчет Блэк, продолжая кусать нежную кожу. Быстрым движением она заставляет Грейнджер коснуться грудью холодный стол, перед этим, сняв с неё всю одежду. Теперь, перед её глазами полностью голая и уязвимая гриффиндорка. Нуждающая, дрожащая в её руках. Холодные пальцы касаются намокшего входа, ухмыляясь, она наклоняется к уху. — Такой мокрый и нуждающийся котёнок. — продолжает говорить шёпотом, пока Гермиона дрожит от ожидания. — Пожалуйста, не томите. Я хочу вас. Блэк пожимает плечами, грубо входит, выбивает из девушки громкий стон, гортанный, вперемешку с писком. Она кусает губы, пытаясь сдержать остальные звуки, но то, как Блэк поставила ее в позу собаки, выбивая из неё всё живое своими грубыми и резкими толчками - не поможет сдержаться. Грейнджер сама старается насадиться на неё пальцы полностью. Так, чтобы получить нужное удовольствие. Так, как она этого хочет. Вторая рука звонко касается ягодицы. Шлепок эхом раздался по кабинету, заставив Грейнджер подскочить, громко выкрикнув, чувствуя наступающие слёзы перевозбуждения. След жжёт и печёт, чувствуя, как место удара покрывается мурашками. Гермиона немного сжимается, удерживая внутри пальцы Беллатрикс, но это, кажется ей совершенно не нравится. Её движения становится ещё грубее, ещё сильнее. Стол шатался, пока Гермиона ударялась рёбрами об края. Она трахала её без жалости, без нежности. Вся эта грубость заставляла Грейнджер чувствовать себя полноценной, наконец-то удовлетворенной. Срывая голос, моля о большем, Гермиона не была похожа на обычную всезнайку. Сейчас она была как шлюха, развратная, желающая чтобы засадили как можно глубже, чтобы дали насладится ей этим чувством сполна. Солёзные слёзы скатывались по её щекам, пока она, срывая голос, молила о большем. — Блять, Беллатрикс, да, пожалуйста, ещё.. — срывалось с её уст, пока она ухватывалась ладонями за что-то. Блэк её не жалела. Ей и не нужна была жалость. Все сны становятся явью пока рядом такая женщина как Беллатрикс. Та, которая удовлетворяет, заставляет чувствовать себя хорошо. Она не останавливалась. Не хотела, не желала. Женщина отдалась процессу, продолжая оставлять свои метки на теле младшей, чувствуя и зная, как та уже теряет свой рассудок окончательно. Ещё пару шлепков. Звонких. Сильных. Болезненных. Блэк использовала несколько заклятий, чтобы паралельно иметь возможно трахать Грейнджер и пороть. — Когда ты обнажённая, такая уязвимая, красивая и извращённая, это - мне нравится больше, чем твоя всезнайность. — осыпает комплиментами, на что Грейнджер лишь постанывает. — Я хочу, чтобы этот вид, эти стоны, все твои движения достались лишь мне одной. Чтобы ты всю жизнь принадлежала мне... Только мне и ни для кого другого. — она делает последние толчки, с большей силой, что вызывает самый огромный прилив оргазма. Мышцы сокращаются, пока влагалище сужается, обхватывая стенками пальцы, удерживая их внутри ещё немного дольше. Грейнджер сжимается, едва стоит. Блэк делает ещё пару спокойных движений волнами внутри, чтобы раскрасить оргазм. — Блядство... Мерлин, — повторяет Грейнджер несколько раз охрипшим оставшимся голосом. — Пожалуйста, Беллатрикс, сделайте меня своей до конца. — наконец-то отвечает ей Гермиона после пары минут тишины. Этот секс запомнится ещё надолго, если не случится ещё лучше. Беллатрикс ластится к гриффиндорке, вдыхая пошлый аромат вперемешку с потом, целуя линию скул. — Ты уже моя.