сентябрь на двоих

Сентябрь.

Школа ещё пахла новой краской и дешёвым кофе из учительской. На улице — яркое солнце, в коридоре — слишком громкие девчонки и парни, у которых всё впереди, включая математику первым уроком. Дима стоял у входа, нервно глядя на часы. У него всё внутри дергалось, как от сладкого предвкушения, как будто сейчас Новый год, и вот-вот принесут подарок. — У тебя на лице всё написано, — сказал вдруг знакомый голос. Он обернулся — и вот он, Серёжа. В чёрной кофте, слегка растрепанный, с усмешкой на пол-лица. Подошёл близко. — Доброе утро, Ицков. Скучал? — Может быть, — Дима пожал плечами, пытаясь скрыть улыбку. Но Серёжа уже наклонился ближе, поцеловал в висок — мимолётно, но так, что щёки Ицкова вспыхнули. — Пойдём. Пока никто не уставился, как будто мы цирк. Они пошли к кабинету, и почти сразу на них начали оглядываться. Ну конечно. Кто бы не смотрел, если 2 старшеклассника вдруг идут за руку.

***

На первом уроке они сели вместе. Серёжа периодически наклонялся к уху Димы и шептал: — А если я сейчас возьму тебя за руку под партой? — Не возьмёшь. — Уже взял. Дима чуть не рассмеялся, учитель бросил на них косой взгляд. — Дмитриев, Ицков, вы закончили смеяться? Или хотите провести остаток урока в коридоре? — Лучше в туалете, — пробормотал Серёжа себе под нос.

***

После урока они буквально выпрыгнули в коридор. Дима обернулся, хотел что-то сказать, но Серёжа вдруг взял его за руку и повёл в конец школы. Самый дальний туалет, где обычно никто не шарится. — Серьёзно? — Дима засмеялся, но не вырывался. — У нас десять минут, я успел соскучиться на уроке.

***

Внутри было тихо, даже слишком. Только капала вода из крана и едва слышно гудела вентиляция. Серёжа закрыл за собой дверь кабинки и сразу повернулся к Диме. — У нас десять минут, — шепнул он. — Я успел соскучиться на уроке. Он двинулся ближе, и Дима машинально отступил назад, пока не упёрся в стену. Серёжа положил ладонь ему на щёку — горячую, натянутую от ожидания, — и поцеловал. Медленно, будто пробовал, как будет. Потом чуть сильнее, с нажимом, как будто в этом поцелуе было всё утро, проведённое порознь. У Димы перехватило дыхание. Он сжал пальцами край кофты Серёжи, цепляясь, не зная, куда девать руки. Тело будто само тянулось ближе. Всё внутри дрожало — не от страха, от напряжения, будто ток по коже. Серёжа провёл ладонью по его боку — неловко, но настойчиво, как будто хотел запомнить на ощупь. Их дыхание смешалось. — Тише… — выдохнул Дима, не открывая глаз. — Нас никто не слышит, — ответил Серёжа, а сам прижался ближе, носом к виску, и едва касаясь губами, прошептал: — Я скучал. У Димы по спине пробежали мурашки. Он чувствовал, как стучит сердце — в груди, в горле, в пальцах. Всё казалось чересчур ярким: холодная плитка за спиной, тепло чужого тела, липкая кофейная сладость от дыхания Серёжи. Он на секунду замер, потом потянул Серёжу вниз за ворот, прижимая к себе, жадно целуя в ответ, будто бы боялся, что звонок прозвенит раньше, чем он насытится этим моментом. Потом был звонок, они выскользнули из туалета, смеясь и поправляя кофты На перемене они сидели на подоконнике и ели сухие булочки из буфета. Кто-то проходил мимо, кто-то бросал взгляды. — Думаешь, все уже в курсе? — спросил Дима, кидая крошки в ладонь Серёжи. — Ну, мы не особо скрываемся, — пожал плечами тот. — Да и пофиг.

***

После последнего урока они не спешили уходить. Сидели в раздевалке, перекидываясь тупыми фразами, дразнили друг друга, держались за руки. — Пошли ко мне? — спросил Дима. — Если ты сделаешь чай и дашь мне полежать. — Ты как кошка. Приходишь, ешь и спишь. — Я знаю что ты любишь кошек.

***

Они вышли из школы, держа друг друга за руку. На улице пахло листвой, воздух был чуть прохладным. Кто-то шёл сзади и, может быть, шептался, но им было уже всё равно. У подъезда Димы Серёжа остановился. — Тебе со мной не скучно? — спросил он вдруг. — Вообще-то, скучать времени нет. — Почему? — Потому что ты постоянно лезешь целоваться. Они оба засмеялись. И зашли в подъезд, по-прежнему держась за руки.

***

— А у тебя что, вообще никто не готовит? — Серёжа с подозрением приоткрыл дверцу холодильника. — Ну, иногда мама приезжает… А так я. Или лапша, или тосты. Не придирайся, — Дима засмеялся, прислонившись плечом к косяку. — У меня между прочим микроволновка как новая. — Потому что ты ей не пользуешься. Пельмени не считаются. Так, шеф Дмитриев берёт инициативу в свои руки. Он закатал рукава и достал из холодильника яйца, помидоры и кусок сыра. Дима уселся за стол, положив подбородок на руку, и улыбался, наблюдая. Серёжа с неожиданной серьёзностью резал овощи, бормоча что-то вроде: — Нам нужен перец. Где у тебя перец? Не острый. О, нашёл. — Ты очень красивый, когда пытаешься выглядеть серьезно, — сказал Дима почти шепотом. Серёжа усмехнулся и оглянулся через плечо. — Ты чего, хочешь испортить мою поварскую репутацию? Я тут стараюсь. — Я просто влюблён. Всё, молчу.Они оба засмеялись.

***

В какой-то момент Серёжа подошёл ближе, с ложкой в руке. — Попробуй. Сырный омлет. Мастерство. Дима чуть наклонился, Серёжа сунул ложку ему в рот, а потом поцеловал в щеку. — За старание. — Хм… Честно? Вкусно. — Дима кивнул. — Но я бы всё равно ел, даже если бы ты пересолил. Через пару минут они уже сидели на полу в гостиной, с двумя тарелками на коленях. У Димы играла тихая музыка на фоне — что-то очень домашнее, уютное. Серёжа жевал, смотрел на потолок и вдруг сказал: — Я люблю тебя. Дима чуть не подавился. — Так, без предупреждения?.. — Ну а что, — Серёжа пожал плечами, — мы уже больше года вместе. Настало время сказать, что я в тебя по уши влюблен. Дима потянулся к нему, прильнул губами к его щеке и остался так, уткнувшись лбом в его висок. — А я — в тебя.