Лампа, книга и диван

      Свет ночной лампы мягко защищал комнату от тьмы. За окном давно прошёл закат и на небе гуляют звезды. Мужчина сидит полулежа, за спиной две подушки, сбоку сбился чёрный плед а в руках новая книга. В квартире тишина и казалось ничто не может её нарушить, просто идиллия.       Вдруг быстрым движением открывается входная дверь, громко захлопывается и запирается на два оборота, на пол со стуком падает обувь, как-то медленно на крючок одевается пальто. Рацио даже не шелохнулся, он знает кто зашёл в номер, знает кто закрывает дверь на два оборота, давно выучил с каким ленивым звуком падает обувь. В дверном проёме показывается светлая макушка, хозяин которой давно опустил свои плечи и больше не держал уверенную осанку. Авантюрин бросает краткое: "я в душ", а Рацио молча кивает. Проходит добрых полчаса, когда светлая макушка снова показывается и встаёт перед красным диваном, и вид лица хозяина этой макушки самый усталый за последнюю неделю точно, и Рацио бросает на него быстрый взгляд: – Плохой день? В ответ лишь кивают, и без слов заползают на диван, а Рацио и не против, приглашающе раздвигая руки. Авантюрин сегодня необычайно молчалив, а значит точно уставший сейчас лежит на чужом теле, головой на родной груди. Это Какавача называет домом. Мягкий свет лампы, мерное сердцебиение под ухом, и рука, придерживающая его за плечо – лучше любой колыбели, и совсем скоро дыхание выравнивается и под ухом гуляет тихое сопение. Рацио аккуратно поднимает сбившийся плед и накрывает их обоих.       Сейчас он ещё немного почитает, закроет книгу на новой главе, выключит лампу и поцелует Какавачу в лоб, а завтра утром они расскажут о новых событиях за столом, Авантюрин с чашкой кофе с сахаром, потому, что он не любит горький, а Рацио с чашкой чая, потому что кофе он старается пить меньше.       Но все это будет завтра, а сейчас звезды тихо будут напевать колыбельную, убаюкивая мягкой темнотой и тишиной спокойной ночи.       Спокойной ночи.