В омут с головой

Толпа. Непроглядная, схожая с густой тьмой, заполнила всё пространство вокруг двух, притихших у огромных окон. Взгляды их были усталыми, пустыми. Но в них проступала слабая насмешка, торжественность. Они были счастливы наконец поквитаться с тем, кто причинил им боль. Луна на секунду опустила голову, закрыв ладонью глаза, словно жмурясь от ярких вспышек камер. Но почти сразу подняла взгляд, цепляясь за своих друзей, стоящих перед ней. Убитые морально, в слегла напряжённых позах. Но с улыбками на губах. Они чувствовали, что это конец, общими усилиями они раскрыли главного врага. И, спустя такое долгое, тяжёлое время, смогут восстановить справедливость. Джиюн понимала, что должна радоваться с остальными, встать плечом к плечу со своей командой, с теми, кто многим пожертвовал ряди достижения цели. Но она продолжала стоять рядом с Донхёном. С убийцей, которого ненавидела с самого начала. С человеком, смерть которого снилась ей в самых сладких снах. И не могла улыбаться. Она не чувствовала абсолютно ничего. Луна знала, где ей место. Среди тех, кто помогал ей бороться. Потому что это правильно. Взгляд отпустил уверенные силуэты друзей. Снова оказался на мужчине, лицо которого украшала печальная улыбка. Он понимал, что его ждёт дальше. И не противился своей судьбе. А вот Джиюн..заметила за собой странное желание противостоять этому. Помочь ему. Спасти. В один момент он поймал взор её пустых, прекрасных глаз на себе. Склонил голову, прикрывая вид на лицо, собравшимся жертвам. Его жертвам. Теперь "ужасающий" лик видела только она. Та, что всегда оставалась рядом, даже когда он полностью утратил её доверие. Донхён сделал к ней маленький шаг. - Не подходи к ней!- моментально спохватился Минхёк, прицеливаясь прямо в голову раскрывшегося Эдема. - Джиюн! Иди к нам, беги от него!- крикнул Сонхва, сделав небольшое движение в сторону названной. Дин придержал его за плечо, покачав головой. Знал, что любое лишнее движение может стать последним. Но Хон стояла. Не шевелилась. Не отводила взгляда от своего наставника. И он позволил себе ещё один шаг. За что поплатился. Пуля порвала ткань на плече, оставляя достаточно глубокую рану. Но пролетела мимо, пробив стекло. То с треском рассыпалось. Большинство осколков отправилось в свободный полёт, приковав к себе множество взглядов. Ветер потревожил на секунду воцарившуюся тишину, развивая одежду, порча причёски. Кровь стекала по руке, капая на пол. До этого уложенные локоны лезли в глаза. Но даже это не помешало им смотреть друг на друга. Больше Донхён не двигался. Его глаза были наполнены покорным ожиданием. Он был готов принять от неё всё. Будь то объятия или нож в спину. Но айдол понимала, что ничего ему плохого ему не сделает. Не сможет. Под пристальными взглядами она сама сделала шаг. Чем поразила всех, особенно коллег. - Джиюн. Что ты делаешь?- нахмуревшись, спросила госпожа Пак, привычно скрестив руки на груди. Но ответа не последовало. Ещё маленький шаг. Девушка оказывается вплотную к мужчине. - Джиюн?..- с вопросительным вздохом слетело с его бледных губ. Уста Хон сложились в мягкую улыбку, тем самым поразив Донхёна. - Почему ты всё ещё рядом?..- он склонил голову, чувствуя, как в уголках глаз собирается влага, - почему не бежишь?.. Первая слеза упала с чёрных ресниц, очертив овал лица. Мягкая женская ладонь опустилась на мокрую дорожку, поймав кончиком пальца следующую капельку. Смахнула. - Не могу..- вторая ладонь расположилась на другой щеке. Луна притянула его лицо к себе. Дыхание совпало. Губы опалились жаром. Пепел не разделялся с углём. Они были едины. - Не хочу..- тише повторила она, спрятав последние сомнения в манящих губах. От шока мужчина вздрогнул и чуть было не отстранился, но быстро вернулся к нежным устам. - Что она делает?- непонимающе произнесла Лиа, отшатнувшись назад. Но Луна уже не слышала. Вплетя руки в длинные, мягкие волосы, цвета вороньего крыла, она прижалась ещё ближе к наставнику. Донхён неуверенно протянул ладони к светлым плечам, скрытым под тканью блестящего платья. Углубил поцелуй, мысленно спрашивая разрешения. "Готова ли ты тоже замараться в крови?" Пальцы сжали тёмные локоны. Приоткрыв губы, айдол прильнула к нему ещё сильнее. "Готова." Мужские ладони сжали худые плечи. Алые пятна остались на блестящем рукаве, порча новый наряд. Боль пронзила руку мужчины с двойной силой от резкого движения. Но ему было плевать. Прикосновения спустились на талию, привлекая усталое тело к себе. За это время губы не покидали друг друга. Ядовитый, но до безумия сладкий, тёплый поцелуй. В данный момент он был нужнее воздуха, нужнее свободы. "Прости, Союн.."- одинокая слеза скатилась по женской щеке, собирая в себе все просьбы о прощении. Она влюбилась. Влюбилась в убийцу своей сестры. Влюбилась в того, кого сама хотела убить. - Я не понимаю..- Кастиэль смотрела на эту картину, не веря в то, что происходит. Почему она это делает? Это вопрос застыл на выражении лица каждого. Но ответ был прост. Прост до ужаса. До ненависти. К себе, к нему. Любовь-злая штука. Сердцу не прикажешь. Неожиданно Донхён отстраняется. Все напряглись. Минхёк стиснул пальцами пистолет, готовясь в любой момент выстрелить. - Донхён?- мягко произнесла Джиюн. Слишком мягко. Так, как он не заслуживает. Эдем подимает голову. Улыбка. Печальная, благодарная. - Спасибо тебе, Джиюн,- начал он,- ты единственная, кто всегда был рядом, кто принимал, не боялся, кто верил до конца. Верил в меня. В Юнги. В того, кто почти проиграл. Благодаря тебе я смог бороться снова, и.. Он развёл руки в стороны. Обнажая всю свою сущность, своё нутро. - Я смог. Мы смогли.- сказал Донхён намекая не на себя и свою вторую личность. А на себя и её. Его Джиюн. Его спасение. Глаза девушки расширились от удивления. - Тоесть ты хочешь сказать, что..- ей не дали закончить. Кивок. Осознание. Донхнё пал. Сдался. Оставляя настоящего. Оставляя Юнги. - Чтож,- наставник опустил руки и повернув голову в сторону своих разоблачителей,- для меня всё кончено. Присутствующие победно, но всё ещё слега напряжённо, ухмыльнулись. - Хорошо, что ты понимаешь это.- скорее сама себе кивнула Госпожа Пак. Хон покачала головой, удивив данным действием людей. - Джиюн?- вопросительно протянул Минхёк. Та в свою очередь снова подняла глаза на бывшего Донхёна. Теперь, окончательно Юнги. - Для нас.- просто улыбнулась она, поймав недоумевающий взгляд стоящего напротив. - Нас?- повторил он, выискивая ответ в любимых глазах. Она переводит взор в окно. И он понимает. Улыбается. - Правда хочешь этого?- спрашивает наставник, вновь оказавшись ближе. - Так нужно, - отвечает она,- нужно нам. Тёплые объятия развеяли сомнения. Джиюн подняла на него глаза. Медленно спустила взор к его груди. Из под помятой рубашки виднелся красивый, идеально защитный, шрам. Прикрыв глаза, девушка наклонилась вперёд, прильнув губами к светлой полосе. Кожа уловила слабые удары сердца. Сердца Юнги. Мужчина запустил пальцы в волнистые, растрёпанные локоны. Опустил голову на макушку. Вдохнул аромат корицы, яблок. Уловил шлейф крепкого, горького кофе. Хон подалась в сторону, заставив Эдема вместе с ней встать ближе к окну. - Джиюн!- не удержавшись, крикнул до этого молчащий Туён. - Отойди от туда!- испуганно воскликнул Кастиэль. Ему было страшно потерять свою любовь. Пускай и не взаимную. Луна обернулась. Слабая улыбка украсила её губы. - Простите.- только сказала она, прижавшись ближе к мужчине. Она рада их победе. Рада, что они живы. И искренне желает им счастья. Но без неё. Донхён осторожно опустил ладонь на мягкую щёку. Повернул родное лицо к себе. Вновь наклонился. - Позволишь?- прошептал в самые губы. Айдол с улыбкой закрыла глаза. Первая коснулась горячих губ. Последний шаг. Они наклоняются. Обрыв. Не разрывая прикосновения, их тела оказываются в свободном падении. Как ранее упавшие осколки. - Джиюн!- групповой крик. Общая боль. Секунда. Они около окна. Топчат стёкла. Не верят. Не могут поверить в происходящее. Кастиэль падает на колени. Осколки рвут ткань брюк. Впиваются в кожу. - Нет..нет..нет..- судорожно шепчет он. Слёзы градом текут по лицу. Его страшный сон оказался вещим. Наконец губы разъединяются. - Я люблю тебя, Джиюн.- произносит мужчина, крепче сжимая любимую в объятиях. - И я люблю тебя,- она на секунду замолкает,- Юнги. Наставник улыбается. И Хон не может сдержать ответной улыбки. Возлюбленные снова закрывают глаза, наконец обритая покой. Они скрылись в метели, унося с собой всю боль, сожаления. Но оставляя практически ядовитую горечь, пропитанную долгожданной свободой.