Ты дышишь - значит мой.

Прошёл месяц. В подвале всё стало... терпимее. Ран приносил еду, иногда оставлял включённый обогреватель, даже швырнул пару книг — как подачку, но всё же. Нахоя не разговаривал с ним больше, чем нужно. Но уже не плевался в лицо и не выл от злости. Он ждал. Что-то менялось. Однажды Ран спустился не с очередной жрачкой, а с ключами в руке. Стоял, облокотившись о косяк, с привычной ленивой улыбкой. — Ну что, красавчик, ты победил. Поздравляю. Повышение. Нахоя поднял бровь. — Что? — Перевожу тебя из подземелья в люкс, — Ран сделал жест вверх. — Жить будешь у меня. В комнате. С окном. С нормальной кроватью. Даже душом. Нахоя подозрительно сузил глаза. — Почему? — Потому что ты мне не игрушка, Хоя, — Ран сказал неожиданно спокойно. — Потому что я... — он закатил глаза, будто было противно это произносить, — потому что я тебя люблю. Пауза. Он добавил тише: — Как идиот. Вот и всё. — И ты думаешь, это нормально? — Нахоя встал. — Ты запер меня, держишь как вещь, и вдруг — комната, любовь? — Нормально? Нет. Но это лучше, чем цепь в подвале. И ты это знаешь, — ответил Ран. — Условия простые. Ты живёшь со мной. Как хочешь. Хочешь — молчи. Хочешь — бей. Но... не сбегай. Не предавай. Иначе всё вернётся назад. Нахоя медленно подошёл ближе. Смотрел прямо в лицо Рану. — То есть, если я не сбегу — буду жить как человек? — Примерно, — усмехнулся Ран. — А если сбегу? — Тогда больше не будет второго шанса, — без тени шутки сказал Ран. Молчание. — Дай подумать, — хрипло сказал Нахоя. Ран кивнул. — Я подожду. Но дверь наверху уже открыта.