Ты дышишь - значит мой.

В квартире уже стемнело. Город за панорамными окнами вспыхивал огнями: неоном, рекламами, окнами чужих жизней. Где-то внизу шумел мегаполис, но здесь, на шестьдесят четвёртом этаже, всё было странно тихо. Слишком тихо. Нахоя сидел на диване в зале, вытянув ноги и уставившись в выключенный телевизор. Ран вышел с кухни с двумя кружками и поставил одну перед ним. — Чай. Без снотворного, можешь не коситься, — сказал спокойно. Нахоя не взял чашку. — Дай телефон, — выдохнул вдруг. Ран приостановился. — Зачем? — Надо. Просто… надо. Нахоя наконец повернулся к нему. Лицо было каменным, но в голосе — то ли усталость, то ли отчаяние. — Нет, — мягко, но жёстко ответил Ран. — Я не идиот, Хоя. Я дам тебе телефон, а через пять минут сюда приедут копы. Или мама. Или твой старый знакомый из Бандо, который тебя «спасёт» и увезёт. Не хочу рисковать. Нахоя прищурился. — Серьёзно? Думаешь, я прям сейчас рвану на свободу и забуду тебя? — Нет. Думаю, ты рванёшь — потому что не умеешь быть с кем-то долго. Особенно если этот кто-то когда-то ударил тебя по голове кирпичом. Молчание. Нахоя отвёл взгляд. Губы сжались в тонкую линию. — Я просто хотел узнать время, — сказал он, но сам понимал, что звучит слабо. Ран присел рядом, не прикасаясь. Поставил вторую чашку ближе к нему. — Ты не в клетке. Но и я не наивный. Ты мне важен, Хоя. Я слишком долго искал кого-то, кто вызовет во мне хоть что-то настоящее. Ты — вызвал. И я тебя так просто не отдам. — И потому держишь под замком? — Потому что ты бы убежал, если бы я открыл дверь. Ты сам это знаешь. Нахоя хмыкнул. Опустил голову. Секунда. Другая. Потом он резко встал и ушёл в спальню, хлопнув дверью, как подросток. Ран остался сидеть в полумраке, с двумя остывающими чашками. Он не знал, сработает ли всё это. Но знал точно одно — он не отпустит Нахою. Ни за что.