В объятиях вечности

–в..вэй?–, голос Лань Чжаня предательски дрогнул и вся маска серьёзности с его лица стерлась в тот же миг, лань упал на колени в пыль перед еле дышащим телом вэй ина, вокруг продолжалась бойня, кровь,звук железа об метал, пыль, топот и крики, но он ничего не слышал. в ушах был звонкий писк, заглушающий посторонние звуки, его взгляд был устремлен только на мучающегося в муках его любимого. неуклюже подползая, хань гуаньцзюнь приподнимает голову старейшины илина и большим пальцем вытирает пыль и копоть с его щеки, грудь ланя разрывало на части, ему было дурно смотреть как вэй у сянь умирает снова... у него на руках, зная что ничего сделать он не сможет. отчаявшись, не в силах больше видеть кончающиеся лицо и тихие стоны боли этого, когда-то жизнерадостного мальца, лань тянется к мечу бичень, что не далеко от него был брошен в порыве страха. оголяяя тонкий серебристый меч, смотря в любимые серые глаза, лань протыкает грудь вэя, мгновенно заканчивая его мучения. кровь брыснула ему на лицо и заливая одежду алой жидкостью, руки были в чужой крови, смотря на уже бездыханное тело, занося свой меч, он протыкает уже собственную грудь и ложится рядом с илин, обнимая и прижимая его к себе, по щеке предательски прокатилась первая и последняя слеза боли, далеко не физической. так, в центре поля битвы, растекалась алая лужа крови, что умывала обнимающихся парней, где один из ордена гусу, будто закрывал своим телом, пытаясь огородить от всех уже второй раз предавшего всех старейшины илина. на пыльной и уже кровавой земле были убиты двое заклинателей, что не могли жить без друг друга.