Клетка для Снежной Королевы

Зеркало в большом холле ЗАГСа отражало колонны, витиеватые вензеля на потолке, бесчисленное количество гостей, шикарное белое платье с длинным шлейфом. Всё, кроме невесты. Она за пару дней из яркой, лучезарной девушки превратилась в блёклое, безжизненное существо. Старалась давить из себя улыбку, потому что того требовала ситуация, родители, её жених. Жених на неё смотрел сегодня чуть иначе. С гордостью, восхищением. Но восхищён он был не ей, а собой. Своей победой. Ася для него была трофеем. Словно коллекционная картина, на которую ему долгое время разрешалось лишь смотреть издалека, а теперь дозволенно забрать себе и запереть дома подальше от посторонних глаз. Смешно даже становилось, когда гости принялись поздравлять их с началом семейной жизни сразу, как она произнесла роковое "да". Все гости со стороны Виктора ликовали и, определённо, поздравляли его одного, потому что она в этот момент захлёбывалась беззвучными слезами на плече у брата, ловя на себе сочувствующий взгляд свёкровь, держащихся в стороне. То и дело муж пытался достать из неё хоть слово. За всю регистрацию, поездку до ресторана и половину банкета их диалог ограничивался со стороны Аси односложными "да", "нет", "хорошо". -Ты ничего не ешь - От супруга прилетело с упрёком и мнимым беспокойством. Глаза закатила девушка так, что почти смогла увидеть свой мозг, словно ища там причину, по которой её новая семейка постоянно наровила заглянуть ей в рот. -Торт жду. Очень сладкое люблю. Самое время решила свою небольшую шалость в жизнь воплотить. Не надеялась от мужа избавиться, но хотя-бы отправить его на больничную койку уже казалось невероятным успехом. Маленькую шоколадную конфету из своего клатча выудила. Распаковала быстро, чтобы он не успел узнать по обёртке Грильяж и на стол свёрток бросила. -Хочешь? -Давай - Кусочек откусив, Ася даже сама половину конфеты в рот мужу положила, а он сладость сразу жевать принялся с довольной улыбочкой. Заметила, как он в лице меняться начал медленно. Салфетку взяв, кусок наполовину пережёванный выплюнул. Из внутреннего кармана пиджака блистер таблеток достав, несколько штук рюмкой водки запил. Руку ей на плечо забросил и к уху приблизился, злобно шипя - Ещё одна выходка, закопаю прямо в этом платье, поняла меня? -Ты о чём? Не вкусная конфета что-ли? - Отодвинуться не смогла от разъярённого мужчины. Слишком крепко сжимал плечо. Настолько, что под пальцами едва не хрустели кости. -В дуру со мной не надо играть. Я при тебе говорил, что у меня аллергия на орехи. Терпение не железное, доведёшь, будет очень плохо. И больно. -Бить будешь? -Не бью женщин. А вот первая брачная ночь пройдёт не так сказачно, как ты себе нарисовала, это я тебе уже гарантирую. -Я не хочу никаких ночей с тобой. Не первых, не пятых, не десятых - Сквозь зубы цедила, глядя в опьянённые алкоголем и яростью глаза. -Значит, придётся потерпеть. Твой папаша гарантировал мне твою невинность, очень хочется проверить, не испорчен ли товар. Щёки огнём загорелись. Тряслась от страха, чувствуя руку постороннего человека, ставшего ей мужем, на своём бедре. Злить его было, действительно, не лучшей идеей, но назад уже не отмотать. До ужаса боялась ехать в квартиру мужа, оставаться с ним вдвоём. Молила отца не отпускать её, одуматься, но попытки были глухи. Не разделяла всеобщего ликования, когда в конце вечера супруг на руках заносил её в дом, а потом и в квартиру. Он держал Асю на руках до самой спальни, словно боясь, что та может сбежать. Не успела даже краем глаза оценить своё новое место обитания. Пол под ногами почувствовав, на месте замерла бездвижной статуей рядом с кроватью. Исчезнуть хотела, перестать существовать, когда руки мужа развязывали на ней корсет свадебного платья, а губы оставляли поцелуи на её покрытой мурашками шее. -Я...не хочу - Тихо прошептала, боясь реакции мужчины. Развернувшись, в глаза ему заглянула. Ледяной, безжалостный взгляд с неестественно огромными зрачками, закрывшими голубую радужку. Сильнее прежнего страх сковал - Ты пожалеешь, если сделаешь это сейчас. Протрезвеешь и пожалеешь. -Если боишься боли, не советую сопротивляться. Я всё равно тебя возьму. Лучше замолчи, помоги мне снять с тебя платье и ляжь на спину. -Пожалуйста. Я закричу — соседи вызовут милицию. -И что мне сделает милиция? Поругает? Арестует? - С ухмылкой он большим пальцем по губам девушки провёл - Ася, милая, неужели ты до сих пор не поняла за кем замужем? Раздевайся. Рыдать хотела глядя на то, как платье, потеряв поддержку корсета, падает к ногам, обнажая дрожащее от страха тело. Мир рушился в момент, когда муж укладывал её на кровать, снимал с себя одежду, а затем навис над ней. Не ожидал ответных ласк. Страх животный одолел, когда мужчина наклонился к самому лицу, а член по миллиметру погружался внутрь её тела. Боль пронзила от первого полного толчка. С каждым последующим терпеть становилось тяжелее и она вскрикнула громко, за что тут же получила укус за щёку. Шею сжимал, не прекращая ритмично толкаться внутри. Словно натягивал её на себя, разрывая плоть. Он двигался всё быстрее и резче, а из заплаканных глаз, которыми Ася смотрела в залитые похотью глаза вот-вот были готовы полететь искры. Розовые очки, через которые смотрела на их брак, треснули ещё на свадьбе, а теперь когда муж истязал её невинное тело, они разбились окончательно. Несколько резких толчков сделал, перед тем как наполнить её тело своей спермой. Подрагивала от ужаса и боли, смотря на мужа. На нём кровь, что его, вероятно, только радует. Головой Ася мотала, помня рассказы подружек о том, что так быть не должно. Если бы всё прошло правильно, ей бы не было так невыносимо больно, а по ногам по пути к ванной не стекала тонкая полоса крови. Хотела утопиться в ванной, но к сожалению в квартире была только душевая кабина. Под струями горячей воды стояла и плакала, пытаясь смыть с себя всю грязь. Именно этого боялась, умоляя отца не отпускать её в дом мужа. Того, что над ней надругаются, испортят. Не преследовала никогда цели сохранить себя до брака. Хотела лишь прожить это с человеком, которого будет искренне любить, но у жизни были другие планы. Своего мужа ненавидела всей душой, каждой клеткой тела. В спальню зашла, когда мужчина уже спал. Со свободной стороны кровати села тихо, беззвучной мышкой. Хотела схватить подушку, задушить его, но во время увидела в свете луны на прикроватной тумбе пистолет. Её убьют раньше. Рука сама потянулась к оружию через спящего мужа. Одёрнув себя на край легла. Не могла так поступить с мамой. Кто-то из них не выжил бы и этим кем-то, определённо, была она. Он не был бугаём, но Ася будучи ненамного ниже Виктора на его фоне всё равно казалась хрупкой из-за своего миниатюрного телосложения. Мысленно уже проиграла в борьбе за пистолет, а вместе с тем и за жизнь. Свою жизнь она проиграла гораздо раньше. Когда собственным ртом произнесла на регистрации брака роковое согласие. Хотела снова разрыдаться, высказаться кому-то, получить утешение. Единственным к кому могла прижаться был муж. Человек, который только что надругался над ней, обесчестил, уничтожил. Словно прочитав мысли он перевернулся на другой бок, в руки свои её сгрёб, а у Аси сердце в пятки ушло. Боялась повторения, но он лишь молча обнимал плачущую девушку, поглаживая её по трясущейся спине. Боялась засыпать рядом с человеком, от которого можно было ожидать чего угодно, но усталость взяла своё. За окном уже начало светать, когда Ася смогла погрузиться в сон, а он всё не переставал прижимать к себе измотанное тело и гладить её то по спине, то по голове, словно не был причастен к случившемуся. Утром девушка проснулась не от запаха свежеиспечённого поваром хлеба, как бывало обычно, когда приезжала в Москву к родителям и даже не от пения птиц за окном. На кухне что-то упало с таким грохотом, что ей на мгновение показалось, стены пошли ходуном. Понадеялась, это муж свалился с высоты собственного роста и расшибся на смерть. Носом дёрнула недовольно, услышав громкий мат. Желание не сбылось, а она ковыляя до кухни успела выучить пару новых словечек, которыми мужчина ругал то-ли себя, то-ли разбившуюся вазу. Каждый шаг тяжело давался, кривилась от боли, но на губах вдруг появилась мимолётная улыбка. Все цветы, надаренные ей за вчерашний день, стояли в банках, кроме одного букета. Её букета невесты, для которого, вероятно, должна была предназначаться разбитая ваза. -Завтракать будешь? - Обречённо Виктор пробубнил, опустившись с мусорным ведром на корточки и принявшись скидывать туда осколки. -Я не завтракаю. Помочь? -Да куда ты, сядь - Только к стулу потянулась, он на неё голову поднял - Вон таблетки лежат, выпей. -Что это? - Из двух блистеров с разными по форме таблетками по одной штуке выдавила. -Одна от боли, вторая от детей, чтобы не было последствий после вчерашнего. Ася на свои запястья посмотрела, где яркий след красовался от хватки мужа. Ещё в спальне увидела в зеркале отпечаток пятерни на своей шее и синяки на внутренней стороне бёдер. Он, собрав все осколки, тоже глазами по ней пробежался, оценивая повреждения. Руки, ноги и шея были в синяках, грудь усыпана фиолетовыми следами слишком пылких поцелуев и даже его рубашка, которую девушка набросила на себя выходя из спальни, не могла полностью скрыть последствия вчерашней ночи. Смотрел на неё иначе. Без той похоти во взгляде. Словно с долей жалости. -В тех вещах, которые твой брат привёз, есть что-то с горлом и рукавами? Быстро вспоминать принялась, что именно бросала в сумку, привезённую братом в квартиру мужа за день до свадьбы. Казалось, туда из шкафа в истерике летело всё. Невероятный погром в комнате устроила, собирая под вопли отца свои вещи. -На вряд-ли. -Наденешь мою водолазку, когда поедем за остальными шмотками. -На улице лето вообще-то. -Вижу, не слепой. Не расплавишься. Он просил надеть что-то закрытое, чтобы никто не смог увидеть увечья. Это не было похоже на побои. Только на то, чем по сути и являлось. Следы насилия. Говорил мужчина сегодня иначе. Без той бархатистости в голосе, перестал подбирать слова. Словно больше не пытался произвести впечатление словами. Вероятно, посчитал, что после произошедшего бессмысленно создавать образ хоть немного хорошего человека. Поступками за пару дней смог показать гораздо больше, сделав всё возможное, чтобы Ася его возненавидела. Понимала, просить помощи у отца бессмысленно, но последний раз решила докричаться до его разума. Надеялась, когда он увидит последствия, заберёт её из дома мужа и позволит сбежать. Гнева супруга боялась, потому в кабинет к отцу направилась не сразу по приезде в родительский дом. Собрала остатки вещей, оставила Виктора наедине с чемоданами, которые требовалось погрузить в машину и быстро на разговор с отцом упорхала. -Пап, пожалуйста. Я прошу тебя отменить брак. Неужели ты не видишь, что это за человек? Тебе меня совсем не жаль? - Взмолилась, оказавшись вдвоём с отцом за закрытой дверью. Лев Ильич на неё смотрел так, словно за эти дни они стали друг другу чужими - Пап, пожалуйста. Хочешь я на колени встану? Пожалуйста. Я не хочу с ним жить. -Анастасия, прекрати давить на жалость. Это твой муж. Всё. Тема закрыта. -Муж? Посмотри, что он сделал? - Рукава кофты закатала и ворот опустила, чтобы показать синяки на своём теле - Посмотри. Он меня изнасиловал. Изнасиловал. Я не хотела его. Я сопротивлялась. Он меня изнасиловал. -Настя! - По столу мужчина хлопнул, поднимаясь с кресла - Ты замужем и будешь делать всё, что он захочет. Забудь это слово. Изнасиловал. Придумала. В браке не может быть никакого насилия. Мне плевать, что происходит у вас в постели. Ответственность за тебя несёт твой муж. Повторяю, тема закрыта. Прекрати истерику и выйди из моего кабинета. Она не вышла. Выбежала со скоростью света, разрываясь на части от обиды. Отец не мог ей помочь или, быть может, попросту не хотел. Слезами заливаясь не заметила возникшего на лестнице мужчину. Он её за плечи остановил, на себя разворачивая. Пальцами подбородок подцепив на себя заплаканное лицо поднял. -Я не могу. Не могу. Я не хочу. -Ась, успокаивайся. Не добивай маму, ей и так тяжело. Вытирай слёзы, иди спокойно с ней попрощайся. Сядешь в машину, будешь плакать. Всё, успокаивайся - Голову на плечо мужа положила, пока его руки крепко сжимали спину. При всей ненависти, он был единственным человеком, который пытался её успокоить, пускай и являлся причиной истерик - Иди к маме. Приедем домой, спокойно поговорим, ладно? -Хорошо. -Молодец. Успокаивайся - Слёзы с её лица стерев, родинки на правой щеке коснулся с еле заметной улыбкой. Не той, которой улыбался обычно. Что-то в нём было иначе - Ильич в кабинете? -Да. -Хорошо. Иди к маме, скоро приду, поедем домой. Не хотела идти к матери, не хотела никуда с ним ехать, не хотела называть то место домом, не хотела этого брака. Как и обещало Виктору на лестнице, при матери она не уронила ни одной слезы, но разревелась сразу, как села в машину. Удивлялась даже, откуда у мужа взялось столько терпения, чтобы слушать бесконечные всхлипывания. Самой уже надоеть успели рыдания, а он молча терпел, изредка поглядывая в её сторону. В спальне на полу Ася сидела, перебирая свои вещи и раскладывая их в выделенный для неё шкаф, когда по деревянному косяку постучали. Глаза подняв, увидела мужа с подносом в руках. -Можно? -Твоя квартира, я тебе не могу запретить здесь ходить. Плечом дёрнула, опуская голову обратно к своему чемодану. Возмутиться собиралась тому, как Виктор бесцеремонно крышку закрыл и поднос сверху поставил. Две кружки с чем-то вкусно пахнущем и чашечки с мороженным пыл смогли поумерить. Молча смотрела на мужа, усаживающегося напротив. Даже на каплю не могла представить, что творится в его голове. -Проревелась? -Да. -Стало легче? -Нет. -Вооот, я ещё мелкий понял, что слёзы — пустая трата сил и времени. Легче от этого не становится. Знаешь, от чего становится? - Выплеснуть хотелось ему в лицо горячий напиток из кружек, но держалась. Не настроена была уезжать в травмпункт, потому слушала его молча, смиряя равнодушным взглядом - Не хочешь говорить. Оно и понятно. А от разговоров как раз легче и становится. -Ну давай поговорим, если мне это как-то должно помочь. -Пей какао, ешь мороженное - Ася только теперь к кружке потянулась, словно до этого ждала разрешения. Глаз с неё не сводя, мужчина говорить продолжил, оперевшись затылком на шкаф - Вчера ночью я поступил неправильно. По-свински. Был злой на твою выходку с конфетами и сильно пьяный. Это не оправдание, знаю. Знаю, что ты меня ненавидешь в целом, а после вчерашнего ещё сильнее, но тебе придётся смириться с этим браком. Обещаю, что больше никогда не трону тебя без твоего согласия и за вчерашнее, если это можно простить, прошу прощения. -Это искренние извинения или ради галочки, чтобы втереться в доверие? -Это искренние извинения - Недоверчиво мужчину оглядела, пытаясь уловить хоть маленький намёк на ложь. Сегодня его лицо определённо выражало больше эмоций, чем обычно, но всё казалось каким-то фальшивым - Я говорю правду. Это искренне. -Вчера ночью мне было страшно смотреть тебе в глаза. Было что-то, кроме алкоголя? -Было. Но, обещаю, этого тоже больше никогда не будет. Никаких наркотиков и никакого насилия. Прости. -Я попробую - Губы кусала, размышляя стоит ли задавать волнующий вопрос. Решилась всё же, заметив на себе вытливый взор мужа. Он ждал её вопросов и, казалось, сегодня был готов ответить на все - Кто из вас с папой был инициатитором этого брака? -Он. Когда я первый раз пришёл к Ильичу за своими деньгами, он сразу показал мне журнал с твоей фотографией. Мол, может предложить рассчитаться иначе. Тебе только-только шестнадцать тогда исполнилось, я не совсем поехавший, послал его подальше. Проценты капали, ты росла, а я со стороны за этим наблюдал. Батя твой в какой-то момент понял, что рассчитываться нечем, снова предложил мне тебя вместо денег. Это было с пол года назад. На моё согласие в половину сократить сумму в обмен на ночь с тобой, он отказался. Сказал, хочет отвязаться от меня полностью. Тогда и зашла речь про свадьбу. У меня было только одно условие — дождаться твоего совершеннолетия. Ну, дальше сама знаешь. Осознала вдруг, что виновником бед был вовсе не муж. Он всего лишь купил её у родного отца, который был только рад продать. Напрасно просила помощи у человека, торговавшего ей, словно куском мяса на рынке. Напрасно видела врага в том, кто является им в меньшей степени. -Долг списан? -Пока, да. Видишь в чём проблема, Ася - Виктор щекой дёрнув, брови вскинул, словно сам удивлялся раскладу событий - Твой папаша не учится на своих ошибках и сегодня снова пытался занять у меня денег. По родственному уже, под меньший процент. -Ты согласился? -Думаю. С одной стороны мне по боку, если он померу пойдёт, а с другой Ильич же может пойти к кому-то ещё. Рассчитываться больше нечем, брат твой женат, ты замужем. Хотя, если он найдёт себе каких-нибудь наглухо пришибленных кредиторов, на это никто не посмотрит. -Обещай, что не вернёшь меня обратно ему. Не хочу снова быть проданной за долги. -Обещаю. Я никому тебя не отдам. Пару дней назад Ася бы впала в истерику после этих слов. Сейчас чувствовала спокойствие, глядя в глаза мужа. В сложившихся реалиях он был для неё единственным верным вариантом. Только с ним может оставаться в безопасности, подальше от игр отца.