Клетка для Снежной Королевы

Черепашьими шагами девушка плелась по аэропорту за идущим впереди человеком. Ждала, что после изматывающего долгого перелёта они смогут провести вдвоём ещё хотя-бы день-другой, но у жизни оказались иные планы. Не думала, что отец наберётся смелости и решится снова просить помощи у своего зятя. Это было не просто смело, а даже глупо, учитывая натянутые отношения между всеми членами семьи. Он, вероятно, опрометчиво надеялся, что Ася сможет повлиять на мужа. Убедит выдать очередной кредит под меньший процент, как сам говорил — по-родственному. Она не пыталась поднимать эту тему, а Виктор сам решил помочь проблемному тестю. И Ася, в отличие от отца, понимала истинные причины такой "благотворительности". Однажды наступит день, когда ему вновь станет нечем отдавать долги и тогда муж запросит долю в бизнесе, чем полностью отодвинет отца от дел. Сколько себя помнила, их семья была не просто состоятельна, а катастрофически богата по меркам Союза. Металлургический бизнес отца начал разваливаться вместе со страной. Заводы закрывались один за одним, количество машин в автопарке поубавилось, да и штат прислуги в доме заметно поредел. Лев Ильич так хотел остаться на плаву, удержаться в списке богатейших людей страны, что начал работать с представителями криминала. Он втянул всю семью в свои грязные игры, дети почти перестали с ним общаться, жена переехала в другую комнату, а его намерения спасти свой увядающий бизнес нисколько не пошатнулись. -Сколько он просит? - Поинтересовалась, когда машина уже въехала в посёлок на Рублёво-Успенском шоссе. -Больше, чем у него есть - Мужчина щекой дёрнул и глаза сощурил то-ли из-за яркого весеннего солнца, светящего в лобовое, то-ли потому что в очередной раз подсчитывал сумму, которую отец ему задолжает - Поговори ещё раз с мамой. Пускай подаёт на развод и попробует забрать хоть что-то, пока с него есть что взять. -Ты преувеличиваешь - Тихо ответила, смотря в окно на проплывающие мимо огромные дома, спрятанные за высокими заборами. Весна в этом году была особенно прекрасна, и даже здесь, в царстве показной роскоши, она чувствовалась особенно остро. Ярко-зелёные листья распускались на деревьях, словно пытаясь скрыть за собой всю ту грязь, что пряталась почти за каждым забором. -Я бы хотел преувеличивать, но боюсь, правда намного хуже. Ильич закладывает активы, берёт кредиты под нереальные проценты, причём не только у меня, и всё это просто ради того, чтобы усидеть на своём шатком троне. Скоро у него не останется ни копейки. Ася молча кивнула, понимая, как он прав. Лев Ильич, оставшийся в её памяти заботливым отцом и мужем, превратился в одержимого безумца, готового разрушить всё вокруг, лишь бы не признавать своё поражение. В голове всплыли воспоминания о счастливом детстве, огромном доме, полном гостей и смеха. Казалось, это было в какой-то другой жизни. Машина плавно остановилась у высоких кованых ворот, за которыми виднелся дом, некогда поражавший своим великолепием, а теперь казавшийся тусклой тенью былого величия. Ася вышла из автомобиля, ощущая, как лёгкий весенний ветерок касается кожи под тонким шифоновым платье, купленном на днях в Париже. Всего пару дней назад всё было другим. Она щеголяла по подиуму, позировала сотням камер, а вечерами наслаждалась видом на Эйфелеву башню из номера в отеле. Знала, Виктор совсем не рад находится рядом с ней под постоянными прицелами журналистов, но он не показывал недовольства прямо. Однако, всё было ясно по выражению лица, когда муж придирчиво рассматривал их снимки в газетах. Такая огласка в корне противоречила роду его деятельности. Ему бы в пору оставаться в тени, а не мелькать на первой полосе в очередном желтушном журнале. -С возвращением - Почти прокричала мама, стоило им с мужем переступить порог дома. Отец ограничился лишь коротким кивком, соблюдая дистанцию. В его памяти, вероятно, свежо воспоминание о ссоре, после которой пришлось ходить в гипсе. Внутри дома царила странная тишина. Не та спокойная, уютная тишина детства, а тяжёлая, давящая, как будто стены впитали в себя все ссоры, все крики, все невысказанные слова. Ася проводила взглядом мужа и отца, направившихся в кабинет, а сама удалилась в гостиную вслед за матерью. Её лицо было бледным, глаза глубоко запавшими, а в уголках губ застыла усталая, дежурная улыбка. От былой жизнерадостности не осталось почти ничего. -Как слетали? Я видела ваши фотографии, очень красиво - Заговорила мама, заняв своё место на мягком диванчике. -У нас всё...сносно. Довольно-таки. -В газетах пишут о неземной любви, а ты говоришь просто "сносно"? Не ври маме. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. -Мам, ну что ты начинаешь? – Уклончиво пробормотала, чувствуя, как щёки предательски заливаются румянцем – Фотографии — это одно, а реальность... Реальность сложнее. Мама хитро прищурилась, и Ася вдруг поняла, что отпираться бесполезно. Она всегда видела её насквозь. Их с мужем отношения действительно вышли за рамки установленные в самом начале. Это давно не похоже на договорной брак без чувств. Чувства были и с каждым днём они захлёстывали Асю всё сильнее. -Обстоятельства вашего брака, конечно, сложные, но любовь не знает правил и границ. Она просто случается, когда ей вздумается - Мама взяла её руку и нежно сжала ладонь. Говорить об их отношениях с мужем хотелось меньше всего. И уж тем более Ася не хотела применять к ним столь громкое слово. -На самом деле я хочу обсудить кое-что другое - Женщина, заметно посмурнев, отодвинулась от неё чуть дальше, создавая дистанцию - Ты подумала? -Подумала. Даже пообщалась с юристами. -И? -И твой отец гол, как сокол. У него нет ничего, кроме этого дома, машины и двух заводов, из которых работает только один. -А как же наши квартиры? Моя квартира в Милане, здесь в Москве. Сколько их было? -Ничего, Ася. Он всё продал. Я даже на дом не могу претендовать, потому что он был записан на твоего деда и Лёве, якобы, достался в наследство. Мне элементарно некуда уйти. Ася почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она догадывалась, что всё не так просто, но реальность скользких манипуляций отца оказалась куда суровее представлений. Все эти годы они жили в иллюзии благополучия, веря в незыблемость его империи. Девушка поднялась, подошла к окну и уставилась в меркнущее небо. Вечер опускался на большой ухоженный сад, раскрашивая его в оттенки серого и багрянца. Мир, казавшийся таким надёжным и предсказуемым, рушился на глазах, погребая под обломками её наивные представления о своей семье. -Ты должна уйти - Она старалась звучать твёрдо, хотя по большей части не была уверена ни в одном из своих слов - Я поговорю с Витей, чтобы ты смогла пожить в его квартире. -А что дальше? Предлагаешь, снова работать учительницей в школе? Да я не вынесу опять жить от зарплаты до зарплаты. -Придумаем. -Думаешь, он согласится? С чего бы Вите пускать меня в свою квартиру. -С того, что ты — моя мать, а я — его жена. Мы — семья. Если не согласится, найдём другой вариант. Ася обернулась. В глазах матери плескалась тревога, смешанная с обидой и горьким отчаянием, от которого у девушки сжалось сердце. Она не могла представить, что значит для её матери, привыкшей к роскоши и беззаботной жизни, перспектива оказаться без средств к существованию. -Мы что-нибудь придумаем - Повторила Ася, стараясь придать своему голосу уверенность - Может быть, удастся оспорить что-то через суд. Я не оставлю это просто так. -Суд? Против Разумовского? У него всё схвачено, ты же знаешь. Да и потом, на что судиться? У меня нет денег на адвокатов. Ася молча подошла и обняла мать. Она чувствовала её дрожь, ощущала всю ту боль и безысходность. В этот момент она была готова на всё, лишь бы помочь ей, защитить от надвигающейся катастрофы. -Поехали домой - На голос возникшего в гостиной мужа обернулась. Он стоял в дверях, скользя взглядом между Асей и её матерью. В голубых глазах читалось сочувствие. Всю дорогу до дома они ехали молча. В машине царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием шин по асфальту. Ася каждую секунду думала о том, как муж отреагирует на её план. Они переехали ещё зимой, квартира пустовала, но что, если он окажется против. Старалась не тревожить мужа, когда он запирался в кабинете, но сейчас ситуация требовала безотлагательного решения. Разобрав чемоданы, Ася направилась в самую дальнюю комнату дома. Они всё ещё толком не обжились. Дом выглядел пустым. Без тепла и уюта. Из-за постоянных разъездов не успевала даже купить занавески. Самой живой комнатой пока был кабинет Виктора. Возможно, так казалось из-за кипы бумаг на столе и вечного запаха сигарет. -Поговорим? - Глухо прошептала, проходя внутрь небольшой комнаты с увесистым деревянным столом в середине. Виктор медленно поднял глаза, будто бы сканируя с её лица то, что она не решалась сказать вслух. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла, но взгляд оставался неподвижным, впиваясь в неё и словно пытаясь проникнуть в самую глубину души. -Догадываюсь, о чём - Он наконец нарушил тишину, откинувшись на спинку кресла. Его голос был спокойным, ровным, но в нём чувствовалась усталость, будто этот разговор он уже давно предвидел и лишь ждал, когда Ася решится - Она против? -Мама колеблется. Переживает за то, что ей нужно будет найти жильё, работу. -Алла Юрьевна сможет жить в нашей квартире. Всё равно без дела стоит. А по поводу работы - Рывком мужчина усадил Асю к себе на колени. Руки мужа, обвившие талию в оковы не давали подняться. Да и она, в общем-то, не хотела сбегать - Она же учитель? -Да, начальных классов. -Поспрашиваю у знакомых, может, кому няня нужна. -Спасибо. Я не знаю, как тебя благодарить. Виктор медленно провёл рукой по её спине, его пальцы скользили по ткани ночной сорочки, будто ловя каждый нервный вздох. Он чуть наклонился, так чтобы губы едва коснулись виска блондинки. Его рука поднялась, прошлась по шее, пальцы слегка задели мочку уха, и она невольно вздрогнула. Ася чувствовала, как сердце начинает биться чаще. Она слегка прикусила нижнюю губу, чувствуя, как дыхание мужа становится горячее, приближаясь к её уху. Его рука скользнула вверх, пальцы запутались в длинных волосах, оттягивая голову назад, обнажая шею. Поцелуй, последовавший за этим, словно обжёг огнём. Твёрдые губы оставляли на шее горячие следы, словно метки, которые она не могла стереть даже если бы попыталась. Ткань сорочки, движимая его рукой, медленно поднялась, открывая кожу. Прикосновения были одновременно нежными и требовательными. Она чувствовала, какие холодные пальцы по сравнению с её горячей, мокрой кожей, которую мужчина ласкал, сдвинув в сторону каёмку кружевного белья. Ася закинула голову назад, руки вцепились в его плечи. Жадные поцелуи терзали обнажившуюся грудь. Громкий стон вырвался наружу в тот момент, когда пальцы мужа наполнили тело, а его губы одновременно с этим нашли затвердевший сосок. Укусы отдавались приятной болью. Пальцы, влажные от её возбуждения, двигались ритмично, пока не выскользнули, чем вызвали разочарованное негодование. -Не так быстро. Ася полностью повиновалась, когда мужчина помогал ей избавиться от одежды и укладывал спиной на стол. Сквозь пелену смотрела за тем, как он наклоняется, целует внутреннюю сторону бёдер и его губы касаются самой чувствительной точки. Он не торопился. Язык скользил по ней, исследуя каждую складку, каждую линию, и она чувствовала, как её тело начинает гореть, а разум теряет связь с реальностью. Ася закинула голову назад, её дыхание становилось всё более частым и прерывистым, а тело словно распалось на сотни осколков. Оставив на пульсирующей точке последний поцелуй, мужчина поднялся и приблизился к её лицу. -Я знаю, как ты меня отблагодаришь - Прошептал он, и его голос был таким низким, таким густым, словно мёд, что она почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу. -Как? -Ложись на живот. Будет немного больно. Ася чувствовала, как сердце забилось с бешеной скоростью, когда он произнёс это. Его слова, как раскалённый металл, врезались в сознание. Она знала, что ему нужно. Когда-то он сказал, что хочет получить её целиком. Быть первым во всём. Руки мужа, твёрдые и уверенные, опустились на бёдра, переворачивая её на живот. Виктор не спешил, вероятно, наслаждаясь реакцией. Тем, как её тело дрожало от ожидания и страха, как её кожа покрывалась мурашками под его прикосновениями. Ася услышала, как расстёгивается его ремень, открывается тумбочка и рвётся упаковка презерватива. Руки снова опустились на бёдра, на этот раз более властно, прижимая её к столу. Она не смела ослушаться, лишь сильнее стиснула зубы, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Первый толчок был медленным, но глубоким, и она заскулила, чувствуя, как тело противится вторжению. Её скулёж эхом отдавался в комнате, смешиваясь с тяжёлым дыханием мужа. Тело горело, каждая клеточка пульсировала в такт толчкам, а движения становились всё более резкими, разрывая на части. Когда всё закончилось, мужчина тяжело дышал, уткнувшись лицом в её шею. Ася лежала неподвижно, не в силах пошевелиться. Тело горело и болело, но в то же время было наполнено странной, пугающей пустотой. Мужчина отстранился и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Ася чувствовала себя куклой в его руках, марионеткой, лишённой воли, права голоса. Глупые, наивные мечты о безграничной любви разбивались о жестокую реальность. Она и её тело — всего лишь валюта в глазах мужа. Так было изначально и осталось по сей день. На следующий день, после ночи проведённой на диване в гостиной, Ася изо всех сил старалась наступить себе на горло, сесть в одну машину с мужем и поехать в дом родителей. Её обида могла подождать ради мамы. Обижаться, в общем-то, не на что. Она не была против вчерашней ночью попробовать нечто новое и Виктор не стал относиться к ней иначе. Машина стремилась по дороге, Ася смотрела в окно, стараясь не встречаться взглядом с Виктором. Его пальцы легонько барабанили по рулю, ритмично, как будто он отбивал такт их молчания. Воздух в салоне был спёртым, насыщенным чем-то невысказанным. Она чувствовала, как взгляд мужа скользит по её профилю. -Мне не нравится, что ты опять молчишь - Наконец прозвучал голос мужа. Ровный, без эмоций. -А что говорить? -Может, про вчерашнее? - Виктор слегка наклонил голову к плечу, полностью отвернувшись от дороги. Ася почувствовала, как её сердце ёкнуло. Вчерашнее. Нарочито спокойный тон мужа приоткрывал дверь в ту ночь, когда они перешли черту. Он перешёл, а она позволила. Ася вымученно закрыла глаза, её губы приоткрылись, чтобы ответить, но звонок телефона не позволил. -Мама - Прошептала, глядя на экран - Да, мам. -Где вы? -Подъезжаем. Папа дома? -Да, в кабинете. Он увидел, что я собираю вещи - Голос матери, как всегда, был полон тревоги, но сейчас в нём сквозило что-то ещё. Страх. -Не бойся. Витя зайдёт за тобой. Ася скинула звонок и забросила телефон в бардачок автомобиля, подъезжающего к воротам дома. Мужчина вышел из машины и направился к воротам, а она следовала за ним, стараясь не смотреть в глаза. Отец показался в холле довольно быстро, вероятно, услышав гул мотора машины. Он всё понимал. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Таким, словно впервые видел жену и дочь. Грудь вдруг пронзила острая жалость к нему, к матери, к себе. Она чувствовала себя предательницей, разрушившей что-то важное, невозвратное. Их семью. Одно было ясно — пути назад нет и ничего уже никогда не будет как прежде. Когда-то в это доме уже оборвалась одна жизнь. Жизнь самой Аси. В день, когда отец представил ей своего кредитора, старая жизнь закончилась и осталась в том доме. Но сейчас мужчина, казавшийся тогда самым страшным ночным кошмаром, держит её руку в своей и, кажется, будто его руки — самое безопасное место на всём белом свете. Порой Ася не могла понять поступки мужа и уж тем более их истинные мотивы, но важно было то, что после всего плохого непременно случалось хорошее. Он стал спасением для неё, а их квартира местом начала новой жизни. Так случится и для её матери. -Вот, здесь ты будешь жить – Только оказавшись внутри квартиры, Ася прямо в коридоре раскинула руки в стороны. Одёрнула себя тут же, стоило заметить, как трясётся всё тело. Она словно так и не перестала дрожать после вчерашнего вечера. Дело было вовсе не в физическом состоянии, ей не было больно. Болела душа, потому что они так и не поговорили - Я потом покажу тебе пару магазинов неподалёку. Да, кстати, здесь хоть и почти центр города, но не советую надевать на себя сразу всё золото, когда идёшь за хлебом. -Спасибо. Я уже лет двадцать не ходила по улицам без охраны, будет сложно привыкнуть. -Плитой тогда же последний раз пользовалась? -Не стыди меня при зяте. Ты не подумай, Витя, я не белоручка. Она так шутит – Отмахнулась от неё женщина, пытаясь зажечь газовую плиту. Ася лишь посмеялась, переглянувшись с усмехающимся мужем, когда после нескольких попыток у матери так и не вышло совладать с простенькой плитой – Вот уж не думала, что на старости лет буду жить одна, как в студенчестве. Витя, может, оставишь со мной дочку на пару дней? Поможет обжиться и мне не будет так скучно. -Моё разрешение не нужно на каждый её шаг – Еле сдержалась девушка, чтобы не обвинить мужа во лжи, но всё и так стало ясно по её вытянувшейся от удивления физиономии – Я схожу в магазин, возьму что-нибудь к ужину. Вопреки уверенности Аси, мама оказалась не так уж беспомощна на кухне. Когда она вышла из душа, на столе уже стояла наспех пожаренная картошка и овощной салат. Понимала, это совсем не похоже на ту еду, которую Алла Юрьевна привыкла видеть, но ей придётся смириться с новыми обстоятельствами. Женщина давно говорила дочери об угасающей любви к её отцу, а после их с Виктором свадьбы стала заикаться о разводе чуть ли не каждый день. Она была рада, что благодаря поддержке мужа смогла дать матери эту возможность. Мама настойчиво предлагала полюбившемуся зятю остаться на ночь, чтобы они с Асей заночевали в своей спальне. Девушка даже поняла, от кого ей досталось такое упрямство. Вдвоём им всё же удалось уговорить Виктора не уезжать на ночь глядя, но в выборе спального места он оказался непреклонен, апеллируя тем, что теперь в квартире живёт Алла Юрьевна, значит, ей должна достаться спальня, а им двоим вполне будет достаточно дивана в гостиной. Ася, в общем-то, была не прочь провести ночь с мужем на не раскладывающемся диване. В конце концов они и так всегда спали друг на друге. Тем более им было необходимо наконец остаться наедине, обсудить то, что так тревожило её душу. Она сидела на диване, пальцы нервно перебирали край подушки. Мужчина стоял у окна, выпуская сигаретный дым в открытую форточку. Привычка курить чуть ли не в каждом углу дома была, наверное, единственным негативным качеством мужа, с которым у Аси не получалось смириться. Всё остальное — от вспыльчивости, до иногда до чёртиков раздражающей рациональности, она могла принять и оправдать. -Может, хватит – Раздражённо бросила, переключив канал телевизора, по которому крутили криминальные новости – Воняет невозможно. -Ты тоже куришь. -Не прямо в кровати же. -Так я и не в кровати – Ехидно парировал мужчина. Он шагнул к ней, выбросив тлеющую сигарету в пепельницу на подоконнике. Первым порывом было поцеловать щетинистую щёку, как только он опустился рядом на диван, но Ася сдержалась. Запах табака смешался с его одеколоном и, казалось, уже впитался в кожу. От него всегда пахло так. Сигареты, терпкий парфюм с яркими древесными нотами и лёгкий шлейф дорогого коньяка. До жути маняще. -Мы, кажется, не договорили в машине. Поэтому такая дёрганная весь день? -Поэтому – Отпираться было бесполезно – Я не хотела этого. -Почему просто не сказала? Рот же тебе не только для еды дан. -Я уже один раз говорила тебе: "Нет, не хочу". Это разве остановило? Она заметила, как Виктор в миг помрачнел. И без того чёткие углы лица заострились ещё больше. Ася поёжилась, не в силах выдержать тяжёлый взгляд и он, будто почувствовав её напряжение, вздохнул, проведя рукой по волосам. Резкость в его взгляде немного поутихла, сменившись пониманием и еле заметной грустью. Он придвинулся ближе, взял её ладонь в свою и крепко сжав поднёс к своим губам. Этот жест всегда обезоруживал её. В нём чувствовалась какая-то необъятная нежность. Словно так он говорил то, что не мог озвучить вслух. -Ни тогда, ни тем более сейчас я не хотел тебе навредить. -Дело не только в этом, Вить. Дело в том, что ты не слышишь меня. Не видишь - Ася отвела глаза, устремив их к мелькающим по телевизору ярким картинкам - Ты привык получать всё, что захочешь. И тебе кажется, что я одна из этих вещей. Мы уже сотню раз обсуждали, ты говоришь, что это не так, но это так. Я для тебя просто красивая игрушка. Виктор молчал. Лишь сильнее сжал её ладонь, будто боясь, что она сейчас вырвется и исчезнет. Ася знала, что он не хотел ей зла, но его поступки говорили об обратном. Муж засыпал её подарками, водил в лучшие рестораны, окружал заботой и вниманием, но всё это казалось лишь красивой обёрткой, за которой скрывалась пустота. Ей хотелось, чтобы он видел в ней личность, а не просто трофей. Взгляд голубых глаз снова стал тяжёлым и отстранённым. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Ася чувствовала, как с каждой секундой растёт напряжение между ними. Она боялась, что сейчас муж взорвётся, начнёт кричать, доказывать свою правоту. Надеялась, его гнев сможет потерпеть до утра, когда они смогут поговорить в другом месте. Где мама не услышит его крики, а ей потом не придётся объясняться. -Ты ошибаешься. Очень сильно ошибаешься - Наконец произнёс мужчина, нарушив гнетущее молчание. Его голос звучал непривычно тихо и хрипло, словно царапая струнки её души – Ты для меня гораздо больше, чем просто красивая игрушка. -Что значит “больше”? - Ася почувствовала, как сердце заколотилось сильнее, когда Виктор провёл пальцами по запястью, словно пытаясь уловить её пульс. -Больше, чем ты можешь представить. Их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Ася закрыла глаза, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. Нежность, с которой муж целовал её заставила все внутренности сжаться. По телу пробежала волна тепла, разгоняя остатки страха и сомнений. Она хотела отстраниться, сказать то, что таила в глубине своей души, но стоило ей отодвинуться, Виктор тут же приложил указательный палец к её губам. -Не надо - Его рука медленно опустилась с губ, скользнула по шее, оставляя за собой след из мурашек – Я вижу. Всё вижу. Ночь на диване в гостиной квартиры, где началась их большая история, вселила надежду на то, что между ними действительно есть что-то настоящее. Но это не могло решить все проблемы. Часть из них решалась от присутствия мужа, но тут же появлялся новый ворох. Ася сама просила маму о том, чтобы она уговорила Виктора остаться в городской квартире не только, чтобы побыть с ней вдвоём. Отсюда было значительно проще добраться до места, где она запланировала встречу, о которой не нужно знать ни маме, ни уж тем более мужу. Последний раз ей доводилось видеться с этим человеком около двух лет назад. Ей было шестнадцать, когда он шутливо обещал просить у Льва Ильича её руки после совершеннолетия. Отец тогда сразу пресёк подобный юмор. Может, потому что уже обещал дочь другому, а может, потому что считал, что раз они какие-никакие родственники, это будет неуместно. Назвать пасынка своего дяди "родственником" у Аси не поворачивался язык. Вова был её детским другом, первой любовью, но уж точно не братом. На её памяти, парень должен быть высоким, широкоплечим брюнетом крепкого телосложения с карими глазами. Именно таким он и остался. Годы занятий спортом давали свои плоды, и она на его фоне выглядела совсем уж смешно. Слон и Моська —как всегда говорила мама. Детьми они в самом деле походили на героев басни. Ася без конца тявкала, не умея держать в узде свой нрав, а Вова с высока смотрел на каждого, кто смел приблизится. -Привет. Как ты? – Сразу заверещала, стоило завидеть давнего друга у входа в кафе. -В порядке. А ты, знаю, вышла замуж. Прости, что не смог приехать на свадьбу, папа должен был передать поздравления. -Да, дядя передал. -Я, признаться честно, удивлён, что он выпускает тебя из дома. Я бы запер, будь у меня такая красавица – Мужчина ей подмигнул, присаживаясь напротив за выбранным столиком. -Твоя жена не хуже. Как она? -Хорошо. Вот-вот родит. -Мальчик или девочка? -Сын. -Передавай поздравления. -Передам – Отложив меню, Вова положил руки на стол и вытянулся, словно гитарная струна – Ты же позвала меня не чтобы обсуждать семейные сплетни, правильно? -Правильно. Мне нужна твоя помощь - Произнесла она, глядя Вове прямо в глаза – Мои родители собираются разводиться. -Слышал, да. Отец говорил, что дядя приезжал вчера. Как я могу помочь? Не деньгами явно, у тебя есть один кошелёк – Асю покоробило от упоминания мужа в таком ключе, будто на веранде кафе дул не тёплый майский ветер, а совсем холодный. Зимний. -Дело как раз в деньгах. Когда мама только задумалась о разводе, обратилась к юристам. Отец продал почти всё. Машины, квартиры, яхты, земли, заводы. Всё. Остался только наш дом и два завода. Один и тот не работает. Он постоянно берёт большие кредиты у моего мужа. -И чего вы хотите? -Получить своё. Я хочу хотя-бы понять, на что он живёт и можно ли с этого что-то взять. Ты же тоже в доле бизнеса. Вова медленно кивнул, не сводя с неё взгляда. В его карих глазах плескалось понимание и какая-то грусть. Он всегда был хорошим слушателем, умел сочувствовать, даже когда не понимал до конца сути проблемы. Ася прекрасно понимала, что Вова не мог просто так взять и выдать ей всю необходимую информацию за её красивые серые глаза. -Непрошенный совет, который ты, как всегда, не послушаешь: не лезь в это одна. -Есть ещё один человек. Я могу ему доверять и он поможет, если что-то пойдёт не так. -Хорошо. Я говорю это, только потому что Лев Ильич перешёл черту и мне уже давно хочется отойти от дел. Надеюсь, всё конфиденциально. Даже твой брат не должен знать, кто принёс тебе информацию. Кир ведёт легальный бизнес в одиночку, но я бы всё равно не стал ему доверять. -Конечно. -Металлургия — прикрытие. Так было всегда. На самом деле наши заводы производят… - Вова окинул взглядом посетителей кафе, понижая голос почти до шёпота – оружие. Деньги отмываются через легальные металлургические сделки. Этакая иллюзия законности. Потом часть прогоняется через оффшорные фирмы-однодневки, а дальше теряется на счетах в какой-нибудь Швейцарии. Никогда не думала, почему вы так часто бывали там? -Папа говорил, что любит Альпы. -Ага, и франки. Ася не была совсем уж глубоко наивной и подозревала, что отцовский бизнес не совсем чист, но не представляла масштаба. Лев Ильич всегда казался ей просто строгим, но справедливым человеком, немного старомодным в своих взглядах. Теперь же в голове складывалась совсем другая картина. -Оружие - Прошептала она одними губами – Папа…продаёт оружие? Вова наклонился ближе, его дыхание коснулось её кожи, тёплое и знакомое, как давно забытый запах дождя во дворе детства. -Не просто продаёт. Контрабанда, откаты, заказные убийства - всё, что можешь представить, лишь бы цифры в отчётах сходились. -Как это связано с кредитами, которые он берёт у моего мужа? - Ася обхватила чашку ладонями, будто пытаясь согреться - Значит, они… -Партнёры – Кивнув, закончил Вова. Его взгляд упал на её губы, потом медленно поднялся вверх - Эти кредиты — способ вывода средств. Лев Ильич берёт деньги под расписки якобы для развития бизнеса, они заверяют всё у нотариуса, а потом он переводит их на свои личные счета. Твой муж, скорее всего, в курсе. Я немного знаю Пчёлу, он не дурак. И если ты начнёшь копать, они оба тебя задавят. Думаю, тебе стоит всё обдумать. Если всё-таки решишь идти до конца, я помогу. Но помни: это опасная игра, и ставки очень высоки. Твой отец скорее небо перевернёт, чем признает поражение. Ася кивнула, не в силах произнести ни слова. Внутри росла паника, смешанная с отвращением. Ей казалось, что она проваливается в бездну, где нет ни дна, ни света. Нужно было собраться с мыслями, успокоиться и понять, что делать дальше.