Любимая няня.

Мужчина с фиолетовыми волосами сидел на диване рядом с Эмили. Девушка с темными волосами и ярко-зелеными глазами, в которых можно было прочесть все. От любви до спокойствия, сама она показывала себя энергичной и проворной, как лиса. Всегда в таких историях есть «Но», сейчас же это измена. Любовь вещь не вечная, да и не всегда верная. Нежные руки, на которых были цепочки , обнимали мужчину от груди, тот лишь слегка поглаживал пальцы её. Тишину разорвал бархатный голос, что тянулся как мед. Мед слишком приторный, поэтому многим он не нравится, может.. и Пик не любит мед? — Слушай. — Взгляд сразу устремился на женщину, следя за эмоциями и предугадывая ее последующие действия. — За Сарой следит Орлов. Мы слишком долго не выбирались из захудалова городка, может съездим на море. Хоть на речку.- Пока она это говорила, руки тянулись к волосам. ...Пальцы Эмили медленно заплетались в густые пряди фиолетовых волос, будто проверяя: остались ли они такими же мягкими, как раньше. Мужчина — Пик — закрыл глаза на секунду. Он не любил, когда она трогала его волосы без предупреждения. Слишком интимный жест, особенно теперь.. — Съездим? — повторила она, чуть насмешливо. — Я, ты, пустая дорога… звучит почти романтично. Хотя и романтики долго не было. Он не ответил сразу. Только слегка кивнул, глядя не на неё, а куда-то за окно, где вечерние огни города медленно расплывались в стекле. — Я, кстати, сегодня ненадолго уйду. — Эмили встала, поправляя ремешок на запястье. — Девчонки собрались, ты же знаешь, как бывает. — Конечно, — сказал Пик, даже не притворяясь удивлённым. Слишком устал. Женщина не обратила должного внимания на это, лишь задумываясь о времяпровождение. Единственное, что ей было интересно ,на данный момент, это ответная реакция, но тот словно не слушая ее увел взгляд. Её взор задержался на нём чуть дольше, чем нужно. Она чуть помрачнела, пытаясь это не показывать, Эми продолжила как ни в чем не бывало. — Ты не против? — Нет.— Холодно отчеканил грубый голос, разрывая мечты супруги о счастливом вечере Он смотрел на неё спокойно, с тем внутренним теплом, которое всегда вызывало у неё подозрение. Слишком ровно. Слишком холодно для человека, который ещё час назад лежал рядом. — Ладно, не забудь проводить Вару. Пик усмехнулся одними уголками губ. — Не забуду. Уж поверь. Эмили чуть наклонила голову, прищурилась. — Ага… Иногда мне кажется, что он значит больше чем я или Сара. Будь хоть на капельку теплее к нам. — Обязательно, — мягко ответил Пик, пытаясь подавить внутреннее отвращение. Любовь пропала, а точнее перешла к более привлекательному, по его мнению, человека. Если так подумать, Вару значит больше, чем она. Вару, сколько нежности и любви в этом имени. Роман-с секретный, но такой страстный. Знает ли дочь? Нет. Будет ли рада? Точно нет, хах. Пик уже морально готовился к разводу и как дочь уйдет к своей матери. Пару цоков тюфель и дверь за ней закрылась с громким хлопок. Она зла. Пик остался в тишине. Несколько секунд — и он встал, неторопливо, почти лениво, как кот, растягивающийся на солнце. Он прошёл по комнате, щёлкнул выключателем — лампа под потолком зажглась мягким, тёплым светом. Свет, в котором не было ничего уютного. Пик снял рубашку, бросил её на спинку стула, потом накинул свободный кардиган — не из-за холода, а потому что запах её духов ещё держался на шее, и это раздражало. Он прижался спиной к стене, закрыл глаза. Несколько глубоких вдохов. Ровных, медленных. Он почувствовал приятное чужое присутствие. Вару, ответ сразу всплыл в голове. Тот никогда не звонил в звонок. Он умел быть незаметным, как тень, как дождь, начинающийся с лёгкого шелеста на окне. Пик слышал, как открылась чёрная дверь на кухне — запасной проход в гостиную. Старая деревянная щель, которую знал только один человек. — Ты че? — голос прозвучал негромко, но с оттенком насмешки. Вару. Пик обернулся. На фоне тёмной кухни фигура Вару казалась почти сросшейся с тенью. Он был не высокий, с мягко спадающими на плечи изумрудными волосами, и в его лице было что-то нечеловечески спокойное. Бледные глаза, словно застывшее утро в январе. — Эми ушла. — Пик подошёл ближе, не сводя с него глаз. — Я видел. — Вару наклонил голову, чуть улыбается. — Она на каблуках — гулкая походка слышна за квартал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Между ними будто натянулась тонкая нить. Один шаг — и она порвётся. Пик первый подошёл, обхватил лицо Вару ладонями, уткнулся в его шею. Запах другой — лесной, горький. Настоящий. — Я устал, — выдохнул Пик, и в голосе не было фальши. Только правда. Вару провёл пальцами по его затылку. Осторожно, как с разбитой фарфоровой статуэткой. — Я знаю. Поцелуй был долгим. Не спешным, не голодным — тёплым, почти бережным. Пик дрогнул под его пальцами. Всё, что было напряжением внутри, вышло наружу. — Хочешь остаться на ночь, Золотце? — спросил Пик, когда дыхание стало ровнее. Вару молча кивнул. — А Сара?.. — Вару всё же спросил, хотя знал ответ. — У неё завтра школа. Я всё устрою. — Он провёл рукой по щеке любовника. — Если честно... Я давно хотел, чтобы ты остался.. Тот не ответил, только наклонился, снова касаясь губами виска Пика. За окнами загудел трамвай. Пик прикрыл глаза. Мир, где были только они двое, оказался страшно хрупким, но, может, именно поэтому — настоящим. Не как с Эмили. Там давно всё умерло. Тишина между ними была не тяжёлой — наоборот, спокойной. Говорить не хотелось. Просто быть рядом. Пик смотрел на Вару. На знакомые черты, мягкие линии плеч, спокойное лицо. Он знал каждую мелочь. Знал, как тот пытается казаться сильным, даже когда устал. — Ложись, — тихо сказал Пик. Вару не стал спорить. Он снял теплую кофту, аккуратно положил её на стул, потом стянул рубашку и лёг рядом. Всё спокойно, без спешки. Он будто умел растворяться в воздухе, но рядом с Пиком становился настоящим. Пик прижался к нему, положив голову на грудь. Слушал, как бьётся сердце. Это немного успокаивало. — Иногда мне кажется, что ты — это единственное, что у меня осталось, — прошептал он. — У тебя есть Сара, — мягко ответил Вару, медленно поглаживая фиолетовые волосы. — Сара — свет. А я стал тенью. Слишком много врал. Даже ей. — Детям нельзя врать. — Вару опустил руки и погладил его по спине, медленно, не спеша, продолжая хриплым голосом. — Я знаю… Но если она узнает, она возненавидит меня. — А если поймёт? Может, не сразу. Но она ведь умная. Она твоя. Пик закрыл глаза. Эти слова были правильными, но от них внутри было только тревожнее. — Я не уверен, что готов к разводу. Всё держится на нитке. Она уже почти поняла все, но не знает кто именно. На тебя даже не думает, так что не переживай. Вару прижался лбом к его лбу. — Тогда просто не отпускай меня, — сказал он почти шёпотом. Пик глубоко вздохнул и притянул его ближе. Они лежали вместе, молча. За окном пошёл дождь — лёгкий, тёплый, июльский. Он не знал, как всё будет дальше. Не знал, сколько у них есть времени. Но сегодня Вару остался. Эта ночь только их, их стонов, их удовольствия. А ведь дочь может заметить их, но кого это сейчас калышит? Никого, на утро Пика будет конечно.