Smell like

В спальной комнате слегка душно и пахнет пылью. Субон, недавно вывалившийся из душа, благоухает свежестью и какими-то цветуёчками. Он подходит к окну и открывает его на проветривание, запускает свежий воздух в небольшое помещение. Сама комната не такая уж и небольшая, так кажется лишь потому, что большую её часть занимает широкая двуспальная кровать с ортопедическим матрасом. Танос над покупкой аппаратуры для студии не думал столько, сколько над покупкой одного только этого матраса. А все потому, что спать он любил хорошо, долго и с комфортом. А еще с Намгю. Когда поток ветра начал приятно обдувать щиколотки, Чхве поспешил забраться на кровать с ногами. Чистое постельное белье хрустело от любого движения, от этого на душе становилось хорошо. Но не успевает он и ввести пароль от телефона, как из находящейся неподалеку ванной комнаты до него донеслось протяжное: «Субо-о-он!» Парень успел выдохнуть, ведь чужая интонация была не обозленная, а это значит, что пока что он ни в чем не виноват. Совсем нехотя он поднимает заднюю точку и плетется на ватных ногах по направлению зова. Намгю тем временем сидит на крышке унитаза и задумчиво смотрит вдаль. Он невыносимо хочет спать, больше он хочет разве что помыться. Их ванная комната выглядит весьма обычно и даже скучно, по сравнению с остальной частью квартиры. Разве что радужная мочалка, висящая в углу, разбавляет атмосферу. А так все по стандарту: пыльные ящики с кучей непонятного содержимого, будь то засохшие баночки с уходовыми средствами или старые зубные щетки, чуть треснутая плитка под ногами, белый свет пары лампочек над головой и зеркало в разводах от воды и зубной пасты. – Че надо? – с хрипотцой в голосе спрашивает Субон, правой рукой потирает глаз. – Помоешь мне голову? – хлопает уставшими глазами после тяжелого дня Гю. На секунду Танос даже выбирается из спячки. Не то, чтобы от парня редко можно услышать подобную просьбу, скорее сам Чхве очень любит этим заниматься. Несмотря на то, что тактильней в их отношениях всегда был именно Гю, Танос не упускал возможности потрогать его волосы и в принципе хоть как-то коснуться головы с лицом. Волос у Намгю жесткий, совсем не мягкий и не рассыпчатый, длинный, прямой и густой, иногда с заломами, ведь парень не очень-то прям любит и горит желанием ухаживать за собственной гривой должным образом. Часто весь уход ограничивается нанесением одного лишь шампуня. А Субон в детстве хотел быть парикмахером (на самом деле его хотелки в плане будущих своих профессий менялись каждые два дня). Конечно, перспектива делать людям сумасшедшие прически и красить их в такие же цвета привлекала его больше, чем какое-то мытье и уход, но в последствии оказалось, что второй вариант нравится ему не меньше. Только вот чужие волосы он трогать теперь не хочет. Только Намгю. Потому во взгляде мелькают маленькие звезды. – Окей, ma boy, неси табуретку, – проговаривает он, зевая, а после выгоняет парня с нагретого белого трона. Намгю возвращается быстро, с табуреткой в руках. Он видит Таноса и не может сдержать умилительный смешок. Сколько бы они не прожили вместе, его всегда будет пробирать от домашних образов его парня. Сегодня на нем кислотного розового цвета растянутая футболка с хеллоу китти, а на ногах треники с собачками. Сам он, кажется, уже сопит. Гю будит его из транса поглаживанием по голове, а после присаживается на заранее подготовленное место и опускает голову в ванную. Вообще, как уже выяснилось, Намгю не был любителем торчать в ванной по два часа. Его гигиена была базовая, иногда даже через чур. Ну типа чистка зубов два раза в день (и то, потому что стоматологи в случае чего – удовольствие не дешевое) и душ раз в день-два. Но ему нравилось торчать в ванной по два часа с Субоном, потому что в такие моменты он получал максимум внимания к своей персоне и миллион других преимуществ. Например, тот всегда тщательно подходил к выбору маски и шампуня, а после бальзама. Или он делал самый лучший массаж головы, да такой, что Гю легко бы заснул, если бы не висел вниз башкой. В общем, плюсов слишком много, чтобы отказывать себе в таком удовольствии. Субон включает кран и настраивает воду, после чего аккуратно подносит лейку душа к чужой голове. – Не горячая? – спрашивает тихо, на что в ответ получает такое же тихое, отрицательное мычание. Тогда он встает сбоку окончательно и начинает медитировать. После полного намокания головы и волос, в ход идет шампунь. Танос из принципов не покупает мужские шампуни, ибо «они все одинаковые», вместо них он отдает предпочтение женским с запахом любых цветочков, ягод или фруктов, на крайняк крапивы или любой другой травы. После повторного нанесения шампунь вспенивается лучше, и теперь можно сделать мягкий массаж кожи головы. Самая любимая часть Намгю, пожалуй. Татуированные пальцы проникают меж прядями аккуратно, распределяют продукт и массируют круговыми движениями. Парень снизу только ради этих ощущений, кажется, готов отдаться в руки полностью и с концами. Только если это руки Таноса. На моменте нанесения маски парень уже засыпает, но тут его за плечи поднимает Субон. – Не спать, – улыбается он легко. – хотя бы десять минут надо посидеть. – Знаю, – говорит и зевает. А потом улыбается еще шире парня напротив и пускает смешок. – Ты чего? – Не знаю, – пожимает плечами. – просто мне с тобой хорошо. Такое незамысловатое, но искреннее признание трогает Чхве. Аж в сердце кольнуло. В ответ на все он лишь чмокает прямо в губы, а потом в обе щеки и холодный, мокрый нос. Так они сидят какое-то время, обсуждая насущные бытовые темы и периодически перечмокиваясь. Время никто, разумеется, засекать не стал. А еще они зубы успели почистить. Затем Субон включил воду погорячее, смыл всю маску и быстренько нанес бальзам. С ним посидеть надо уж совсем мало, однако рубит обоих уже так, что несчастные две минуты кажутся вечностью. Наконец из лейки перестает капать вода, а на голове Намгю скручено маленькое розовое полотенце. Танос предлагает завершить этот банный вечер уходом за лицом, на что парень уже не так охотно, но соглашается. Благо все это проходит быстрее, и вот они уже стоят напротив зеркала и мажут лица увлажняющим дорогим кремом. Уже будучи на кровати, Чхве последние разы проходится по еще влажным волосам полотенцем, а Намгю прикрывает глаза. Желание поскорее отрубиться превышает желание высушиться, поэтому оба заваливаются без задних ног. Завтра, с утра, Гю пожалеет о своем выборе, ведь проснется как чучело, весь кривой и замятый, но сейчас ему плевать. Он лишь сильнее прижимает щеку к чужому плечу и почти сразу засыпает, а Танос опускает руки на талию ласково, с любовью. Внюхивается в аромат светлой кожи и закрывает глаза.