Чёрный занавес

По улицам Фонтейна как всегда разносился гул людей, и всё было вполне себе как и обычно, ничего непримечательного. Фурина - правитель Фонтейна, Гидро Архонт которым её считал весь Фонтейн, и знал что она богиня справедливости. Девушка озаряла город своей великолепной, непреклонной улыбкой, полной уверенностью в себе и профессионализмом в своём деле. Она наверняка знала что она делала и как, и выходило у неё просто идеально! О Фурине писали газеты, она была на всех вывесках, её лицо светилось на всех экранах, ведь она - ИДЕАЛ. Гидро Архонт который Фонтейн заслужил. — но ведь, это не так... — прозвучал тихий голос девушки, когда она стояла на сцене, в полностью пустом и тихом зале оперного театра Эпиклез. И снова солнечный день, снова везде силуэт девушки! Все хотят быть как Фурина, все ХОТЯТ быть Фуриной. В очередной раз у неё брали интервью, где её улыбка сияла полной уверенностью и радостью. — госпожа Фокалорс, госпожа Фокалорс! Прошу, расскажите же, как у вас получается так хорошо получается всегда оставаться непреклонной, спокойной и справедливой? Это же огромная ответственность! — с восторгом выкрикивала свои слова Шарлотта. Журналист хотела впечатлить публику и получить долгожданную сенсацию. Недолго думая, Фурина, которая сидела за столом в кафе попивая сладкий чай, элегантно поставила чашку на блюдечко, слегка проведя пальчиками по краю чаши. Камеры смотрели прямо на Гидро Архонта, ожидая слов их звезды, их божества. — что ж, — пронёсся нарастающий голос богини справедливости, пока она вставала со стула, поворачиваясь лицом к камере. — всего лишь парочку усилий, малость актёрства, ещё щипотку проницательности, и... — сделав небольшую паузу, Гидро Архонт встала в уверенную стойку, а её лицо говорило о том, что она полностью знает о чём говорит: — ответственность, власть, уверенность, элегантность! Вот что точно нужно для успеха! Ну, и конечно же талант. — как только Фурина закончила говорить это, люди были в восторге. Вокруг голубоглазой собрались люди, они были очарованы ею, они желали ещё ответов на их вопросы, но, та лишь отмахнулась. Когда уже толпа была настроена серьёзно, дуэлянт встала на защиту Гидро Архонта. Клоринда озарила всех людей холодным, пронзительным и очень отстранённым взглядом, всё, как в её стиле. Острое, холодное, серебряное, блестящее лезвие сверкнуло возле лиц людей которые переходят все границы, что заставило их отшатнуться. Шарлотта же - увидела в лице Клоринде новую сенсацию для газет паровой птицы. Журналист уже спешила к дуэлянту, но встретившись стальным и непреклонным взглядом с Клориндой её аж передёрнуло, и она не решилась на то, чтобы переходить границы. Постепенно, люди начали расходиться, и Фурина благодарно посмотрела на дуэлянта. — ты мой спаситель! — прозвучал пронзительный голос Фурины, когда она с задирческой улыбкой смотрела на Клоринду как на должное. — ох, что бы я делала без тебя! — после этих слов, девушка снова уселась за стол, поднимая чашку с блюдца, оттопыривая мизинец от ручки кружки, и сделав глоток. Клоринда метнула холодный и стальной взгляд и на Фурину, её взгляд был таким же как и её шпага. — ага. — лишь пронеслось от дуэлянта. Постепенно, дело шло к вечеру, и Фурина предъявляла все свои недовольства дуэлянту в кабинете Нёвиллета, пока та, со вздохами лишь соглашалась со всеми словами которые скажет Гидро Архонт. Клоринду уже клонило в сон, она поскорее хотела уже уйти со смены, и хорошенько отдохнуть. Была бы её воля, она бы уже пронзила одним лишь взглядом Фурину, этого было бы достаточно для того, чтобы заткнуть вечно болтливого Гидро Архонта. Была бы её воля, она вообще отдавала бы время на себя, не защищая ту, про которую слишком хорошо знает уже всё. Всё ведь знает, верно? Долгожданный отдых был далеко до своего начала, Клоринда уже засыпая на ходу что-то слушала и понимала слова сказанные Фуриной с туманностью и полным отсутствием здравого смысла. Оруженосец зевала, прикрывая ладонью открытый рот, пока на крае её глаза появилась слезинка от силы зевка. Ноги были словно сделаны из ваты, совсем не держали дуэлянта, от чего, она всё-таки села на удобный диван, пока Фурина сидела на кресле за столом размахивая руками в разные стороны, показывая и имитируя все эмоции и смысл который она хочет донести до сонной стражницы. А ведь, голубоглазая всё не затыкалась: то о Нёвиллете будет до упаду разговаривать, то о выступлениях Лини и Линетт, то о том какая она прекрасная, то о тех людях что нарушают её личные границы. И о боже, долгожданный отдых наконец настиг дуэлянта, спустя два часа выслушивания госпожи Фурины. И вот, когда уже «Гидро Архонт» осталась в одиночестве со своими мыслями наедине в полной темноте, это можно было бы назвать чем-то интимным? Может быть и да. И снова, Фурина оказалась в пустом зале на сцене оперного театра, где было абсолютно темно, безжизненно и невыносимо одиноко. Давление давило на неё, на её мысли, восприятие, на её восприятие всего происходящего. Она даже совсем не помнила как могла оказаться там, ведь секунду назад сидела на кресле в кабинете Гидро дракона. Моргнув, ресницы девушки встрепенулись, а взгляд явно помрачнел. Почему там было так безлюдно? Почему так одиноко? Почему так? Почему?... И снова кадр сменяется на повседневную жизнь Гидро Архонта, плёнка уже начинает выцветать от того, в какой уже раз её перематывают назад. Девушка улыбается публике, и все аплодируют одной только улыбке богини справедливости, они все были в восторге, они восхищены и снова и снова возвышают Фурину до небес. Они любят своего Архонта, они её обожают, они ей доверяют, они знают что она сделает всё лучше чем все! Плёнка снова сменяется, выкручивая всю свою мрачноту на максимум который и так был выкручен. Девушка на который висели ярлыки «Фокалорс», «Гидро Архонт», «богиня справедливости», «богиня всех вод» лежала в ванной, наполненной ледяной водой. Её взгляд был пуст, глаза ни о чём не говорили, её надежда на не нацеленное существование казалось смешным, и уже давно угасло в её душе. — пожалуйста, можно я проснусь? — прозвучал хриплый и уставший голос Фурины, который разнёсся по воде, и отдался от стен ванной комнаты, эхом разносясь по пространству, словно семена одуванчиков на ветру. В собственной ванной её голос не звучал уверенно и звонко как это происходит на людях, где все глаза направленны в сторону «Архонта». Голос её дрожал, а дыхание было сбитым, — я всего лишь хочу проснуться... — словно срываясь с края скалы промямлила Фурина, переваривая собственные сказанные ею слова. По её бледным щекам скатывались слёзы, и она смотрела лишь вперёд, осознавая всю суть её пути, в этой как ей казалось ничтожной жизни, и такому же ничтожному существованию. Возле её ванной стояла тумбочка, на котором уже лежало лезвие, заранее подготовленное к своему действию. Она медленно протягивает руку к холодному оружию, медленно хватая тонкими, бледными и обледеневшими пальцами рукоятку, и подносит лезвие к своим выпирающим венам из под тонкой кожи. Она замахивается, остриё летит прямо точно в руку чтобы пронзить не защищённую плоть, и-... — пхахахахаха! Лини и Линетт наивные дурачки, раз надеялись на то, что я их не раскушу! Я знаю намерения этих лицемерных фокусников, сначала заставляют зрителя поверить в чудо, а потом вот, и зрителя уже нету! Это настоящий ужас, я не могу просто поверить в то, что они могли бы быть на такое способны, и поэтому, я советую вам держаться от них подальше! — резко вырвался вердикт из уст Фурины. — как богиня справедливости - Фокалорс, я точно знаю что делаю! И эти фокусники представляют для нас гигантскую угрозу, будьте бдительны на будущее. — она отвела взгляд в сторону, хихикая себе в ладонь, понимая в своей голове, что она... Совсем ни в чём не смыслит в том, что сейчас сама и утвердила. Она знала, что если её глаза не будут направлены вперёд, тогда сможет сохранить авторитет, бдительность, и уверенность в себе, без опасений того, что граждане смогут прочитать правду по глазам. Снова восхищения, снова восторг, снова всё это, снова, снова, снова.. снова... Кровь. Кровь разливается на воде, резко контрастируя с прозрачной кристальной водой в ванной Фурины. Остриё вляпалось в струйке и пятнах алой «краски». Девушка медленно убрала лезвие от своей руки, наслаждаясь видом того, как из её вен фонтаном льётся кровь. Над водой начал раздаваться слабый смех, смех полного отчаяния, смех полного ужаса без единой радости. Смех начал нарастать в безумный, неудержимый, болезненный, полный отчаяния горя и смирения. — Я ХОЧУ ПРОСНУТЬСЯ, Я ХОЧУ ПРОСНУТЬСЯ. — кричала Фурина, сквозь свой же смех, пока она смотрела на потолок, а по её щекам безудержно текли её же кристально чистые слёзы. Всё отдавалось от стен ванной комнаты, пока она, наслаждалась собственной болью, понимая что ей ничего не поможет, она в оковах реальности, где нельзя сбежать в свой идеальный мирок, где ей не приходится все пятьсот лет притворяться не тем человеком, которым она быть не хочет и никогда не хотела. Оковы настолько тяжёлые и тянущие вниз, от того и хотелось убежать подальше от реальности, обретя для себя свободу, наконец быть самой собой, и просто быть по настоящему счастливой, также обретая и личное пространство для самой себя. Болезненный ком в горле встал у девушки, перекрывая дыхательные пути. Её взгляд прыгал, пронзая сначала потолок, а потом возвращаясь к кровоточащим венам. Порез набух и пульсировал выдавливая из себя алую субстанцию. Кадр сменяется... Плёнка уже начинает напоминать неудавшуюся композицию для кассеты, которую могли бы показывать в кинотеатрах. Всё спутывается и переплетается, кадр за кадром, всё уже идёт не своим чередом, как попало, но и так ведь сойдёт, верно? Никто ничего и не заметит, это же просто дело времени и актёрская игра. Снова. Снова девушка в одиноком зале где было настолько пустынно, что даже пустыня Сумеру могла бы позавидовать такому, правда там убивала жара и безвыходность от нехватки воды, а тут только потому, что людей совсем не было, и безвыходность давила тем, что никто не придёт и не спасёт Фурину. «Гидро Архонт» медленно начала поднимать взгляд наверх... — что ж, да, Нёвиллет, я очень рада тому, что ты, Ризли, Клоринда и... Этот преступник, как его... Путешественник? Путешественница? Не суть, я рада что вы что-то там смогли сделать, но давай ты сейчас послушаешь меня! — хлопая ладонью по столу с полной серьёзностью в голосе произнесла Гидро Архонт, её голос ничуть не дрогнул, а наоборот, выражал полное возмущение и уверенность в своих сказанных словах. — леди Фурина, я сейчас не готов вас слушать, вы явно не в себе... — спокойно произнёс мисье Нёвиллет, сидя за столом на кресле в своём же кабинете. Он взял в руки бокал с водой, отпил с горлышка, и элегантно поставил серебряный бокал на стол. — у нас существуют не только ваши прихоти, запомните это пожалуйста, и мир не крутится исключительно вокруг вас, так как... — но речь Нёвиллета прервалась, когда Фурина смела с его рабочего стола бумаги и прочие материалы, когда она в истерике начала тяжело дышать и бить по столу. — нет, ЭТО НЕПРАВИЛЬНО! я Гидро Архонт, я Фокалорс, я само совершенство! Да вы должны все меня благодарить за мою щедрость и великодушие! Я столько стараюсь для всех, ПОЧЕМУ ЖЕ НИКТО НЕ ХОЧЕТ ЭТОГО ЗАМЕЧАТЬ? ЭТО ЖЕ СОВСЕМ НЕСПРАВЕДЛИВО. ВОЗМУТИТЕЛЬНО. — голос Фурины дрожал, из глаз брызнули слёзы прямо на стол, когда ладони хлопали по поверхности, с болезненным ударом отдавая по всему телу девушки. Нёвиллет вежливо попросил вывести из кабинета полностью разгневанную Фурину, которая одурела от власти и своего превосходства. Гидро Архонт не стала сильно сопротивляться, но отругалась на всех кто был рядом знатно. Нижнее веко актрисы дёргалось, и она хотела от истерики разнести всё, если бы ей позволяла физическая сила и выносливость. Когда светловолосую вывели оттуда, она полной грудью глубоко вдохнула, выпрямив свои плечи, и пошла вперёд. Она даже не знала куда шла, её вели собственные ноги, и она их не смела контролировать никак. Спина болела, дыхание было сбитым, ноги ватными, и она не чувствовала собственных глаз. В реальность её возвращали собственные каблуки, которые элегантно разносили свою красоту эхом, так как платформа туфель Фурины была довольно приятной на ощупь и пластичной. На людях ей такой точно нельзя показываться, поэтому она зажмурила глаза, дабы выдавить все слёзы которые у неё есть, и она криво улыбнулась. Плечи её дрожали, и она всё ещё куда-то шла вперёд. И снова, снова тёмная сцена. Снова безлюдный зал который озаряла пугающая тишина, как будто бы всё погибло. Снова Фурина на сцене. Она не помнила как она туда попала, но когда она посмотрела наверх, она увидела над своей головой гигантское лезвие, которое собиралось её казнить. Её дыхание стало прерывистым от такого зрелища, и девушка упала на пятую точку, смотря на то, что над ней надвисало. Устрашающий водяной шпиль, который был готов отделить голову от тела Фурины. — это правда происходит со мной?.. — неуверенно но и без надежды спросила актриса. Кадр снова сменяется... Арлекино. Слуга до полусмерти напугала Фурину, оставив для девушки тяжёлую травму в её и без того нелёгкую жизнь. Лишь вспоминая об одном мрачном, голодном и хищном взгляде четвёртой предвестницы, у Фурины могли пробегать мурашки по коже, а по спине начинало покалывать от тревоги. А когда она разговаривала со Слугой один на один за чаем, где Арлекино полностью высказала своё недовольство по поводу леди Фурины, та лишь замялась, не воспринимая себя ещё больше. Снова кровь... Снова вода контрастирует с кровью. Момент сменяется за моментом, кадр за кадром, и кажется, будто эта история уже идёт к своему логичному концу? — охх, да, Шеврёз, чудесная работа, ты просто прекрасно справляешься. Строгий командир действительно то, чего иногда не хватает людям. — нахваливала голубоглазая, девушку напротив сидящую за столом, попивая чай. Шеврёз постучала пальцами по столу, отведя взгляд, и выдохнула. — что-то не так? — спросила усмехнувшись Гидро Архонт. Снова... Кадр... Лини выступал на сцене. Столько лиц, столько поклонников! Его сестра играла не особо активную роль на сцене, от чего же многие могли подумать о том, что она всего лишь робот-кукла. Фурина внимательно наблюдала за шоу Лини и Линетт, запоминала каждую деталь представления, изучала каждый сантиметр лица иллюзиониста, каждую эмоцию, так как ей необходимо было знать как вливаться в доверие гражданам когда поколение из раза в раз сменяется новым. Ярко выраженные фиолетовые глаза Лини сияют уверенностью и восхищением к самому себе, и он ни на секунду не отводит взгляда от зрителей, а наоборот, оглядывает весь зал бросая в него свой взор, одаряя всех лучезарной улыбкой, давая зрителям надежду на что-то, что предвкушало и волновало больше всего на свете. Но это же самое обычное магическое шоу. Дешёвка, да и только! Всего лишь какое-то там актёрское мастерство, да ничего же такого в этом нету, во что же люди всё-таки... Верят? Плёнка потемнела... Последний заход. На суде Фурина проигрывала, и когда Клоринда выступила против неё, лицо девушки сконфузилось когда она смотрела на остриё, которое было направлено в её сторону, желая пронзить. — ты... Ты собираешься пойти против своего Архонта? — с возмущением в своём тоне спросила «Гидро Архонт», но уже осознавая четность своего бытия она поднимает руки вверх, понимая то, что проиграла в этой нечестной игре. Но вдруг, внезапно что-то пошло не так, произошёл грохот... Что ж, голубоглазая уже совсем не помнила что произошло после того грохота, но поняла она одно. Фонтейна больше нет, все граждане погибли из-за пророчества. Она понимала всю безвыходность своей ситуации. У девушки болел бок, так как, дуэлянтка успела пронзить Фурину в бок, от чего, свежая рана сильно кровоточила, но светловолосая переживала далеко не за это. Все лица которые она знала, яркая Навия, которая не смотря на все потери шла дальше к своей цели. Лини, что боролся за правосудие и невиновность своих действий. Клоринда, что выполняла свою работу на отлично, и все остальные... Их всех больше нет. Их жизни погасли, все до единой, от чего и было так одиноко и безумно страшно. Никого не осталось кроме... «идеала». Фурина знала, что смерть тоже настигнет её. Либо от потери крови из бока, либо первозданное море сможет просочится сюда, либо, её казнит само огромное лезвие. У неё не оставалось никакого выбора, и казалось будто бы время могло тянутся как песок в песочных часах, всё больше наколяя напряжённую атмосферу. Актриса мотала головой из стороны в сторону, пытаясь привести себя в чувства, пытаясь доказать самой себе что это просто напросто кошмар который ей сейчас снится. Она не могла поверить в то, что потеряла всё. Девушка с дрожащими коленями медленно встала на ноги и с тяжёлым сердцем произнесла в гробовую тишину: — невыносимо... — срывающимся на эмоциях голосе произнесла Фурина. Руки девушки дрожали, когда она стояла на сцене, смотря куда-то вдаль, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ей принести малейшую надежду на лучший исход событий. Но лучшего исхода уже не будет, и ей лучше уже ни на что не стоит надеяться. Внезапный обрыв... Щелчок, и фильм внезапно обрывается. Тьма. Бесконечная тьма. Никаких больше страданий, больше нету притворств, но какой ценой? Фурина сквозь темноту начала идти вперёд. Актриса утонувшего театра тянула руки вперёд, и когда она нащупала что-то, оно засияло, и это оказалось видение. — от чего я умерла?... — спокойным и полным отчаяния и подчинения судьбе голосом спросила Фурина. Перед ней встал ответ. Она погибла от потери крови, не успев умереть от казни, какая ирония, глупая смерть в такой то ситуации, но теперь, этого точно никто и никогда не узнает, так что, переживать уже точно незачем. А Фокалорс, которая осталась жива, даже не подозревала о том, что её творение отдало всё что у неё было, лишь бы сохранить жизнь для настоящей Гидро Архонта. Только вот, зачем же той было сохранять жизнь? Какой тогда будет смысл существования, если у неё уже нету абсолютно ничего. Четность. Ни за что нельзя отдавать всего себя и отдавать всё для других, никогда не знаешь что может произойти дальше, и сохраниться ли то, что можно назвать жизнью? Спи спокойно, Фонтейн.