Море тайн, поиски ответов

      Чернила — вещь весьма важная в Студии Джоуи Дрю. Они обладают своей волей, подавляющей чужую. Они шепчут и поют, заменяя кровь и разум несчастному музыканту, заставляя его тонуть в собственном безумии, не в силах обратиться за помощью. «Слушай, слушай!» — кричат они ему не в уши, не в мозг, а в самую душу, сжавшуюся в ужасе и ярости; пробрав своей скверной насквозь его скорбный дух, они вещают об истинном величии, о единственном возможном боге, о спасении, о жертвах воплощению красоты и силы. И музыканту не остаётся ничего другого, кроме как внимать, позволив чернилам превратить его в своего глашатая — в Пророка. Люди видятся с жертвами чернил, приходя на работу каждый день, но даже не подозревают о непосильном горе, свалившимся на их плечи, как небо на Атланта. Долгое время ни Джоуи, ни Gent не понимают, что они создали. Они продолжают свои эксперименты, пока чернила за их спинами превращают сотрудников студии в рабов без единой здравой мысли. Они держат взаперти Чернильного Демона, пока целый музыкальный отдел переходит под его знамёна, пока двое искателей правды рыщут по студии и открывают запертые двери. И это длится ровно до того момента, пока не станет совсем поздно, и пока Предатель не поймёт, как действовали его "мечты" за его спиной. Пока когда-то сдержанный и аккуратный человек, вызывавший у него уважение, не разгромит весь отдел, начав жестоко убивать любого встречного во имя (по мнению Дрю) неудачного творения без души; пока единственный киномеханик, отравленный чёрной скверной, не повиснет в петле над Чернильной Машиной; пока милая и мечтательная девушка не сгинет в Тёмных Лужах, соединясь с Алисой и превратясь в искажённую гневом и горем злодейку; пока бухгалтер в безумии не испишет все стены в своём кабинете и не пропадёт бесследно; пока Gent не захотят отобрать у Джоуи Машину, как он когда-то отобрал её у Томаса Коннора.       Но чернила были не только властны, но и хитры. С особой яростью они нападали не когда тебя может поддержать твоя семья, или когда у тебя всё хорошо, а когда ты остаёшься один. Стоит лишь ненадолго впасть в печаль или стресс, они начинают усугублять ситуацию, маскируя это заботой. «Не говори ей, побереги, она пока не готова пойти за тобой к нашему Лорду. Всё равно она ещё вернётся к тебе, вот увидишь». «Ты и так больше не впишешься в людское общество, останься здесь — во тьме скрыто столько интересного!» «Это ты вдохнула душу в Ангела, ты — Алиса! Пусть самозванка тешится озвучкой — ты же будешь настоящей, идеальной во всём». И в каждом они находили слабое место, били под дых в самый уязвимый момент. Когда ты стоишь ночью над спящей дочерью, слушаешь её тихое посапывание, но слышишь только шёпот чернил, чувствуешь, как они движутся и циркулируют внутри тебя, и понимаешь: с тобой она обречена; чернила говорят о Лорде и о балласте, который утягивает Пророка от его предназначения, и который нужно либо убить, либо оттолкнуть, и ты падаешь на колени в бессильных слезах. Когда ты ночью беззвучно идёшь по опустевшему и разорённому безумцем музыкальному отделу в поисках ответов, уже не таких нужных, зная, что ты обречён на такое же безумство, и чернила начинают одолевать тебя всеми теми мыслями, что ты давно запечатал в подсознательном; кажется, из-за чернил у тебя ухудшился слух, но ты продолжаешь слышать речи о бескрайних и тёмных владениях "своего" Лорда, которые нуждаются в своём хранителе. Когда ты умираешь внутри Машины, чувствуя, будто её тяжёлые шестерни перемалывают твоё тело, вспоминая предавших тебя друзей; когда ты выползаешь из луж мерзким, противным слизнем и даже не можешь полностью контролировать себя, ведь больше не одна в своей голове. Когда ты остаёшься наедине с жутким аниматроником в подвалах студии, когда у тебя отбирают твой парк и репутацию, когда цифры не сходятся, вокруг один стресс и расходы, а босс давит ещё сильнее.       Да, чернила были коварны и жесоки, ровно как и их создатель. И я надеюсь, читатель простит меня за то, что они попали в кровь главной героине ещё во второй главе. Забавная деталь, которая не играла своей роли долгое время. Но добились бы чернила успеха, когда рядом всепонимающий Генри и сострадательный Борис? Вряд ли. А вот теперь, когда Кэрол трясётся от ужаса посреди коридора, совершенно одна, прямо как пятнадцать лет назад, когда тяжёлые воспоминания о первых годах после потери отца нахлынули на неё... Тут остаётся только добить. Не последний гвоздь в крышке её гроба, но ощутимо болезненный.       «Слушай, слушай!» — шепчут они еле слышно. «Теперь ты совсем одна. Прямо как тогда, помнишь? Эти недели бесполезных поисков, постоянный страх за отца, самобичевание, крики, слёзы...»       Стоило ей понять, что голоса звучат в её голове, Кэрол обессиленно упала на колени и закрыла лицо руками. Это место сводит с ума! Скоро она наденет маску Бенди и начнёт бегать за папой, помогая ему в его пророческих делах. И будет тогда в студии не один Пророк, а два: один пострашнее, другая по-жалостливее. Семейное воссоединение мечты. Заебись ваще! А если даже Кэрол и Генри удастся отсюда сбежать, прихватив с собой Лоуренса-старшего и Бориса, один из местных городских психиатров точно сможет полететь на Мальдивы.       Мы знаем, где Создатель. Мы знаем, где Генри.       Приведи Лорда к Ангелу, и мы расскажем. Мы отведём тебя       Открой Ему двери       Ладно, ладно! Только отстаньте! Уйдите! Только скажите, как к нему попасть, как победить Алису, как вразумить отца.       Слушай...

***

      Кэрол сама не помнит, как сделала это. Они пришла к двери Алисы и просто... протиснулась в щель! Просто прошла через стену. Нарисовала знак, скопированный недавно из музыкального отдела, принесла вырезки... Когда Алиса вышла к ней, завязалась драка. И вот теперь две женщины таскают друг друга за волосы: одна защищает пентаграмму, другая — свою территорию.       — Ты что, не понимаешь, что они используют тебя?! Ты сойдёшь с ума и сдохнешь, а они просто завербуют другую дурью башку!       Но Кэрол было плевать. Главное, что она вернёт Генри, что она больше никогда не будет одна, нет, никогда, ни за что, не снова, больше ни разу не будет одна! Главное, что у неё останется не только малознакомый молчаливый Борис. Борис, которого тоже хотят отнять, который тоже не вечен! А что вечно? Лорд вечен. Чернила вечны. Никто больше не посягнёт на её родных, никто больше не помешает её счастью, ясно, никто! Ни одна душа. И она обязательно выберется, выйдет за Альфреда, заведёт детей, и все будут любить её, все будут рядом ВСЕ.       Алиса перекидывает Кэрол через себя, и та целуется с полом, пока ей в лопатку впивается чужой каблук, а рука в перчатке вынимает скальпель из потайного кармана.       — Как "жаль", что твой новый Лорд даже не узнает, что ты для него что-то сделала. Ты была ужасной союзницей.       Влажный звук, острая боль в шее, пришедшая чуть с опозданием, но Бенди ранит куда больнее, поражает в самое сердце, и Кэрол встречают голоса и души из Тёмных луж — все знакомые, все уже как свои. Но здесь открывается неприятный сюрприз: время повернулось вспять. И вот Кэрол в растерянности просто появляется рядом со своей пентаграммой как раз в тот момент, когда должен был начаться бой с Алисой.       — Оу, они и тебя забрали, да? — притворно ласковым голосом с долей ехидства. — Доигралась?       И всё по-новой. Теперь ей снова не удаётся избежать полёта через чужое плечо, но на этот раз с полом встречается её затылок, и Алисе остаётся только закончить мучения. И снова лужи, снова тоннель с далёким светом впереди, снова драка. В третий раз она осторожнее, а её ножницы разломились пополам, превратившись по-сути в две заточки с ручками. И она почти побеждает, даже втыкает одну из половинок под рёбра Алисе, но разница в этот раз только в том, что умирает от двадцати ударов скальпелем только Кэрол — судьба Ангела же остаётся неизвестной, ведь бой начинается заново. Лоуренс уже надоели эти одинаковые фразы, и ей остаётся только благодарить судьбу за то, что при Алисе сейчас только медицинский инструмент, ведь против автомата у девушки не было и шанса. Во время четвёртой попытки она пытается просто проскочить мимо и открыть дверь, но снова неудачно.       На седьмой попытке, когда Кэрол уже готова была с ума сойти, Чернила наконец подсказали: толкни её в Тёмные Лужи, заполнившие пол. И тут уже наложать никак нельзя. И, хотя Кэрол мучает стыд, что она сама до этого не додумалась, она всё-таки справляется с задачей. Собрав всю волю в кулак, слушая голоса в голове, ей удаётся оттеснить врага к настоящему чернильному озеру и навалиться, практически напрыгнуть, толкая всей своей тушей туда, навстречу растворению.       Алиса падает в чернила рядом с одним из столов, к которому привязан клон Бориса. Кэрол почти обнимает её, прижимая к полу, и ей приходится задирать голову, чтобы дышать. Ангел же ушла с головой, и только её руки и ноги взметались над поверхностью, пытаясь спастись. Вскоре ей больше нечего обнимать: тело растворяется. Кэрол ослабляет хватку, остыв и чуть сжалившись, и Алиса выныривает. Её лицо тает и плывёт как воск, волосы стекают по черепу, зубы вываливаются из растаявших дёсен и распадаются в полёте на капли.       — Ты ещё... за... платишь... — еле различимо стонет Алиса. — Они... не отпустят.       Кэрол смотрит в её глаза в последний раз и старается думать не о том, кем Алиса стала, а кем была. Сьюзи Кэмпбелл была самой очаровательной, энергичной и честной девушкой, из всех, кого Кэрол и Сэмми когда-либо встречали. Когда юная Лоуренс ловила на себе её взгляд, то всегда читала в нём нежность и огромную мечту. Даже Джоуи, кричащий на каждом шагу о "лишь карандаше и мечте", не верил в эти слова так, как Сьюзи. Она не была глупой блондинкой или кокеткой, которая щебечет без умолку и клеится в парням (иначе бы отец вряд ли бы с ней сблизился), но страдала наивностью и мечтательностью. И вот, где она теперь.       — Прощай, Сьюзи. — Кэрол обнимает её теперь уже по-настоящему. — Я буду скучать.       И в тишине, прерываемой лишь шёпотом из труб и луж, ей чудится ответное ласковое «Прощай, милая». Лоуренс вытаскивает на поверхность и смотрит на свои руки, с которых быстро стекают чернила. Как оказалось, живые. Те же самые, которые теперь текут из её порезов вместо крови. И теперь Кэрол почти готова добавить ответ на один из вопросов в списке. Она встаёт с колен и подбирает скальпель Алисы, решая забрать его себе.       Открыв дверь не столько для Бенди, сколько для себя, девушка покидает последнее пристанище Сьюзи и смахивает слезу с щеки. Где-то в глубине души она надеется, что Алиса сможет возродиться, и удивляется, почему убийство живого существа практически на неё не повлияло (ну ведь должно же быть что-то, истерика там, муки совести)... А чернила уже шепчут ей новый маршрут. Возможно, всё дело в них. Да, их винить проще.       В море тайн и вопросов Кэрол окунулась с головой, очень далеко от берега, и теперь рисковала захлебнуться.

***

      Её выбросило из "Потока" рядом со статуей Бенди на какой-то огромной винтовой лестнице. Слишком поздно Кэрол вспомнила, что не сообщила Борису о смерти Алисы, но ей было слишком стыдно признаться в убийстве, а лгать и сваливать всё на Бенди не хотелось. Прежде чем идти дальше, она проверила содержимое сумки: список вопросов, половинки ножниц, скальпель и пара банок супа. После она огляделась.       Лестница уходила высоко вверх, огибая огромную дыру в бездну. Прыгнешь — пропадёшь. Рядом была дверь, которую Кэрол попыталась открыть, но не смогла. Ну и ладно! Всё равно чернила говорили идти наверх. По пути девушка видела Чернильную Машину — она промчалась мимо на цепях и опустилась куда-то на дно пропасти. Первой мыслью было прыгнуть за ней, чтобы посмотреть, куда это машина всё время опускается.       Наверху Кэрол ждал приятный сюрприз: диван, граммофон и Станция Маленького Чуда. Одним словом — уют. Она прилегла на диван, поджав к себе руки и ноги и уткнувшись носом в спинку. Пахло пылью и чуть-чуть чернилами. Сон начал одолевать сразу, и, чтобы не чувствовать себя совсем беззащитной, Кэрол припрятала у груди скальпель, так, чтобы он не порезал её во сне, и чтоб его было удобно схватить сразу, как случится внезапное нападение. Во сне она видела ужасные образы, папу, Сьюзи, Генри; видела Альфреда, который весь извёлся в её поисках и в конце концов потерял надежду, а через несколько лет женился на другой; видела Чернильного Демона, единственное по-настоящему могущественное существо здесь; слышала голоса прямиком из Тёмных Луж. Проснувшись, она обнаружила, что всё её лицо намокло и припухло от слёз. Это даже вызвало смешок. Теперь она и правда начинает понимать, что же было с отцом тогда, только вот у неё нет дочери, которая помогла бы ей проснуться, когда станет совсем страшно. И раз уж на то пошло, то вся эта студия — один затяжной кошмар, от которого надо пробудить всех.       Кэрол достала скальпель и пацарапала пару заметок в своём списке, которые позже надо будет обвести чернилами. 1. Живые ли чернила? — Да 2. Откуда и как появились монстры? 3. Кто расчленил того Бориса? — Алиса (Сьюзи) 4. Есть ли здесь другие люди? Сколько? 5. Что свело отца с ума? — Чернила 6. Кто такие «мы»? (Освободит нас) 7. Почему вся эта нечисть ещё не выбралась на улицы города? Хуй тут выберешься 8. Есть ли вообще выход? 9. Как всё началось? → Как остановить? 10. Та ли это студия? Нет 11. Как люди превращаются в чернильных? 12. Тёмные лужи/Колодец душ — цикл смерти и возрождений. Как? 13. Суп мгновенно лечит. Как? Почему?       Как раз в тот момент, когда Кэрол размышляла над вопросом «11», её отвлёк звук хлюпающих шагов (в полной тишине его было хорошо слышно, даже удивительно, что чернила сейчас молчат). Она спешно подскочила, приняв источник шума за отца, но вместо него увидела чернильное создание, по общим чертам похожее на человека. У него были яркие жёлтые глаза, костлявое телосложение, сутулая спина и какой-то рваный подбородок, как будто нижнюю челюсть оторвали, а на её месте остались свисающие куски плоти. Кэрол передёрнуло. Мужчина (а, судя по всему, это был он) трясся, прижимая к себе руки, и беспокойно оглядывался по сторонам.       — Он найдёт меня... Он всегда находит меня! — рыдал мужчина. — Я просто хочу домой! Когда мы пойдём домой?       Кэрол быстро вскочила на ноги, подпрыгивая и поднимая руку, чтобы неизвестный её заметил.       — Извините, сэр! Подождите! Я могу вам как-то помочь?       Но тот ушёл, содрогаясь и причитая. «Когда мы пойдём домой?» — всхлипывал он так жалобно, что сердце сжималось. Лоуренс попыталась допрыгнуть к нему или подвинуть диван, чтобы достать до балкона с него, но ни первое, ни второе у неё не получилось. Дрожа от волнения и готовясь выловить его в другом месте, Кэрол добавила к вопросу «4» крупную приписку «ДА!», побежала вперёд, распахнула дверь и замерла.       Большую часть помещения занимали точно такие же люди, как тот. Они стояли, прижавшись друг к другу, сидели на полу и в клетках, и многие подняли на Кэрол свои полные горя глаза. «Это Потерянные. Все эти годы они подчинялись твоему отцу».       Кэрол сглотнула, когда услышала это от Чернил. Это всё — очерниленные люди? Такие же, как отец, Норман и Сьюзи? Она поверить не может! Хотя, несмотря на прорву сочувствия, её души также коснулась гордость: её отец, Сэмми Лоуренс, даже будучи сумасшедшим фанатиком, взял опеку над несчастными... её взгляд упал на надпись «Он освободит нас» ...ну, или он просто сколотил себе культ.       — Здравствуйте! — Кэрол осторожно подошла к одному Потерянному. — Прошу прощения за свой внезапный визит, я вовсе не знала, что вы здесь. Если вас не затруднит, могли бы вы... объяснить, кто вы такие?       Потерянный посмотрел на неё с интересом, и несколько других подошли ближе.       — Пророк говорил, что ты придёшь. — заявил чернильный человек. — Он сказал пропустить тебя и предупредить.       — Правда? Предупредить о чём? — он снова беспокоится о ней? Снова переживает за сохранность?       — О том, что если тебя заберут чернила, в следующий раз он убьёт тебя просто для своего удовольствия.       Другой Потерянный кивнул.       — Да, он сказал, что не сомневается, что Демон заменит его тобой.       — Но мы не будем убивать тебя.       — Только Пророк достаточно силён для этого.       — Ты всё равно потом вернёшься.       Кэрол не знала, возмутиться ей или поблагодарить за то, что пожалели.       — Ну бля, я в ахуе конечно, но спасибо. Так вы ответите, кто вы?       — Когда-то люди, — ответил самый спокойный из них, — ныне — впавшие в отчаяние.       — Кто-то заразился чернилами во время работы в студии, кто-то раньше работал в Gent и разозлил руководство.       — Есть ещё бродяги и бедняки, над которыми Gent ставили эксперименты.       — Есть те, на ком Джоуи ставил эксперименты.       — Есть те, кто помогал строить Бендилэнд.       — Ну, в общем, нас тут много.       — Но мы не помним свои имена...       — Говори за себя! Я ещё помню, как меня зовут!       — Чё, реально? А ну-ка назовись, как тебя зовут?       — Не скажу!       — Значит не помнишь!       — Я помню, но ты ж мне потом будешь завидовать, потому что своё-то имя забыл.       В общем, Кэрол пришлось задержаться у Потерянных, чтобы выслушать их нытьё, жалобы, истории из жизни и пообещать запомнить их имена. Они показали ей вентиляцию и объяснили, что находится по ту сторону, и как избежать столкновения с Бандой Мясников.       — Чтобы открыть первую дверь, играй в игры, а дальше разберёшься.       — Ага.       — Туннель в этой вентиляции один, ответвления короткие и ведут в тупики — не заблудишься.       — Ага.       — На входе сидит один из наших, можешь спросить его, если что-то нужно. Правда, он довольно упрямый и сварливый...       — Ага, спасибо.       Хотелось уже бежать побыстрее. Оказывается, Потерянные давно не общались со своим Пророком как следует, и слишком близко восприняли слова о "замене". Поэтому Кэрол пришлось подменить отца на его посту всегда всё выслушивающего лидера. Также её распирало от жалости к запертым здесь душам и от ненависти к Джоуи и Gent. Нужно было всё обдумать в одиночку.       Тоннель был тёмным и узким (как всегда), а впереди виднелась решётка вентиляции, через которую лился свет из соседней комнаты. Стоило Кэрол подползти ближе, как откуда ни возьмись выскочил Чернильный Демон. Его хищная улыбка, возникшая совсем рядом, напугала девушку так, что она подскочила и больно ударилась головой о металлический потолок с громким «БЫЛЯТЬ». Демон издевательски медленно провёл когтями по решётке, заглядывая прямо в душу Кэрол. Если отец когда-то испытал на себе этот взгляд, то было совершено неудивительно, как он пришёл к поклонению его обладателю. Чернила же будто взбесились.       «Это же он! Лорд! Смотри! Смотри на него! Он освободит тебя! Он главный здесь! Он вернёт тебе отца! Ты же хочешь этого, он воссоединит вас, вы снова будете семьёй! Тебе уже не выбраться. Смотри! Пророк будет гордиться тобой! Создатель больше не будет считать тебя ребёнком. Ты так похожа на отца! Смотри! Не это ли совершенство? Смотри на эту улыбку, на эти когти, на эти рога, смотри, они прекрасны! Могущество! Могущество во плоти! Смотри, на кого променял тебя Пророк! Твой отец не сумасшедший. И ты тоже. Смотри: жизнь без души! Жизнь без изъянов! Он даст тебе ответы! Отец полюбит тебя за любовь к Нему! Смотри! Внимай! Трепещи!»       Всё звучало одновременно, сливаясь, будто слушаешь помехи на радио, через которые иногда пробиваются обрывки слов. Этот ужасный миг по ощущениям продлился не один час, но вскоре Чернильный Демон ушёл, и Кэрол осталась со своей головной болью наедине. Тяжело дыша и путаясь в собственных мыслях, девушка бессильно упала на пол металлического тоннеля. Нет, только не это, только не сумасшествие, пожалуйста, это последнее, что ей сейчас нужно, она не сможет жить как прежде, она не сможет жить в обществе, а что скажет Генри? Что скажет Альфред? «Я не виню тебя, всё-таки в душе ты ещё дитя, я должен был лучше тебя защищать». «Мне так жаль, что с тобой это случилось...» — и дальше жених либо бросит её, либо будет страдать вместе с ней остаток жизни. Или вообще больше никогда её не увидит, начнёт бегать по городу, клеить объявления о пропаже, опрашивать народ, в итоге придёт сюда, в Студию, и... И сгинет.       Так вот каков ответ? Тот самый, в котором нуждалась Кэрол пятнадцать лет, из-за которого не спала ночами? Чернила? Ёбаные говорящие чернила, помешанные на поклонении демону? Это из-за них Лоуренсы лишились нормальной жизни? Это было ужасно, Кэрол хватило бы и простого устного или письменного ответа, не надо заставлять её проходить через то же, через что мог пройти отец! Не надо лепить нового пророка.       «Слушай! Слушай! У него есть миссия для всех нас!»       Просто двигаться дальше. Просто найти Генри и сбежать отсюда.       «Ты любишь музыку, так слушай! Внимай песням и молитвам из Луж».       Просто ползти. Думай, думай, думай о чём-нибудь другом! Думай о том, как будут потом болеть колени, избитые о металл.       «Не думай — слушай! Прислушайся хоть на секунду, и ты услышишь истину!»       Нет. Нужно найти Генри, просто найти его и вывалить всё, что накипело за пятнадцать лет, просто расплакаться у него на плече и сообщить о чернилах. Просто двигаться вперёд.       «Сэмми Лоуренс тоже не хотел слушать, но всего пара-тройка недель, и он сдался. Он стал Пророком, он не просто услышал голоса из труб, он понял их».       ...       «Ты ведь хочешь понять его? Хочешь его любви? Хочешь, чтобы он гордился тобой, как прежде?»

***

      Когда вентиляция наконец закончилась, Кэрол очень быстро из неё выскочила и почти бегом направилась к какой-то лестнице. Что угодно, лишь бы действовать! Что угодно, лишь бы не слышать! Она только мельком глянула на надписи на стенах, без интереса обогнула стол с макетом Бендилэнда, нажала на рычаг и побежала обратно вниз. К чёрту интересные вещи и детали, к чёрту список вопросов — лишь бы найти отца и Генри, забрать Бориса и сбежать!       Потерянные не обманули: дверь действительно вела в Бендилэнд. Если Кэрол не обманули и Чернила, то где-то здесь есть путь к Генри.       — Привет! — девушка махнула рукой Потерянному, сидевшему на клетке. — Как жизнь?       Тот посмотрел на неё скептически и в ответ на приветствие только кивнул. Кэрол думала, что он продолжит беседу, но Потерянный просто смотрел на неё, и эта игра в гляделки ей быстро надоела. Сбежав по лестнице, она оглядела этот поразительно огромный склад. Даже жаль стало, что мир так и не увидел эти декорации, которые могли бы стать украшением чудесного парка развлечений.       «Хватит глазеть. Тебе нужно попасть в Дом с привидениями».       Кэрол недовольно вздохнула и подошла к аттракциону. Дом с приведениями был заперт, а дверь — обесточена. Девушка сначала захотела сократить себе путь и протиснуться в щель, использовать способности отца, но у неё ничего не получилось.       — Что за дела? — удивилась она. — Почему на этот раз не вышло?       «Не так быстро! В этом месте ещё остались мятежники, отрицающие власть нашего Лорда. Ты же не хочешь уйти, оставив за спиной опасных противников?»       — В смысле? Мне плавать, кого я оставляю. Меня интересует только моя семья!       «А зря. Не забывай, в чьей власти находишься, и не кусай кормящую руку»       Кэрол почувствовала, как чернила сгустились в её лёгких, и замерла, пока чёрная дрянь щекотала органы изнутри, поднимаясь к горлу и вставая поперёк. Колени подогнулись, и девушка упала на пол, сгибаясь пополам и пытаясь вдохнуть. Паника накрыла сознание, когда тело лишилось такой естественной и жизненно важной способности как дыхание. Кэрол выгнулась дугой, когда рвотный рефлекс заставил что-то внутри толкнуться вперёд, но ничего не произошло, только слёзы выступили на глазах.       «Порядок и так нарушен сильнее, чем должен был. Как Лорд увидит в тебе свою почитательницу, если ты даже пару головоломок не можешь решить? если ты не принесёшь ему ни единой жертвы? Ты не можешь уйти, не закончив все дела».       Кэрол наконец удалось с хрипом вдохнуть чуть-чуть воздуха и оторваться от пола.       — Н-Но...       «Пророк бы остался и не перечил».