Тонатос

«Предвкушать конец света – самое древнее развлечение человечества»

@Дэвид Митчелл

-Итак... Фарадей… - Двухцветная девушка мягко обошла вокруг парня-неко, облокотясь об его плечи - Так как ты у нас новый член Великой Верстании, по традиции, ты должен призвать дьявола из зеркала, который тебя оценит! Кэтрин подошла к другим верстанцам, которые передали ей все нужные вещи для их ритуала посвящения: две свечи, спички, и ручное зеркальце, облицованное красными и синими камнями. -А если я ему не понравлюсь? – С недоверием спросил Фарадей. -Тогда он тебя убьёт! -ГЕЛЬМО!!! – Вскрикнула девушка, шибанув шутника зеркалом по затылку. Кэтрин быстро передала все вещи парню-неко, после чего ещё раз шибанула рыжего по затылку – У нас всё безопасно. Считай это за развлечение. Двухцветка затолкала новичка в тёмный чулан, закрыв за ним дверь. Хлопнув в ладоши, она в один прыжок метнулась к своим друзьям, обнимая эльфа и Молвина. Гельмо всё еще недовольно растирал затылок. -Да начнется веселье! – Прошептала Кэтрин, как вдруг, голова Обси с грохотом упала на пол. -БЛЯТЬ!!! – В унисон крикнули все четверо, отпрыгивая от безголового стенда Обсидиана. Внутри комнаты парень-неко зажёг свечи, расположив их на одном из столов. Пододвинув стул к себе, он медленно вздохнул и в одно движение поставил перед собой зеркало. -Итак… Мистер демон, я надеюсь мы с вами поладим. – Парень улыбнулся, пока его уши не услышали скрип позади него. – Кэтрин? – тишина – Гельмо? – тишина… - Веник, Молвин? – Скрип – Обси… Фарадей быстро повернулся к столу. Свечи задул лёгкий поток ветерка, а в зеркале помимо него, виднелся ещё один силуэт. Развернувшись, парень-неко замер в тихом ужасе, ни одна мышца не могла пошевелиться. Кровь ушла в пятки, а лицо стало бледным, как у трупа… -Пу-пу-пу… Сколько они уже там сидят? – Спросил Гельмо у Молвина -Минут 5 где-то, хотя мне тогда хватило и минуты. -Ладно! – Кэтрин хлопнула в ладоши, привлекая общее внимание. – Нам пора разделить наших голубков! Девушка быстрым шагом подошла к двери, отперев замок, но как только её рука коснулась ручки, она на мгновенье покрылась гличами. Словно ошпаренная, она отошла на шаг от входа. Под дверью начала сочиться какая-та странная чёрная жидкость, субстанция, да чёрт его пойми что! С руки девушки упала пара тёмных капель, которые также стекали с ручки. Психанув, Кэтрин топором выбила эту дверь, после чего убрала испачкавшийся инструмент обратно за пояс. Через мгновенье она зажгла факел, который стоял у входа. Кэтрин вырвало. Трупы её друзей, безвольно лежали в комнате. Обси был распят на полу, а его сердце прибито испачканным топором, руки и ноги были прибиты кинжалами, образовывая крест. Намека хоть на какую-то каплю жизни, света в его глазах уже не было. Лицо же Фарадея, полное чистого ужаса невинно смотрело прямо на неё недалеко от его тела. Густая алая кровь стекала к её ногам, образуя под ними звезду. Кэтрин шатнулась в сторону, перед тем как упасть на колени с горькими криками. Проклиная всё в этой чертовой комнате, как что-то коснулось её плеча. Дома окружающего их уже не было, осталось только кладбище и гниющие трупы её друзей. Изувеченные, все как один с выколотыми глазами, сзади девушки они были сложены в аккуратную кучу, обнимающихся и молящихся. Из глазных отверстий обильно шла тёмная субстанция, которая то и дело покрывалась гличами, окутывая могилы всех остальных майншилдовцев. -Ха… Ха. Ха, ха, ха ха хахаххахахахахахх – Безумный дьявольский смех заполнил, когда-то живой остров друзей. Девушка закинула голову прямо в небо, глядя на улыбающийся диск, из её изрезанных рук шла чёрная гнойная кровь, которая при касании с землёй будто полностью рушила её существование. Вдруг тот, кто касался её плеча резко развернул девушку к себе лицом, заключая в крепкие объятия. Кэтрин не могла видеть, кто это был, она не знала КТО мог это быть. Пока его хватка не ослабла. Подняв глаза, девушка увидела себя, истекающей синей кровью. Упав на землю, двухцветка осталась одна, с кинжалом в районе груди. Цвет её локон постепенно исчезал, становясь серым. С каждым вдохом становилось всё больнее, пока темнота полностью не захватило её поле зрения, а затем… ничего