Вновь у моего стола

Шерлок утверждал, что Майкрофт - равно что британское правительство. Майкрофт - что он скромный правительственный служащий. Правда в том, что он был главой МИ-5, занимался контрразведкой, предотвращением террористических актов и защитой Великобритании от организованной преступности, так что, по сути, ни тем, ни другим не был. Всë это Молли стало известно намного позже. Шерлок ушëл в душ - вымывать из кудрявых волос мерзкие комки искусственной крови, а Молли осталась наедине с его братом, но неловкости не ощущала. Она успела привыкнуть к его обществу за время подготовки операции "Лазарь" - долгие вечера они проводили на еë кухне. Последняя игра Джима Мориарти послужила лишь спусковым крючком. Шерлок доверял Молли, Майкрофт тоже (как она подозревала, он пробил еë по всем своим каналам - она даже заметила, что камеры на улицах поворачиваются за ней), и у всех троих были личные счëты с Джимом. "Лазарь", как лучшие аферы, был подготовлен тремя компетентными лицами, отработан до мелочей. И, хотя в итоге всë пошло не по плану, на это понадобилось время. Забегая вперëд - кто ещë мог бы похвастаться, что еë знакомство с будущим мужем началось и продолжилось благодаря такому замечательному общему интересу, как виртуозное похищение трупов? Итак, они были на кухне Молли, вдвоëм. - Чай будете? - спросила Молли. Майкрофт благодарно кивнул. Он сидел, положив две руки на бамбуковую ручку зонта, и поглаживая еë пальцем. В переводе на общечеловеческий язык жестов это было эквивалентно беганью из угла в угол и паническому выдиранию волос на голове. - Что случилось? - как бы между делом осведомилась Молли. Тяжëлый взгляд прожëг ей спину. - Я ошибся. Всë чуть не полетело к чертям. - Но не полетело же. - Но могло. Опять повисла тишина, нарушаемая только шуршанием закипающего чайника. Молли привыкла к этой тишине. Если Майкрофт Холмс захочет говорить - он будет говорить. В жëлтом свете люстры резкие тени делали его лицо очень острым, словно бы вытесанным из мрамора. Вода вскипела, и Молли заварила чай, задержав взгляд на своëм отражении в кипятке - таком же бледном. - Этого кода никогда не существовало. Этого чертова кода не существовало. Его не было. Никогда. Я чуть не убил своего брата, гоняясь за "летучим голландцем". - Но вы же его спасли. Вы сами же его и спасли, - повторила Молли, надеясь, что это придаст веса словам. Интересно, что бы сказала миссис Я-не-ваша-домработница, доверительным тоном рекомендовавшая "Не связываться с этой рептилией, маскирующейся под человека", увидь она, как низко голова этой самой рептилии сейчас опущена? Впрочем, миссис Хадсон-то точно не входила в тот круг, которому позволительно видеть это. Молли и сама до этого момента не подозревала, что входит в него. Но, что уж с самой собой-то лукавить, скорее всего, она просто оказалась случайным свидетелем. Майкрофт встал и подошëл к окну немного неровной походкой. Насколько могла судить Молли, это было равноценно истерике со слезами, соплями, и катанием по полу у нормального человека. Она поспешила налить чаю - питьë помогает успокоиться, это почти физиологическая реакция. Молли никогда не воспринимала Майкрофта, как холодильник, но всë же сейчас, когда он переживал, ей было так волнительно, словно бы она видела повредившего крыло птенчика, и совсем не понимала, как помочь ему, не навредив. Было очень непривычно чувствовать это по отношению к Майкрофту Холмсу. Его ссутуленные плечи причиняли почти физическую боль. Она подошла с боку, робко предложила фарфоровую чашку на блюдце, он повернулся, и ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним глазами. - Вы - не бог, но и никто - не бог, так что нет никакого практического смысла себя винить, - аккуратно отдавая ему чай, она случайно скользнула мизинцем по его холодной ладони. Он отпил глоток, и поставил чашку на подоконник, рядом с ручкой прислонëнного к нему зонта. Молли не успела испугаться изменившегося выражения его глаз, когда он шагнул ближе - Майкрофт Холмс, одно присутствие которого заставляло Молли задумываться о том, что пора изучать этикет, шагнул ближе - Майкрофт Холмс шагнул ближе и невесомо коснулся еë талии. - Молли, можно вас поцеловать? Можно еë... что? Секунда. Две. Молли удивлëнно смотрела на него, не в силах ничего сказать. Три секунды. Майкрофт поспешно отстранился, неловко пряча руки на ручке зонта, опуская глаза, ещë сильнее сутулясь. И пока он проговаривал: - Простите, минутная сла... Она шагнула вперëд и поцеловала его - легко и нежно. Это длилось несколько веков. Но когда он начал целовать еë в ответ, они оба вдруг услышали, как прекратила шуметь вода в ванной, и испуганно отпрянули друг от друга, избегая встречаться взглядами. И, пока Молли наливала чай себе и Шерлоку, чьë мрачное выражение лица свидетельствовало о том, что ему тоже не понравилось чуть не умереть, она думала о том, что когда девчонки в школе щебетали о мальчиках, она учила биологию только для того, чтобы пройти через заливающую щëки краску, трепыхания пресловутых бабочек в животе, попытки не встречаться глазами и не улыбаться, чтобы не выдать себя, и прочие глупости - в свои неполные двадцать восемь. В это время Майкрофт, любивший в себе и в людях наблюдательность, пытался вспомнить вид из окна кухни, к которому теперь сидел спиной, или, хотя бы, погоду, но вскоре сдался.