Танцуй лишь для меня

      Зал заполняет приятная музыка, юные девы извиваются, словно змеи, ей в такт. Юнги сидит на своём троне и даже не смотрит на представление перед ним. — Пошли все прочь!       Резко говорит он. Музыка стихает, танцовщицы быстро удаляются. — Вам не понравилось, мой император?       Главный советник Чон Хосок кланяется и подходит ближе. — Не понравилось, советник Чон. Они… скучные, однообразные. — Может, вы желаете особенный цветок?       Интересуется второй советник Ким Сокджин. — Особенный?       Юнги внимательно смотрит на друга. — Говорят, на юге вашего государства, есть цветок, что танцует как ангел. — Кто она? — Не она, мой император. — Джин улыбается ехидно. — Это юноша. — Юноша? — Именно мой император, если пожелаете я отправлю Намджуна за ним.       Юнги раздумывает пару секунд. — Позовите Намджуна! — Слушаюсь, мой император.       Через несколько минут в зале появляется генерал. — Вы звали меня, мой император? — Говорят на юге есть редкий цветок, что танцует словно ангел. — Правда, мой император. Говорят, редкой красоты юноша. — Немедленно доставьте его во дворец! — Слушаюсь, мой император!       Намджун кланяется и покидает зал. — Вы уверены мой император? — Сокджин смотрит на Мина. — Юноша красив, безусловно талантлив, но говорят, что и шипы у этой розы есть. Никто не смог укротить его. — Не преувеличивай Сокджин, — Юнги встаёт. — Любые шипы можно убрать.       Юнги уходит. — Чувствую этот цветок принесёт с собой очень много перемен.       Говорит Хосок и даже не подозревает насколько окажется прав.       Чимин заходит ранним утром в дом. После ночи танцев ноги гудят, а глаза готовы закрыться. — Ты пришёл? — ласково спрашивает брат Пака, Тэхён. — Я завтрак приготовил, поешь? — Спасибо Тэхёни. — Чимин ласково улыбается. — Поем, только ополоснусь. — Хорошо.       После всех процедур Чимин поел и лёг спать. Однако долго ему поспать не удалось. — Чимини, Чимин. — Тэхён трясёт брата за плечо. — Брат, проснись. — Тэхён, тебе жить надоело? Дай поспать. — Чимина, там генерал Ким приехал. — Генерал? — сонно бормочет Пак, но в ту же секунду вскакивает. — Тэхён, неси одежду. Нельзя заставлять людей императора ждать.       Десять минут спустя, уже одетый Чимин кланяется генералу императорской армии. — Господин Ким. — Приветствую вас господин Пак. Наш император желает посмотреть на ваши танцы. — Император?!       Чимин с ужасом смотрит на Намджуна. — Мой брат в чём-то провинился? — подаёт голос Тэхён. — Нет, — Намджун спешит успокоить молодых людей. — Император просто хочет увидеть, как вы танцуете. — Я не могу отказать императору. — Чимин снова склоняется. — Однако я не могу оставить брата одного. — Если это необходимо, — Намджун непреклонен. — То ваш брат может ехать с вами. Император дал мне чёткий приказ, доставить вас в столицу. — Хорошо. — Чимин разгибается. — Через три часа мы будем готовы. — Карета будет в вашем распоряжении.       Чимин кланяется и уходит в дом. Тэхён семенит следом. — Чимин, не опасно ли это? — Тэхён помогает брату собирать вещи. — Опасно, — Чимин закрывает сундук. — Но нарушить приказ императора будет ещё опасней. — Чимин обнимает брата. — Ты едешь со мной. Я обещаю, что с тобой ничего не случиться. — Главное, чтобы ты не пострадал. — Тэхён крепко обнимает брата. — В это мире только мы есть друг у друга. — Так было и будет.       Через несколько часов карета с братьями двинулась в путь. — Отправь гонца вперёд Чонгук, — Намджун едет впереди процессии. — Император должен знать, что мы в пути. — Да, генерал?       Чон Чонгук, правая рука генерала Кима, самый верный и преданный соратник. Он отправляет одного из бойцов вперёд с сообщением для императора. — Он красивый. — говорит Гук, ровняясь с Намджуном. — Кто? Танцор? — Его брат. — Гук, прошу тебя. — Намджун чуть придерживает поводья. — В следующем месяце состоится твоя помолвка. Ты женишься и создашь свой очаг. — Не будь лицемерным хён. — Гук сжимает поводья. — Почему мы должны выбрать себе в пару… — Прекрати вести такие речи! — прикрикивает на него Ким. — Я твой генерал! Приказом императора тебе в невесты выбраны три добродетельные девушки. Через месяц ты должен сделать свой выбор. Знаешь, что бывает за неподчинение приказу его величества. — Казнь. — склонив голову, шепчет Чонгук. — Именно, поэтому держи себя в руках. — Как ты? — Гук может и смиреннен, но молчать не будет. — Как я? — переспрашивает Ким. — Намджун, ты может думаешь, что твои взгляды на советника Кима никто не замечает, может так и есть, но это вижу я. И пусть это тысячу раз презирается обществом, но разве счастье выбирает, разве любовь выбирает? — Я солдат Гук. — Намджун выдыхает. — Однажды и я женюсь, но это будет только мой долг перед родителями и императором. — Но… — Разговор окончен, Чонгук.       Намджун уезжает чуть вперёд, однако мыслями он далеко не здесь. Он вспоминал тот день, когда увидел Сокджина впервые, как предательски дрогнуло сердце, но долг воина императорской армии и долг сына не дали окунуться в чувства и Намджуну только оставалось наблюдать из далека, за прекрасным советником. В день, когда ему придётся выбрать себе жену он потеряет своё сердце навсегда.       Гонец опередил их на пару дней, поэтому, когда на королевский внутренний двор въехала повозка, то император уже ждал их. — Мой император. — Намджун кланяется. — Я доставил вам цветок, который вы так ждали. — Благодарю за службу, Намджун. — Юнги хлопает своего генерала и замечает, как тот аккуратно посмотрел за спину императора. — Сокджин! — Да, мой император? — Проводи нашего генерала и его воинов в павильон, где накрыт стол. — Как прикажете. — Позвольте показать вам…       Пытается сказать Намджун, но Юнги поднимает руку. — Не сегодня Намджун. — Юнги оборачивается к Хосоку. — Хосок проводи наших гостей в покои, которые я им выделил, отправь туда доверенных мне слуг. Они устали с дороги и должны отдохнуть, а вот через два дня я надеюсь посмотреть, что слухи правдивы. — Как прикажете владыка.       Хоби кланяется, а Юнги уходит. — Прошу вас генерал, — Сокджин отводит смущённый взгляд. — Император лично распорядился накрыть для вас стол. — Спасибо Джи… советник.       Намджун одёргивает себя, нельзя, нельзя, нельзя, но как же хочется дотронуться хоть раз. — Генерал Ким!       Восторженный женский голос заставляет Намджуна и стоящих рядом вздрогнуть. — Императрица. — Намджун кланяется. — Что же вы, — девушка стоит в окружении свиты. — Обещали моей сестре прогулку, а сами исчезли на несколько дней. — Прошу простить императрица, — Намджун кланяется. — Но приказ императора я не могу игнорировать, за это мне голову снесут. — Юнги стоит иногда думать о благе своих воинов. — Простите ваше величество. — Сокджин поднимает голову. — Но наш император думает о благе всех и каждого. Вам тоже стоило бы думать о благе народа, а не только о благе сестры. — Да как ты смеешь!       Императрица заносит руку для удара, но вместо Сокджина удар приходится в лицо Намджуна. — Вам стоит вернуться в ваши покои. — спокойно говорит Намджун. — Боюсь император не оценит, что его супруга, мать народа, поднимает руку на его советника. — Генерал! — Советую вести себя благоразумно, ваше величество.       Императрица лишь хмыкнула и удалилась прочь. — С тобой всё в порядке?       Сокджин осматривает щёку генерала. — Если бы мне было больно от пощёчин, то я бы не был генералом.       Намджун перехватывает руку. — Намджун… — Нельзя. — Знаю, — Джин смотрит в карамельные глаза. — Всё знаю и понимаю, но ведь сердцу не прикажешь. — Джин…       Джин достаёт из-за пояса записку. — Я буду ждать.       Джин уходит. Намджун разворачивает записку и читает строчки, написанные ровным почерком: «В полночь, я буду ждать тебя в саду восточного дворца. Если ты решишься и придёшь, то подаришь моему влюблённому сердцу надежду. Если же нет, то оно разобьётся и ты останешься для меня генералом Кимом.»       Намджун смотрит в след Киму. Сердце в груди трепещет, он понимает, что это неправильно, но как же хочется. — На твоём месте я бы пошёл.       Голос императора выдёргивает из раздумий. — Мой император? — Намджун, мы с тобой росли вместе, Сокджин хороший человек. — Хороший, — Намджун выдыхает. — Прошу вас ваше величество… — Иди к нему. Я говорил, что хочу женить тебя. Даже если твоим избранником станет мужчина, я найду способ сочетать вас законным браком. — Ваше величество… — Намджун, что такое брак без любви, я знаю, как никто другой. Меня хватило только на брачную ночь и больше я не посещал покои императрицы. — Наследник был наградой. — Продолжение рода важно, но ведь нет гарантии в рождении наследника.       Намджун смотрит на императора и через мгновение кивает.       Луна давно в зените. Джин прохаживается по помосту и всё время оглядывается. Если через десять минут Намджун не появится, то утром на стол императору ляжет прошение об отставке, потому что влюблённое сердце советника разобьётся на тысячи осколков. — Даже сотни тысяч лун не затмят твоей красоты.       Джин вздрагивает. Из ночной темноты к нему выходит Намджун. — Ты пришёл.       В груди Сокджина распускаются цветы, Намджун пришёл. Джин в неверии спускается в сад. — Пришёл. — Намджун подходит ближе. — Но, прежде чем я решусь на следующий шаг, мне нужен ответ на один вопрос. — Какой? — Готов ли ты отказаться от продолжения рода, готов ли ты к перешептыванию за спиной? — Я знаю на что иду. — Джин подходит ближе. — Я не трус мой генерал и готов пойти на всё, чтобы быть счастливым, а моё счастье заключено в вас.       Намджуну больше и не нужны слова. Он припадает к пухлым губам советника и втягивает его в трепетный и глубокий поцелуй. Сокджин плавится в этих руках. А сердце в груди трепещет словно птичка.       Не разрывая поцелуй Намджун, ведёт Джина в покои, скрываясь за дверьми, он начинает раздевать Джина. — Если скажешь остановиться. — выцеловывая линию челюсти говорит Намджун. — Я остановлюсь. — Не смей, я хочу быть твоим, душой и телом. — Люблю тебя.       Одежды сброшены, а два любящих сердца сливаются в танце страсти. Намджун готов испить любимого до дна. Осыпая тело поцелуями, он опускается всё ниже. Джин плавится под настойчивыми ласками своего генерала. — Намджуни… мой Намджуни.       Выстанывает Джин, когда Намджун вбирает колом стоящий член в рот. Джина плавит от таких ласк, руки вплетаются в волосы генерала. — Джун, прошу… возьми меня…       Намджун рычит и начинает подготовку. Когда три пальца свободно проникают внутрь, Намджун вынимает пальцы и приставляет головку к разработанному анусу.       Намджун толкается в горячее нутро. — Чёрт… какой же ты узкий… — Да… мой генерал…       Толчки резкие и глубокие, Джина размазывает от напора генерала.       Советника плавит, он впивается ногтями в спину Намджуна, оставляя собственнические следы на спине. Намджун оставляет собственные рисунки любви на теле своего возлюбленного. — Намджун!!!       Оргазм накрывает тягучей волной. Намджун заполняет спермой Джина. Оба тяжело дышат. — Станешь моим мужем?       Шепчет Намджун, восстанавливая дыхание. — Стану.       Джин укладывает голову на сильной груди своего генерала. — Люблю тебя. — А я тебя.       Утром, в тронном зале, Юнги рассматривает Сокджина с интересом и весельем во взгляде. — Генерал пришёл? — Пришёл, мой император. — Так и понял, ты светишься. — Мой император, позвольте устроить праздник. — Позволяю. — Юнги делает лёгкий взмах. — Как раз будет повод посмотреть на танцора, которого привёз Намджун. — Тогда я всё подготовлю. — Готовьте советник.       Джин поклонился и покинул тронный зал. — Вы правда позволите им пожениться, мой император?       Интересуется Хосок со своего места. — Если это сделает их счастливыми. — Но как же… — Предрассудки не мой конёк. — Вы прозорливы, мой император. — Помоги Джину подготовить всё к вечеру. — Как прикажете, мой император.       Чимин сидел в саду вместе с Тэхёном. — Брат, мы тут уже второй день. — Тэхён встаёт. — Может задать вопрос для чего мы здесь? — Мы здесь по приказу императора, Тэхён. Зададим не правильный вопрос и в лучшем случае нас высекут розгами. — Я…       Тэхён не успевает договорить, как в саду появляется Хосок в сопровождении Чонгука. — Господин Пак. — Хосок кланяется. — Сегодня вечером вы выступите перед императором. — Сегодня? — Чимин поправляет одежду. — Хорошо, я буду готов. — Господин Чон, приставлен императором к вам в качестве охраны. Ваш брат может присутствовать на мероприятии с дозволения императора.       Тэхён хмыкает еле слышно, но это не укрывается от глаз Чонгука. С первого взгляда его привлёк этот парнишка и что бы там не говорил Намджун, но ведь не прикажешь себе. Парнишка перед ним самый красивый из всех, кого Чонгук встречал на своём пути. Милая квадратная улыбка и яркие глаза.       Вечером знать собралась на праздник, организованный императором в честь воинов. — Отличный праздник, мой император. — говорит императрица. — Спасибо. — Может, посетите меня этим вечером? — У меня много дел.       Императрица сжимает кулаки. Император прикоснулся к ней единственный раз и забыл дорогу в покои, даже появление на свет наследника не сблизило их. — Супруг мой, давно хотела просить у тебя благословения на брак между моей младшей сестрой и генералом Кимом.       Сокджин вскидывает голову и смотрит на сидящего напротив Намджуна. Намджун с таким же страхом смотрит на возлюбленного. — Ваша сестра составит отличную партию генералу Ли Минхо, императрица. — Юнги перехватывает благодарные взгляды своих друзей. — Завтра будет издан указ. — Но ведь… она… любит генерала Кима! — возмущённо говорит императрица. — Но генерал не испытывает к ней тех же чувств, а заставлять одного из своих друзей и лучших воинов, я не намерен. — Император! — Разговор окончен.       И столько холода было в голосе Юнги, что даже знававший его в более злом состоянии Намджун, поёжился. Решив не продолжать Юнги кивнул Хосоку. — Мой император, — Хосок понимает жест императора. — Вашему вниманию дивный цветок с юга.       Звуки барабанов заполняют зал. В центр выходит юноша, что прикрывает лицо вуалью. Веер в его руках полыхает алым цветом, а танец завораживает. В холодном сердце Юнги вдруг загорается маленький огонёк.       Чимину немного страшно выступать перед императором, но танец с веерами лучшей в его репертуаре.       Когда танцор ставит финальную точку, то вуаль спадает с лица и он встречается с императором взглядами.       Огонёк, что начал теплится в секунду разгорелся как пламя. Юнги смотрел на юношу перед собой и понимал, что влюбился впервые в жизни.       Чимин чуть смущается под таким пристальным взглядом, но быстро берёт себя в руки и совершает глубокий поклон. — Прекрасный танец. — Юнги всё же встаёт. — Назови своё имя. — Пак Чимин, мой император. — Хосок, размести моего личного танцора в восточных покоях. — Как прикажете. — Благодарю, мой император.       Чимин всё ещё не поднимает головы, а сердце предательски быстро стучит в груди. Император красив, статен. Все слухи о его холодности правдивы, но за этим явно скрывается что-то более теплое и чуткое.       Императрица замечает изменения в своём муже и с особой жестокостью смотрит на парня, что не поднимается с пола. Этот взгляд замечают Хосок и Намджун. Кажется теперь им придётся защитить парня от козней этой мегеры. Ведь не заметить каким взглядом их друг и император смотрит на юношу сложно. — Встань. — Юнги хочет ещё раз посмотреть в прекрасные глаза, что манят.       Чимин встаёт. — Твой танец завораживает. — Благодарю. — Говорят, ты приехал с братом. — Да, мой император. — Где же ваши родители? — Отец умер, когда моему брату едва минуло два года. Мать скончалась пять лет назад из-за продолжительной болезни. Я как старший обязан позаботиться о своём брате. — Похвально. Присаживайся и раздели трапезу с нами. — Юнги оборачивается на Сокджина. — Пригласите и брата. — Конечно.       Сокджин отправляет слугу за Тэхёном. — Благодарю за милость.       Чимин кланяется и занимает свободное место. Как-то странно сидеть среди знати. Он простой танцор с юга империи, удостоился чести разделить трапезу с императором. Через пару минут в дверях появляется Тэхён. Он низко кланяется. — Благодарю за милость, мой император. — Присаживайся рядом с братом. — Как прикажете.       Тэхён садится подле Чимина. — Брат, что происходит?       Шепчет растерянный Тэхён. — Не здесь, Тэхёни, не сейчас.       Тэхён кивает. Вечер проходит за приятными беседами, пока императрица не решает, что танцор слишком долго сидит с ними. — В нашей империи много прекрасных танцоров. — Чимин замирает при этих словах. — Да и всякого сброда тоже хватает. Конечно, вам как сиротам оставалось только идти в дома удовольствий, чтобы прокормить себя.       Тэхён сжимает кулаки, а Чимин бледнеет. — Мне остаётся только корить себя. — голос Юнги холоднее севера. — Что должным образом не забочусь о своём народе. Вы правильно поступили Чимин. Ваше благородство и желание обеспечить себе и брату достойную жизнь вызывает восхищение. Не многие знатные особы смогли бы поступить так. Хосок, Намджун и Сокджин, стараются спрятать улыбки за чашами с вином. Императрица не понимает, почему её супруг так холоден с ней.       Чимин же с восхищением смотрит на императора, что встал на его защиту. — Вы не должны винить себя. — Чимин склоняет голову. — Вы делаете всё возможное для процветания нашей великой страны, мой император.       Голос юноши словно ручей для ушей императора.       Лишь поздним вечером гости расходятся. — Чимин.       Юнги окликает танцора. — Мой император?       Чимин снова кланяется. — Я хотел бы посмотреть на твои танцы ещё. — Как только будет угодно вашему величеству. — Тогда через два дня, в моих покоях. — Как прикажете.       Чимин старается сдержать улыбку. Юнги бросает взгляд на юношу и уходит.       Лишь оставшись наедине братья могут поговорить. — В покои императора просто так не зовут, ты же понимаешь это Чимини?              Тэхён смотрит на брата. — Я это знаю. — Чимин смотрит на Чонгука, что стоит в саду. — Но кто я такой, чтобы отказать императору. — Не можешь, просто императрица… — При чём здесь императрица? — Чимина, ты думаешь она просто так пыталась опозорить тебя перед императором? — Тэхёни… — Нет, ты же знаешь, какие слухи ходят про императора, но и об императрице ходит не мало. Ты же в курсе, что император посетил покои её величества только один раз. — Тэхёни, я собираюсь только танцевать. То, что император не посещает императрицу ничего не значит. — Посмотрим.       Чонгук не сводил с Тэхёна пристального взгляда. Раз Намджун решился связать свою жизнь с советником, почему он не может ухаживать за понравившимся человеком.       Чимин замечает интерес к брату. — Он так на тебя смотрит. — Кто? — Чонгук. — Брат, прошу тебя. Я не хочу проблем. — Разве симпатия — проблема? — Нет, но… — Я с самого приезда вижу, как он старается не смотреть в твою сторону, да плохо получается. — Чимин хён, это… так не должно быть. — А разве не мы решаем, кого любить? — Я спать.       Тэхён заходит в покои. — Маленький ещё, ничего братик поможет понять.       Чимин с озорством в глазах посмотрел на Чонгука, что всё ещё смотрел на двери, за которыми скрылся Тэхён.       Императрица рвала и метала. За столько лет брака муж ни разу не смотрел на неё так, как весь вечер на этого никчёмного танцора. — Моя госпожа не нервничайте так. — говорила главная служанка. — Не гоже вам переживать из-за танцора, тем более такого посредственного. — Вот только император смотрел на него так, как никогда не смотрел на меня. — Госпожа моя, если вам угодно, то я помогу избавиться от него.       Императрица думала пару минут. — Подсыпь ему в туфли стекло и достань то снадобье, чтобы император возжелал меня. — Как прикажете.       И страшное бы случилось если бы не два момента. Сокджин и Хосок дураками не были и все выходки императрицы просчитывали на несколько шагов вперёд. Таким образом, когда Чимин был готов идти в покои императора рядом с ним был Сокджин, что скрупулёзно проверил весь костюм для выступления и когда высыпал осколки стекла из туфель. — Всегда, слышишь Чимин, всегда проверяй свою одежду.       Джин лишь головой качает. Ох и влетит стражникам от Юнги. Нужно было быть последним идиотом, чтобы не заметить особый блеск в глазах друга при одном взгляде на паренька. И то, что сначала императора чуть не опоили какой-то дрянью, благо нос Хосока действует безотказно, а теперь и стекло в туфлях танцора. Юнги будет рвать и метать, когда узнает.       Юнги и узнал. — Вызвать императрицу!!!       После весьма бурной речи прокричал Юнги. Стража вздрогнула и быстро выскочила. Сокджин, обладающий большей выдержкой, лишь сказал: — Успокойся Юнги, гнев плохой советчик. — О нет Джин, — ярость в голосе императора просто сшибает. — Я долго терпел. Выходки её сестры, её самой, но всему есть предел и моему терпению тоже. Если она не понимает по-хорошему, то я буду говорить по-другому и поверь Сокджин, разговор ей не понравится.              Джин лишь кивает. Юнги действительно долго может терпеть, давать много шансов на исправление, но сейчас именно случай, когда чаша терпения переполнена сверх меры. — Звали меня, мой император?       Императрица явно надеялась на приглашение в покои. — Скажите мне ваше величество, — Юнги сидит и старается держать себя в руках. — Я был не справедлив к вам? Может вам было не комфортно жить тут? — Император? — Или вы решили, что если я закрываю глаза на аморальное поведение вас и вашей сестры, то можно и дальше не повиноваться? — Мой император… — Я мог стерпеть, что вы подлили мне какой-то отвар, но стерпеть, то, что в туфлях моего танцора обнаружилось стекло, я не могу. Поэтому у вас есть выбор. Либо вы самостоятельно и без каких-либо вопросов уезжаете в храм на востоке. — Мой император! — Либо вы начинаете спорить и тогда я подписываю приказ о вашем низложении и с позором вышлю из дворца. — И всё это из-за жалкого танцора! Как вы можете так относится к своей супруге! Матери народа! И всё из-за жалкого танцора! Мой император, подумайте ещё, прошу вас! — Вы сами выбрали свою судьбу.       Юнги берёт императорскую печать и одним движением ставит её на приказе. — Сокджин! Хосок! Объявите всем! Императрица низложена и отправляется на север, вместе с сестрой и несколькими слугами. Наследный принц остаётся во дворце. — Как прикажете, мой император!       Говорят советники. — Вы не можете!!! Не можете!!! Ради отребья!!! — Стража!!! Увидите!!!       Крики ещё долго стояли. — Вы уверены, ваше величество?              Намджун появляется в зале советов. — Уверен. — Могу я задать вопрос? — Попробуй. — Если б это был не Чимин, вы бы отреагировали по-другому? — Да. — Сегодня вечером он будет танцевать лишь для вас? — Да.       Намджун лишь кивает. Понимает он чувства друга. — Тогда прикажу Чонгуку оберегать ваш цветок. — Буду благодарен.       Сокджин лишь улыбается. — Надеюсь ты сегодня зайдёшь ко мне? — Намджун подходит ближе к советнику. — Конечно.       Лёгкий поцелуй и генерал покидает зал советов. — Вы такие влюблённые.       Хосок стискивает друга. — Ты тоже найдёшь своё счастье. — Ступайте. — Юнги встаёт с трона. — Мне нужно отдохнуть. — Его ведь привлёк Чимин, я не мог ошибиться.       Хосок идёт в след за Джином. — Чимин тронул давно замершие струны его души. — Будет ли это проблемой? — Проблема будет только если Чимин откажет ему.       Хосок лишь пожимает плечами.       Чимин одевает белоснежный наряд. — Ты как ангел, брат. — Я танцор Тэхёни, какой из меня ангел. — Думаю император с тобой не согласен. — Прекрати, — Чимин оборачивается. — Я танцор и видят во мне лишь танцора, который может развлечь императора. — Ошибаешься брат. — Прекрати. Мне пора, вряд ли императору понравится ждать. — Иди.       Тэхён с любопытством наблюдает, как его брат уходит. — Ты для него ангел братишка. — Не могу не согласиться.       Тэхён вздрагивает и оборачивается на голос. Чонгук стоит и протягивает ему цветок. — Мой брат ушёл. — Знаю, — Чонгук подходит ближе. — Я пришёл к вам. — Ко мне? — Да.       Тэхён краснеет. Чонгук делает ещё шаг. — Примешь его? — Господин… — Ты покорил моё сердце с первого взгляда. — Я? — Именно.       Тэхён берёт цветок и поднимает взгляд. — Ты… я… правда тебе нравлюсь? — Меня бы не было здесь, если бы это было не правдой. Позволишь прикоснуться? — Можешь не спрашивать.       Чонгук подходит вплотную и нежно целует.       Юнги сидит в своих покоях ожидая, когда его цветок придёт. — Ты так никогда не нервничал. — Хосок расправляет постель. — Давай ты будешь оттачивать своё остроумие на ком-нибудь другом. — Мой император.       Голос из-за двери прерывает диалог. — Да? — Танцор прибыл. — Впусти.       Хосок кланяется и покидает императора. Тут и без него достаточно лишних глаз.       Чимин вплывает словно ангел. Его одеяние лёгкое, движения мягкие и плавные. Он двигается так плавно, будто не танцует, а плывёт по воздуху.       Танец окончен и Чимин замирает, глядя в глаза императора. — Выйдите все. Кроме тебя Чимин.       Душа уходит в пятки, неужели он совершил оплошность. Слуги выходят, оставляя танцора с императором на едине. — Я совершил оплошность, мой император, — Чимин падает на колени. — Простите меня. — Нет, — Юнги поднимает юношу. — Ты не виноват. Просто я хочу, побыть с тобой наедине. — Мой император… — Не бойся, я не притронусь к тебе без твоего согласия. Мы можем с тобой просто поговорить? — Любой ваш приказ… — Нет, — Юнги касается щеки. — Я хочу, чтобы ты остался без принуждения, по своему желанию. Останешься? — Останусь.       Почти всю ночь они разговаривали и казалось, что они знают друг друга уже давно. Дни сменяли месяцы и ни Чимин, ни Юнги уже не представляли жизни друг без друга. — Ты же просто танцуешь для него.       Тэхён смотрит на брата. — Я не только танцую. — На одних беседах далеко не уедешь. — Я хочу быть с ним. — Ты влюбился. — Как и ты. — Я? — Тэхён, я ведь не дурак. Я слышал вас и не один раз.       Тэхён покраснел и испуганно посмотрел на брата. — Чонгук он… он такой… я дышать не могу без него. — Я рад за тебя, правда. — А ты? — А я хочу быть с ним. — Опасно. — Может, но если я не рискну, то буду жалеть до конца своих дней. Ведь советник и генерал давно живут вместе и даже взяли на воспитание двух сирот с города, которым передадут имущество. — Тогда будь счастлив братик.       Чимин хлопает брата по плечу и идёт в дом, чтобы переодеться. Чонгук заходит и сталкивается с Чимином. — Береги его, — Чимин смотрит в глаза солдата. — Ближе него у меня никого нет. Хоть одну слезинку увижу, три шкуры спущу. — Как прикажете, ваше высочество.       Чонгук кланяется и лукаво улыбается, глядя на Пака.       Чимин зеркалит улыбку младшего и уходит. Сегодня на нём нет одежды для танцев и идёт он в покои не для них. Сейчас император один. Он входит смело, игнорируя слова евнуха. — Мой император, — евнух семенит следом. — Пак не слушает меня. — Ступай. — Юнги жестом выпроваживает шокированного евнуха. — Что случилось Чимин?       Чимин выдыхает, подходит ближе и целует. Юнги теряется всего лишь на мгновение, но быстро отвечает на нежный поцелуй. — Я хочу принадлежать вам, мой император. — шепчет Пак в губы. — Душой и телом. Каждой частичкой души, до последнего вздоха. — Чимина.       Юнги начинает осыпать шею танцора колючими поцелуями, попутно стягивая мешающую одежду. Сейчас ничего не имеет значения, только хрупкое тело в его руках. — Люблю тебя, — выцеловывая юное тело, шепчет император. — Ты мой цветок, моё сокровище. — Юнги.       Чимин вплетает пальцы в тёмные локоны. Собственное имя ещё никогда не звучало настолько возбуждающе.       Поцелуи становятся всё жарче, два тела жмутся всё ближе друг к другу. Юнги нащупывает масло и наливает на пальцы, что нежно оглаживают колечко мышц. — Юнги… боже… как же хорошо… — Сладость моя… ты меня с ума сводишь…       Растяжка не занимает много времени и вот уже Юнги входит в желанное тело. Чимина выгибает на шелковых простынях. Юнги входит резко. — Быстрее… Юнги… хорошо… — Ты такой узкий… так хорошо… — Я… я… Юни…       Чимин содрогается от оргазма. Юнги совершает финальные толчки и изливает внутрь возлюбленного.       Император падает рядом и старается выровнять дыхание. Чимин разморённый укладывается на широкую грудь императора. — Я так счастлив сейчас. — шепчет Чимин. — Рядом с тобой так спокойно. — Ты моё сокровище, — Юнги гладит младшего по плечу. — Моя сила и слабость. — Нам будет не просто. — Может и так, но я от тебя никогда не откажусь цветочек мой. — Я люблю тебя Юнги. — Люблю тебя мой Чимини.       И пусть никогда не будет легко сейчас Юнги не жалеет о принятых решении. И самое главное то, когда он приказал Намджуну привезти прекрасный цветок с юга.