Ты прекрасен

Пятничный вечер в Петербурге дышал холодом. Илья и Даня, словно два котенка, свернулись калачиком на диване перед телевизором, блаженствуя от долгожданного уединения. Это стало их маленькой традицией. Раз в месяц, после изматывающих турниров, они сбегали в Питер вдвоем, оставляя позади шум команд и суету соревнований. Только они, тишина и тепло любимого человека рядом. Этот вечер принадлежал к таким редким моментам. Стрим, вяло мерцавший на экране ноутбука, не вызывал ни малейшего интереса, но это не имело ровным счетом никакого значения. Для двоих, лежавших в объятиях, важен был лишь факт присутствия друг друга. Неважно где, неважно как, и уж тем более неважно, что за стрим монотонно лился из динамиков уже третий час. Вскоре Даня решил немного размять уставшие мышцы и отправиться в душ. На вопросительный взгляд Ильи он лишь кивнул в сторону ванной, захватив с собой сменную одежду и полотенце. Уже у самой двери душевой Крышковец обернулся, бросив на Илью многозначительный взгляд-приглашение. Илья не из тех, кому нужно повторять дважды. Схватив необходимые принадлежности, Осипов последовал за длинноволосым в спасительное тепло душа. После блаженного душа обоих сморила приятная лень. Одевшись, Крышковец задержался перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Заметив его медлительность, Илья остановился в дверном проеме, облокотившись на косяк. – Чего замер? Привидение увидел? – поинтересовался Илья, наблюдая, как Даня критически рассматривает себя. Даня изучал свои ноги, а точнее – бедра. Короткие шорты не скрывали ни единой детали. Он слегка повернулся, переступая с ноги на ногу, словно пытаясь найти изъян. Илья перевел взгляд с отражения на соблазнительные изгибы бедер и тут же попытался вернуть его к лицу Крышковца, но безуспешно. Ноги Даниила, сильные и натренированные, выдавали в нем любителя утренних пробежек. – Блин, – тихо пробормотал Даня. Илья тут же сфокусировался на его лице, искаженном недовольством. – Ляжки какие-то большие. – Что ты имеешь в виду? – Осипов приподнял бровь, явно не понимая, к чему клонит Даня. – Ну, я же спортом занимаюсь, у меня должно быть подтянутое тело, а ноги особенно. Осипов снова окинул взглядом ноги Дани, и легкая улыбка тронула его губы. Ему не хотелось смотреть ни на что другое. Сделав шаг вперед, он подхватил Крышковца на руки и направился в спальню. – Илья?! – удивился Даня, крепче обхватывая шею Ильи, явно не ожидая такого поворота событий. Снайпер лишь промолчал в ответ. Дойдя до кровати, он бережно опустил Даню на мягкие подушки и тут же устроился между его разведенных бедер. – Можно? – вроде бы привычный вопрос для Ильи, но в животе у Дани запорхали бабочки, словно в первый раз. – Да, – не задумываясь, ответил длинноволосый, глядя в голубые глаза, которые после его согласия опустились к его бедрам, осыпая их поцелуями. Илья мял в ладонях мягкие бедра младшего, не прекращая нежных прикосновений. Покрасневший от смущения Данил наблюдал за действиями Осипова. Он только что выразил недовольство своими "большими ляжками", которых, по его мнению, не должно быть у спортсмена. А Илья готов доказать обратное. Не словами, конечно, а действиями. Доказать, что для Осипова Даня прекрасен во всем. Снайпер поднялся выше, накрывая губы Крышковца своими, нежно и сладко целуя. Оторвавшись от губ, Илья в последний раз коснулся лба Дани поцелуем и, обессиленный, упал рядом на кровать, поворачиваясь к нему лицом. – И что это было? – смущенно улыбаясь, спросил Даня. Илья лишь закрыл глаза, решив оставить вопрос без ответа. Он молча притянул к себе Крышковца, обнимая и прижимая к своей груди. Длинноволосый же прильнул к Илье, уткнувшись носом в его шею и вдыхая пьянящий запах любимого человека.