A setup или спустить курок.

***

Автомобиль остановился рядом со зданием не похожим на обычный дом в этом районе. Отсутствие широких окон и освещения заставило Шелли поморщиться. — Выходи, — сказал Иглесиас, открывая дверь машины и выбираясь наружу. «Что?» — Оул явно не думала, что ей тоже придется выходить из машины. Она не связной, не курьер, даже не водитель. Киллиан не объяснил что именно ей придется делать. Когда морозный воздух встретился с лицом, блондинка почти вальяжно откинулась на дверь машины. — А зачем...ну, встречаться с ними лично? Нельзя как-то более анонимно передать деньги? — спросила Шелли, поворачивая голову к напарнику. Банни в это время копался в капоте, а в ответ лишь фыркнул, словно та сказала что-то глупое. Снова. Он насмехался над ней? Или просто забавлялся? И то и то не очень понравилось бы Оул. — Эй, давайте не будем проходить в дом. Тут нет камер, так что...— послышался громкий, высокий голос где-то со стороны. Чернокожий плотный мужчина в черной майке и золотой цепью на шее. За его спиной показался второй: белый и немного подкаченный. Девушка сочла это странным. Их внешний вид, их манеру речи, слишком непривычную для такой среды. Точнее, наоборот. Парни словно слишком сильно пытались быть похожими на гангстеров. — Ха-ха, а вы типа Бонни и Клайд, да? Или это эскорт? — усмехнулся европеец, кивая на Шелли в тени. Она отвернула голову и покраснела. То ли от гнева, то ли от стыда. Пусть этот умный сам разбирается. «Бонни и Клайд грабили банки. На самом деле лучше бы я действительно этим занималась» — подумала Оул. — Так, мы тут не для обсуждения. Так? Показывай, — прервал его Иглесиас, привычно улыбнувшись. Черный парень хмыкнул, словно согласившись с последним и достал из пояса штанов несколько пачек с деньгами. Светловолосый двинулся в их сторону. Он мог обойти машину, однако двинулся по той стороне, где стояла Шелли. Глаза Оул расширились. Не от близости. Она взяла Банни под руку, чуть притягивая к себе и заставляя наклонится. — Это копы, — пробормотала она почти ему в ухо, прежде чем отпустить, — Я уверена. Она не стала объяснять, что купюры были помеченными. Не сказала, что заметила ксиву во внутреннем кармане белого парня. Не стала говорить, что ботинки у них зашнурованы по армейски. Ведь...она просто дилетант? В его глазах она просто девчонка из аналитического. Какая уж тут разведка? Иглесиас сообразил за секунду. Поднял руку, словно желая сделать объявление. — Секунду, мне с моей подружкой нужно посоветоваться, окей? — спросил он с притворной вежливостью. Словно их ответ вообще имел какие-то значение, — Не более двух минут. В следующее мгновение он открыл дверь для Шелли чтобы она села и сам прошел к водительскому. Там он выключил свет внутри автомобиля и склонился над последней, рукой подзывая ее тоже наклониться чуть ближе. — Думаешь? — спросил он, постукивая пальцами по подлокотнику, — Оул если ты считаешь себя самой умной, то можешь не надеяться на мою смерть. Она почти чувствовала его гнев, несмотря на полуулыбку на его лице.

***

— Тебе это обязательно когда нибудь пригодится, Шелли. Когда заключаешь с кем-то сделку в нашей среде смотри не ему в глаза, а оценивай его внешний вид, — сказал брюнет, указывая пальцем в лист перед собой, — А теперь ещё раз повторяй: Vengo de una familia. Killian es mi padre. — Vengo de una familia. Killian es mi padre. — вздохнула Оул, глядя на голубоглазого, — Дядя, могу я уже идти? Встреча только через три дня, я успею выучить все это. В свои 15 девушка уже почти научилась говорить на испанском. В 17 никто бы не отличил ее от латиноамериканки. В 21 новые в семье люди действительно думали, что она близкий Киллиана.

***

— Поставь ногу на педаль сцепления и держи руль, ясно? Я сяду резко и тебе сразу нужно будет поехать, — сказал Банни, глядя на нее в темноте машины. — Что? — зашипела Шелли сквозь зубы, но Иглесиас уже открыл дверь и выглянул на парней рядом с багажником. Блондин сунул руку под куртку, аккуратно касаясь пистолета, который находился почти на пояснице. Машина не была заглушена и Шелли, сощурившись, просунула одну ногу на педаль сцепления. Их ноги невольно скрестились, когда Банни положил ногу на газ, а вторую выставил на улицу, чтобы было легче развернуть корпус. Выверенное движение, два выстрела. — Давай, блять! — нахмурил он брови от звука, резко захлопывая дверь и второй рукой пытаясь открыть окно, когда увидел у тех парней табельное. Оул постаралась выдать сцепление, аккуратно отпуская и выбираясь из под его ноги. Руки все ещё пытались крутить руль, когда Иглесиас высунулся в окно и начал стрелять. Он и не ожидал, что она будет уметь водить, поэтому уже через пару выстрелов положил пистолет ей на колени, перехватывая руль. Шелли поморщилась от секундного прикосновения, растерялась. Повернула голову в сторону окна, начиная открывать его. Руки не слушали. Когда она высунула руку, чтобы сделать выстрел все оказалось совсем не так как на полигоне. — Ты что не умеешь стрелять? — спросил он, резко поворачивая голову и слыша как резина скрипит под чужими пулями. — Умею, — ответила блондинка, ведь до сегодняшнего дня действительно была в этом уверена. — Сука, — фыркнул Иглесиас, резко затормозив за каким-то поворотом, слыша как сирены действительно приближаются. Они были не одни. Конечно, не одни. — Выходи и говори, что делать дальше, — его голос стал ниже, когда светловолосый прижал повреждённое запястье к куртке. Рана заняла от попадающих туда бактерий, — Он сказал, что это ты умеешь лучше всего.

***

Прошла пара часов. Они сидели совсем близко оттуда, откуда ушли. Там никто и не додумался искать. Может, по мнению копов они угнали чужую машину. Может, просто сбежали. Но точно не сидели в яме ближайшей автомастерской, прикрытие сверху каким-то навороченным автомобилем. Парень согласился их прикрыть за смешные деньги, несмотря на уровень района. — Эй, отгони машину, — Шелли, повиснув на перекладине, подтянулась вверх, чтобы выбраться. Взглянула на Банни неподалеку и сделала жест пальцами, обозначающий, что Оул пойдет искать телефонную будку, звонки через которую не отслеживались. Вернулась только через час, а внутри уже было темно. Хозяина мастерской не было видно, ключи от машины и от самого помещения лежали на полу. — Он сказал потом поставить машину обратно и закрыть ключами. Куда-то там их положить, но я его не слушал, — послышался голос снизу, прежде чем Оул спустилась туда же. Уселась на пол и пожала плечами, доставая пачку сигарет из кармана. Закурила. В небольшом помещении сразу запахло табаком. Они все ещё не могли перевести дыхание, когда кажется, уже давно утихли полицейские. — Они приедут за нами через сорок пять минут, — девушка взглянула на наручные часы. Пятнадцать минут. Банни уселся ближе, она закатила глаза и отвернула голову в сторону. — Что? — он привычно улыбнулся, закидывая руку ей на противоположное плечо, — У тебя кровь, — аргументировал парень, смазывая кровь с ее подбородка, а сам приподнял его повыше, чтобы она заглянула на него чуть исподлобья. — Ага, — Шелли отвела взгляд, когда он склонился чуть вниз. Наконец, выдохнула. Вторая его рука мягко коснулась оправы ее очков, стягивая их вниз с переносицы.

***

Оул стояла перед зеркалом в душе, рассматривая шрам на животе, поднялась взглядом вверх, вниз. Скривилась. «Этим женщинам в клубе нравилось, когда они обнажены. Они любят свое тело. Я тоже хочу..» — подумала она, когда мужской голос перебил мысли. — Ты скоро? — букрнул парень за дверью. Девушка сорвала полотенце с крючка, обматываясь им и выходя из комнаты. Тяжёлые руки подхватили под талию, темные волосы коснулись шеи, когда тот наклонился ниже. — Не думай, что я задержусь тут дольше, чем на час. У меня работа, — отвела взгляд она, снимая с себя очки и прикрывая глаза. «Я не знаю нравится мне или это отвратительно. Я хочу, но не знаю искренне или только потому что желаю что-то себе доказать. Доказать, что это не повлияло на меня. Весело я завтра проведу свой девятнадцатый день рождения. Дай бог, смогу дома посидеть.»

***

Сероглазая подняла очки с пола. Взглянула на часы снова. Пять минут. Иглесиас закончил застёгивать рубашку, прежде чем подняться и сунуть повреждённую руку в карман. — Вылезай, я поставлю машину, — сказал Иглесиас, глядя на небо странного цвета.