Охотники в Хогвартсе

**Хогвартс, Комната Требований (превратилась в нечто среднее между штабом и уютной гостиной).** Гермиона нервно прохаживалась перед стеной, увешанной заметками, вырезками и странными символами, скопированными из запрещенных книг. Гарри и Рон сидели на диване, погруженные в мысли. В комнате царило напряженное молчание, прерванное неожиданным стуком в дверь. Рон вскочил, настороженно сжимая палочку. "Кто там?" – прошипел он. "Открой, Уизли. Прежде чем кто-то увидит меня, торчащим как дурак перед гобеленом с дурацкими троллями," – прозвучал знакомый, надменный голос. Гарри и Гермиона переглянулись в полном недоумении. Рон открыл дверь. На пороге стоял Драко Малфой, бледнее обычного, с поджатыми губами и тенью страха в глазах, который он тщетно пытался скрыть за привычной маской презрения. "Малфой?" – Гарри встал. "Что тебе нужно?" Драко вошел, оглядев комнату с плохо скрываемым интересом. "Слухи, Поттер. Они ползут по замку быстрее, чем слизеринцы на зелье Снейпа после отмены занятий. Говорят, ты и грязнокр... э-э, Грейнджер," – он кивнул в сторону Гермионы, – "что-то копаете про нашего нового... *интересного*... профессора Защиты. Про ту тьму, что была в Хогсмиде." "А тебе-то какое дело, Малфой?" – огрызнулся Рон, вставая рядом с Гарри. "Прибежал доложить своему Темному Лордику?" Драко вздрогнул, и его лицо исказила гримаса искреннего страха. "Не смей так говорить, Уизли! Ты понятия не имеешь!" – он понизил голос до шепота, оглянувшись, хотя знал, что Комната надежна. "Он... он был в бешенстве после Хогсмида. Не из-за того, что его отбросили. Из-за *того*, чем его отбросили. Эта тьма... Он назвал ее 'первородной скверной'. Сказал, что она древнее магии, древнее самого Хогвартса. И что Винчестер... он не маггл. Он сосуд. Или проклятый." Драко сделал паузу, глотая воздух. "Он приказал всем Пожирателям узнать *всё* о Винчестере. Любой ценой. И... он подозревает, что я знаю больше, чем говорю. Потому что мой отец..." – он не договорил, но страх в его глазах говорил сам за себя. Гермиона пристально смотрела на Драко. "Почему ты пришел к *нам*, Малфой? Почему не к Снейпу? Или просто молчал?" Драко закусил губу. "Потому что Снейп... он играет в свои игры. А молчать... Он придет ко мне снова, Поттер. Или к матери. И я... я видел эту тьму. Не в Хогсмиде, нет. Я был слишком далеко. Но я видел *последствия*. Ту дыру в стене. И энергетический след... Он был... мертвым. Холодным. Как пустота." Он посмотрел на Гарри. "Ты почувствовал ее, да? Она была... как анти-патронус." Гарри кивнул, сжав кулаки. "Да. Она гасила все. Даже страх перед Волан-де-Мортом на миг затмился страхом перед... *ней*." "Вот видишь," – Драко выпрямился, пытаясь вернуть себе уверенность. "Вы трое – единственные идиоты, достаточно глупые, чтобы копать в этом направлении. И, возможно, единственные, кто сможет понять, *что* это такое, прежде чем Винчестер... ну, вы знаете. Взорвется? Или Волдеморт использует это против всех. Я хочу знать, с чем мы имеем дело. Чтобы... чтобы защитить себя." Он бросил вызовющий взгляд на Рона. "Да, Рыжий, я эгоист. Но сейчас наши интересы совпадают. Хоть ненадолго." Рон хмыкнул. "Отлично. Команда спасателей мира теперь включает и златопупа Малфоя. Просто сказка." "Он может быть полезен, Рон," – тихо сказала Гермиона, ее аналитический ум уже взвешивал плюсы. "У него доступ к информации, к которой у нас нет. К библиотеке Малфоев, к разговорам в Слизерине..." "И я знаю, что ищет Волдеморт," – добавил Драко. "Он хочет найти слабое место Винчестера. Что-то, что заставит его потерять контроль над этой силой. Или... кого-то, кого он защищает." Его взгляд скользнул по троице, и в нем мелькнуло что-то, похожее на понимание. "Он считает, что сила Винчестера – это проклятие. И проклятиями можно управлять." **Логово Волан-де-Морта. Албания. Глубокой ночью.** Темный Лорд стоял перед массивным черным зеркалом, поверхность которого не отражала света, а лишь поглощала его. Вместо отражения в нем клубились тени и проблески кроваво-красного. Он говорил, обращаясь скорее к самому себе, чем к Нагайне, обвившейся у его ног. "Сила... Древняя. Гораздо древнее моей. Чужая. Не магическая в привычном смысле... а *первородная*. Как сама Пустота." Его тонкий палец провел по холодному стеклу, и тени в зеркале завихрились. "Винчестер... он не владеет ею. Он *сдерживает* ее. Как плотина сдерживает океан. В Хогсмиде... я почувствовал его борьбу. Агонию контроля. Он боялся не меня. Он боялся *этого*." Волдеморт позволил себе тонкую, беззвучную ухмылку. "Страх... Вот она, ниточка." Он повернулся, его красные глаза горели холодным расчетом. "Он защищал детей. Патологически. Значит, его слабость – в его абсурдном чувстве долга. В его... *привязанностях*." Слово "привязанности" было произнесено с таким же презрением, как "магглы". "Брат... Ангел... Ученики. Особенно те трое... и этот новоявленный слизеринец, который вдруг заинтересовался расследованиями Грязнокровки." Его взгляд стал острым, как бритва. "Нужно надавить. Сильнее. Точечнее. Заставить его *выбрать*: сдержать проклятие – или спасти их. И когда он сорвется... когда тьма вырвется наружу без его сдерживающей воли... она поглотит его. И станет доступной. Уязвимой. А то, что уязвимо... можно подчинить. Или использовать как топливо." Он протянул руку, и тени из зеркала потянулись к его пальцам, обвивая их, как змеи. "Первородная Тьма... Какая ирония. Стать сильнее, чем когда-либо, благодаря силе, которую ненавистный маггл не смог удержать." **Хогвартс. Библиотека. Запретный отдел (благодаря "Открывающему все замки" Гермионы и знанию потайных полок Драко).** Команда из четырех человек (тройка плюс Малфой) склонилась над массивным, закованным в железо фолиантом с выбитым на обложке символом – стилизованным глазом с трещиной. Гермиона осторожно переворачивала страницы из пергамента, испещренные выцветшими чернилами и странными диаграммами. "Вот!" – прошептала она, указывая на иллюстрацию: мужскую фигуру, охваченную клубящейся тьмой, с яркой меткой на предплечье в виде стилизованной завитушки. Рядом текст на древнем диалекте. "Это... это похоже на то, что описывали! 'Проклятие Первородного Гнева'... 'Метка Каина'... 'Печать, впускающая Тьму, что была до Света'..." "Каин?" – нахмурился Гарри. "Как... библейский Каин?" "Похоже, что да," – ответила Гермиона, быстро сканируя текст. "Здесь говорится, что это не просто проклятие, а... *договор*. С чем-то невероятно древним и злым. Носитель получает нечеловеческую силу, неуязвимость... но цена – душа. И вечный голод тьмы внутри. Она растет с каждым использованием. И... вот!" – ее голос дрогнул. – "Здесь предупреждение: 'Воля носителя – единственная плотина. Страх за других – ее слабость. Гнев и Боль – ключи, отпирающие Бездну'." Драко побледнел еще больше. "Волдеморт знал... Он говорил про страх и слабость. Он хочет сломать эту 'плотину'." "Но профессор Винчестер..." – начал Рон, глядя на мрачную иллюстрацию. – "Он же... он защищал нас! Он не злой!" "Проклятие не обязательно делает человека злым, Рон," – сказала Гермиона, но в ее глазах был ужас. – "Но оно его *пожирает*. И если он потеряет контроль... Эта тьма может уничтожить все вокруг. Как в Хогсмиде, только в тысячи раз хуже." Она посмотрела на Драко. "Ты был прав. Волдеморт хочет именно этого. Вызвать срыв." "Значит, мы должны помочь ему!" – решительно заявил Гарри. "Предупредить профессоров Сэма и Кастиэля! Они должны знать!" "И как ты это объяснишь, Поттер?" – язвительно спросил Драко. "Что вы с Грязнокровкой и Рыжим лазили по запретным книгам и нашли, что ваш любимый грубый учитель – ходячее библейское проклятие? Они вам не поверят. Или, что хуже, Винчестер узнает, что вы знаете. А если *оно* внутри него узнает..." – Драко сделал выразительную паузу. "Малфой по-своему прав," – вздохнула Гермиона. "Нам нужны доказательства. Или... способ помочь незаметно. Узнать больше. Может быть, есть способ ослабить проклятие? Или помочь профессору Винчестеру контролировать его?" Ее взгляд упал на книгу. "Здесь упоминается 'печати сдерживания' и 'ритуалы отката', но все они требуют невероятных ресурсов или... жертв." **Комната Винчестеров. Поздняя ночь.** Дин сидел на краю кровати, сжимая левое предплечье. Метка пылала под кожей, как раскаленный бренд. Боль была постоянной, тупой и глубокой, отдаваясь в зубах и висках. Он чувствовал, как тьма шевелится внутри, реагируя на его боль и усталость. *Сдерживай. Держи. Ради них.* Он вздрогнул, услышав тихий звук у двери. Не стук. Просто... присутствие. Дверь беззвучно приоткрылась. В проеме стоял Кастиэль. Его голубые глаза в полумраке светились странным, внутренним светом. Он смотрел не на Дина, а *сквозь* него, на его предплечье. "Дин," – произнес Кастиэль своим ровным, лишенным интонаций голосом, но в нем была несвойственная тяжесть. – "Ты умираешь." Дин резко поднял голову. "Что? Нет, Кас, я просто..." "Не лги," – перебил его ангел. Он вошел и подошел вплотную. "Я вижу. Вижу трещины в твоей душе. Вижу, как древняя Тьма разъедает тебя изнутри. Это Метка Каина. Она вернулась. Или ты солгал нам, что избавился от нее." В его голосе не было обвинения, только констатация факта и... глубокая печаль. За спиной Кастиэля появился Сэм. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза полными ужаса и гнева. "Дин... Как ты мог? Почему ты не сказал?!" – его голос сорвался на шепот. "Мы бы помогли! Мы бы нашли способ!" Дин встал, отступая. "Каким способом, Сэм?! Ты знаешь, что это такое! Нет способа! Только сдерживать. И я сдерживаю!" – его голос дрогнул, выдав напряжение и боль. "Я справляюсь." "Ты *не* справляешься!" – Сэм шагнул вперед. "Ты еле стоишь! Ты скрываешь боль! Ты... ты стал опасен, Дин! Не только для врагов, но и для всех вокруг! Для учеников! Для нас!" Кастиэль поставил руку на плечо Сэма, успокаивающе. Его взгляд не отрывался от Дина. "Дин Винчестер," – сказал он с невероятной серьезностью. – "Ты не один. Мы – твоя семья. Мы разделим эту ношу. Мы найдем выход. Даже если для этого потребуется... необычная помощь." В его глазах мелькнуло что-то решительное. Возможно, намек на Кроули или Ровену. Дин посмотрел на брата, чье лицо искажали боль и любовь, и на ангела, чье вечное, непоколебимое присутствие вдруг стало его единственной опорой. Стена отрицания и изоляции дала трещину. Он медленно опустился обратно на кровать, закрыв лицо руками. Его плечи слегка дрожали. "Она... она требует все больше," – прохрипел он сквозь пальцы. "После Хогсмида... стало хуже. Каждый день... боль. И шепот. Шепот Каина. Или Тьмы. Я не знаю." Он поднял голову, его глаза были полны отчаяния и стыда. "Я не хотел... чтобы вы знали. Не хотел, чтобы вы видели меня... таким." Сэм опустился рядом с ним на колени, обхватив брата за плечи. Кастиэль положил руку ему на голову – жест одновременно странный и бесконечно утешительный. В комнате повисло молчание, тяжелое, но уже не такое одинокое. Битва за Дина Винчестера только начиналась, и теперь его семья знала правду. И где-то в замке четверо подростков, включая бывшего врага, лихорадочно искали способ спасти профессора, не подозревая, что его ангел и брат уже вступили в эту битву. А Темный Лорд в своем убежище строил коварные планы, нащупывая ниточки, чтобы дернуть и обрушить всю плотину.