За кадром

Ножик пришёл к себе. Моментально лёг в постельное место. Быстро поставил будильник на телефоне и... Кнайф очень быстро провалился в сон. Он очнулся в странном месте. Его квартира, но.. Что-то по-новому. Что-то, приятно по-новому. Запах выпечки, больше красок и света. Его полу пустая, мёртвая квартирка обрела жизнь и ту желанность. На кухне сидели Курасан и Лампчка. Стеклянная слегка светилась, а Курасан приятно пах. Оба что-то обсуждали. Кнайф улыбнулся. Приятно видеть то, что его друзья, спокойно что-то обсуждают в его квартире. Даже во сне ножика преследовала усталость. Он пошёл к кровати. Воу, стоп, что?! Рядом с его матрасом лежало ещё два и много пледиков, подушек, мягких игрушек. Хаха... Неужели? Всё, как в мечте. Все живут вместе или же ходят к друг другу... Возможно, это очень странное желание, но чёрт возьми, он всегда хотел этого. М-да.. К нему подошли его ближайшие друзья. – О, Кнайф, ты уже пришёл? Как прошёл день? Надеюсь, ты не слишком устал! – Лампчка приобняла ножа. Курик отвёл взгляд и ухмыльнулся. – Хах. Лампчка, по нему же видно! Пусть поспит, отдохни, резчик... Только не забудь, что ты обещал мне помочь с выпечкой для кофейни. –Ох... Да, Курик.. – "Кофейня?.. Ого, я помню, как он говорил, что хотел бы что-то такое... Вау.. Хотелось бы быть тут вечн-.." Звон. Будильник разбудил во время... Приятный сон, но... Необычный. Обычно кошмары или же сны, где Курик и Кнайф под алкоголем.... Ладно! Пора собираться.. Звёздная и ясная ночь. Тысячи огоньков светили на чёрном полотне. Больше всех старалась спутник их прекрасной планеты "Арматура". "Шуруповёрт" светилась словно изнутри, помогая заблудшим во тьме ночной. Кнайф вышел из своей палатки в лёгкой, но очень большой курточке, цвета зелёного жемчуга, чёрной водолазке и в чёрных джинсах. На ногах удобные кросовки мятного цвета. Бантик всё же, снял. Он пошёл на назначенное место встречи, смотря по сторонам и прислушиваясь к каждому звуку. Тресканье сверчков и шуршание травы с листвой. Нож пришёл к палатке Лампчки и присел на землю. Осталось дождаться Курика.. Кнайф приоткрыл палатку Лампчки и достал пакетик с яблоками. Ножик положил их туда из-за того, что у Лампчки одна из самых прохладных палаток. Лампчка знала об этой, так что... Всё нормально! Ждём... Курасана...

***

Курасан пришёл в палатку. Поспать или же.. Аргх, серьёзно? Сон - важная часть жизни, надо быстренько вздремнуть и собраться. Положил две бутылочки "Крапиво", поставил будильник на нужное время в телефоне и лёг спать. Алкоголь и усталость сделали своё и спустя минуты, Курасан спал. Курасан куда-то шёл... Куда же и где он? Город обджектов... Вау... Рядом с ним идут Кнайф и Лампчка. – Хей, деревянный, куда мы идём? – Дурашка, в твою кофейню! – Ты не выспался? – Лампчка удивлённо спросила. – Кофейня?... Ах да.. Да, не выспался.. – " Кофейня?.. Как в моих мечтах.. Но.. Почему мы идём все вместе.. Неужели!.." Он посмотрел на свою руку. На нём сверкнуло кольцо. В глазах Курика появился блеск. Он посмотрел на руку Кнайфа. На руке ножа такое же кольцо.... И у Лампчки тоже! Неужели они с Кнайфом помирились и решили все проблемы?.. Неужели, после окончания проекта Краткого, всё же они все так сдружились? Или же... На лице появился румянец. Нет... Всё же, нож не мог бы.. Кха... Да и разве могут быть браки между тремя обджектами? Я... Не знаю?.. Никогда не задавался этим вопросом... Курасан не сильно то этим интересовался... Это просто дружба. Да.. Звон. Курасан проснулся. Специфический сон.. А какого хуя его разбудили и кто?! А.. Будильник на телефоне всё также трезвонил. Рука неспешно потянулась выключить. Блять... А на кой хер он поставил этот блядский будильник на это, сука, позднее время?! А.... А!... ААА! Ёбанная встреча! Курасан напялил первое попавшееся под руку. Почему прошлый он не поставил будильник на пораньше?! Сейчас бежать и надевать, что придётся. Это "что придётся", оказалось белой майкой и спортивными штанами. Ноги влетели в кроссовки. Куртка схватил две стеклянные бутылочки "Крапиво" и побежал в сторону палатки Лампчки. Кнайф, наверное, как обычно пришёл заранее... На их встречи он редко опаздывал, как и в принципе, Курасан. На то, чтобы добежать, хватило минуты три. Курасан не опоздал, ура! – Ха.. Ха.. Я тут! – тяжело дыша, сказал Курик в тьму. Глаза ещё не привыкли к тьме ночной, хоть и звёзды с Шуруповертом светили, как в последний раз. "Блять,холодно.. Я ещё и в майке.. На мне хоть штаны нормальные." - в голове мысли о том, что стоило вообще не ложиться спать, а нормально собраться, не спеша, но блять, это скучно, да и спать хотелось. – Ещё раз привет, Курик... – Кнайф уже был сзади и гладил рожок низкого. Курасан резко повернулся, чуть не уронив бутылки. – Опять легко одет? – Пха... Я надеялся, что будет тепло... – Ну врёшь же. – Ой, а ты словно святой! Ладно, я надел первую попавшуюся одежду. И? – Вижу, ты не заморачивался... Ладно, я почему-то, знал, что так будет, – ножик снял с себя куртку и протянул Курасану – Воу... Спасибо? – спокойно взял её и надел. – Ладно... Я взял нам яблок, а ты, как вижу, газировку. – Хах... Да... – Хмм... Куда же нам пойти? – Ну... Можно на тот дом на дереве, что мы нашли тогда. – Хмм... Хей! А как насчёт того, чтобы мы сначала пошли туда, потом в заброшенную оранжерею, а дальше до причала? – Хм.. Окей! Погнали. Ты тащи свои яблоки, а я газировку. На том и договорились. Шаг за шагом... Ночь всё ещё ясная. В небе ярко светили звезды, словно тысячи маленьких огоньков, разбросанных по черному полотну. Воздух был чистым и свежим, наполненным ароматом цветов и трав. Тишина нарушалась лишь шелестом листьев на деревьях, травы и шёпотом ветра. Вдалеке виднелся лес, темный и загадочный, словно заколдованный мир, полный тайн и загадок. Деревья казались призрачными фигурами, их ветви переплетались в причудливые узоры, создавая таинственную атмосферу. На земле можно было увидеть множество красивых цветов, которые, казалось, светились в темноте. Их нежные лепестки переливались всеми цветами радуги, словно драгоценные камни, а роса, светилась из-за света спутника планеты, и почти все капельки отражали звёздное небо. Спустя нескольких минут тишины, они дошли до заброшенного домика, спрятавшегося в ещё пока что зелёной листве дерева. Старый, пугающий, слегка подгнивший, но это их, не сильно беспокоило. Оба забрались внутрь по хлипкой лестнице. На полу листва, ветки и ещё какой-то мусор. При каждом шаге, всё словно скрипело, стонало и охало. Обстановка, необычная, наверное. Было плохо видно, света нет. Кажется Курик что-то ищет на стене. Включатель, что-ли? На вряд ли он ту... Лампочка заморгала. Да будет свет! Проводка, видимо, почти не пострадала. Это ахунно. На письменном столе лежали свитки и книги, как и в шкафу рядом. Чернильница, покрытая пылью, уже давно смирилась с тем, что цернила внутри больше никогда не будут использованы. Небольшая, заправленная кровать стоит в углу комнаты. Всё в пыли... Недалеко от двери стояли ящики с вином и чем-то ещё. – Вау... Как тут... Было юутно?... – кажется, Кнайфу очень нравится тут. – М-да... Время никого не щадит. – Хей! Тут есть балкон! – ножик с улыбкой скрылся за дверьми. Курасан подошёл к нему. В металическом лезвии, словно в зеркале, отражались звёзды. В глазах появился огонёк. – Красиво, да? – Курик улыбнулся. – Дух завораживает.... Ладно... Давай тут присядем? – Кнайф уже сидел, свесив ноги. – Можно.. – Курасан присел рядышком, тоже свесив свои ножки. – Как думаешь... Кто тут жил раньше? – Не знаю.. Интересно вот что, почему этот огромный остров заброшен? Тут же так много биомов и, наверное, ресурсов! Да и тут явно раньше жили... – Хм... Мне кажется, я знаю ответ.. Помнишь, где-то десять лет назад, вроде, появился новый вирус? В то время ещё и землетрясения, цунами и извержение вулканов были очень чатыми явлениями... Да и как я припомню, революции, бунты и т. д.. Возможно, это всё повлияло на обджектов тут и... Все ушли иди погибли. – Оу... Надеюсь Краткий сделает что-то вроде отсылки на это в шоу... Кхем... –Курасан слегка толкнул ножа и протянул ему бутылку с газировкой. – Будешь? – Да, давай... – Кнайф взял у булки бутылочку "Крапиво" ипоставил пакет с яблоками, открыл. – А ты яблоки бери. – Ммм... Кайф. Хруст и тихое чавканье. Ножик был очень рад тому, что они тут. Дыхание спокойное и ровное, нечего боятся. Вздрагивающий от резких движении и громких звуков обджект сейчас спокойно сидит с тем, кто причинял боль. Ах да... Боль... – Курик.... Ты же понимаешь, что нам нужно всё ещё решить проблему? И... Знаешь, мне кажется нам будет слишком сложно просто взять и простить. Да, сегодня мы сделали огромный шаг, но.. Надо ещё многое сделать, чтобы обиды друг на друга ушли... Я был очень рад, что мы сегодня поговорили на пляже и что сейчас мы спокойно сидим, но ты сам всё понимаешь... – Эх... Почему мы не можем просто забыть об этом и начать всё сначала? – Почему не можем? Да потому что так не работает! Да, дышать стало легче, да и лёд в сердце тает, но ком в горле и камень на душе всё ещё есть.. И не говори, что ты сможешь просто забыть всё, без осадка. – Хах... Ладно. И о чём именно нам надо ещё поговорить, чтобы можно было простить друг-друга и жить дальше? – Допустим, о том, что нас сейчас раздражает. Нет, не о том, что мы обсудили, а о том, что мы никогда не говорили, но о чём думали и что замечали... – Оу... Разве так решают ссоры? – Не знаю, может быть. Да даже если нет, то это не значит, что мы не можем сами решать, как нам мириться. – Ха! Ну ладно, будем "особенными". Я не знаю, раздражает ли меня это, но сейчас покажу, – Курасан резким движением руки пугает Кнайфа, заставляя его вздрогнуть, зажмуриться, сжаться отвернуться. – Вот! Я всё время не понимал и не понимаю, что ты так вздрагиваешь? – Оу, – напуганный ножик расслабился. – Я, если честно, не знаю. Наверное, тело уже само реагирует... – Это очень странно выглядит. Может, обратишься к Ёшке? Он вроде как надо врач же! – Он вроде, не тот врач, которого ты имеешь в виду, но я понял! Думаю, ты прав. Ладно... Меня иногда удивляет то, что ты против того, чтобы кто-либо ел курассаны при тебе. Ты же различаешь еду и себя! Ты не просто курасан, а личность, в отличие от обычных курассанов. – Кха.. Ну... Это сложно.. – Курик трёт свой рожок, словно вспоминая что-то и собирая это, в надежде забыть. – Это кое-что мне напоминает... Так, ты не говоришь о том, почему ты не говоришь со мной пьяным, а я, почему ненавижу смотреть, как кто-то есть курассаны, идёт? – А если я расскажу о том, почему не хочу говорить с тобой в не трезвом состояние, ты расскажешь о том, что случилось такого с тобой и курассанчиками? – ... – тяжелый вдох. – Да. – Ладно, твоя очередь говорить! – Оу, а она была у нас? Ладно. Меня очень бесит то, что ты собственник какой-то! Нельзя привязать к себе обджекта. Нельзя. – Извини, но я не хотел быть брошенным! Когда я один, стены давили и словно что-то шептали, но всё равно была дикая тишина, разъедающая душу и мозг. Это всё было, когда не было рядом ни тебя, ни Лампчки. – Но при этом ты, хочу заметить, не идёшь в толпу. Какого хуя ты не искал утишения в тусовках, как я? Меня тоже давили стены и я блять тоже ненавидел тишину. – Да я не могу. Ты же знаешь, что я не могу как ты найти компанию по шелчку пальц.. Что меня в тебе и бесит! Ты можешь найти замену любому, любому! Даже мне.. –глаза начали слезиться. – Это очень больно и обидно знать, что ты заменим. – Блять, а что ты хотел?! В жизни всё может быть, надо меняться и двигаться, иногда отпуская и принимая обджектов. Если я буду плакать по одному и не ища нового, я останусь один. Нельзя дружить вечно, лишь любить и то не всегда. Надо приспосабливаться. – Да? А тогда почему мы сейчас пытаемся найти решение и снова просто дружить? Если вечная дружба, сломать которую может лишь смерть. – Да сука, Кнайф! Ты хочешь сказать, что ты тоже не искал мне замену? Лампчка, по моему, была заменой мне! – Да нет же! Я никогда не найду тебе замены... Как можно найти замену тому, кого любишь всей душой! – слёзы уже стекали. Их крики немного, пугали, но... Сейчас Курасан замолчал, немного покраснев. – Ой.. – Кнайф понял, что сказал. – Блять! В плане как друга, придурок.. Забудь. – Хеееей, ты меня всё ещё любишь? – у Курика появилась ухмылка. – Как друга? Да. Я никогда не смогу отпустить это чувство. Ты важен для меня, но как друг. Ни больше, ни меньше, – Слёзы перестали литься, а румянец выступил по всему лицу. – А смотри-ка! Покраснел весь! – Заебал... Обджекты сделали по глотку газировки и доели 2 яблока. В пакете ещё много, но стоит оставить и Лампчке.. – Ладно... – Кнайф встал, положил в пакет свою бутылку и взял в руку. Другую, он протянул Курасану. – Пошли дальше? По пути можем ещё поговорить... – Курасан смотрел на высоко сверху вниз, подмечая то, что довольное лицо ножа это отдельный вид прекрасного для Курика, а свет от спутника их планеты и от звёзд, Кнайфа лишь украшает. Украшает шрамы, затупившее со временем лезвие и цвет дерева, из которого сделана рукоятка. От этих мыслей, румянец стал ещё более видным. Курик взял за руку Кнайфа и встал. Они словно прощаясь с этим местом, выключили свет. Тихий скрип уже не был болезненным, а скорее, скучающим. Спустя некоторое время, обджекты спустились и уже шли до оранжереи. Она была достаточно далеко, но кого это волновало? Булка и ножик обсуждали всё, что меж ними было. С каждым словом ком в горле уменьшался и сглаживался. Всё накипевшее остужалось. – Да ты пиздишь же! Не могло такого быть! – Зуб даю! С куском лезвия! – Глядя на твой шрам, могу с уверенностью сказать, что ты пиздабол! Сейчас, Кнайф не стеснялся своих шрамов. – Ой ой! А зубы то всё на месте! Но будет ли так всегда? Обджекты медленно, но верно шли до место назначения. Оранжерея уже виднелась на горизонте. Заброшенная. Стёкла разбиты или заляпаны, дикие растения вылезли наружу, в месте, где было разбитое стекло, появилась паутина. – Немного жуткое место, да?.. – Кнайф попытался открыть дверь, но она не поддавалась. – Согласен.. – Курик решил помочь. Вместе у них получилось открыть дверь в прекрасное, но печальное и жуткое место. Цветы закрыли бутон, ведь для кого им быть красивыми ночью? А нет... Закрыли все, кроме какого-то необычного, белого и словно светящегося, как звезды на небе. Свет упомянутых светил очень ярко тут, так что было всё видно. Огромные растения и чёрт возьми ДЕРЕВО. Они сели в корни древа. – Кнайфи, мы... – Кнайф. – А... Да-да, НЕ милый Кнайф. Мы дальше пойдём к причалу? – Я устал... Давай следуйщей ночью сходим, а сегодня лишь до палатки Лампчки. Мне ещё с ней надо поговорить. – Ха? О чём же? – Да так... Сам ещё не знаю. Вроде, она погулять зовёт... – А я смогу с вами? – Если Чашечка отпустит!) – Что? – Я слышал, она говорила Брялок, что тебе завтра хана... Жаль тебя даже... – Пха! Я выкручусь. Смогу. – Ну... Если сможешь, то я уверен, Лампчка будет рада... – Кстати, о Лампчке... Что меж вами с ней?) – Ну... Она очень, очень дорога мне... Вы мои самые лучшие друзья, так что не удивляйся. Я очень люблю её, как подругу, так же, как и тебя. Вы, ребята, очень дороги мне. Без вас, я бы.. Ладно. А что? – Да так... У нас какой-то, дружеский треугольник! Мы же с Лампчкой тоже друзья... – Ну, значит будем ходить компанией! – М-да... Надеюсь, никто не станет третьим лишним! – смешок. Тогда в голове Кнайфа что-то щёлкнуло. Он может оказаться лишним. Его навязчивость раздражает их обоих. Он может остаться один, без друзей, которых он так любит... Любит больше, чем себя, этот мир, безопасность, свои хобби, больше чем то, что его создало. Без них - он мусор. Его мир крутился сначало вокруг Курасана, потом вокруг Лампчки, а сейчас у него два друга, с которыми он в общении... Но... Вдруг они завертятся вокруг друг друга, как двойная планета? Или... Вдруг влюбятся? Он будет лишним и брошенным, теперь не одним Курасанои, а сразу двумя обджектами, без которых жизнь не мила. Может, надо как-то привязать их к себе или же... Найти того, кто поможет, если они бросят. Пикчер и Клеви. Да, будет отвратительно просто брать и стелить солому, на случай падения, но блять... Тем более, Пикчер, Клеви и Кнайф тоже троица друзей. Нет, Клеви конечно, не так сильно дружит с Кнайфом, но всё же... Да, они не смогут заменить, но хотя бы боль будет не такая сильная... Да... – Кнайф! Ты чего?! – Курик уже несколько минут пытался вернуть ножа из того мира. – А? И-извини... Задумался... А как ты... Относишься к Лампчке? Мы с ней равны в твоих глазах? – Серьезно? Ты из-за этого минуту меня игнорил? Ну.. Ты на пол шишечки мне важнее, но Лампчка тоже моя подружка! – То есть, я важнее для тебя, чем она? – Я с ней знаком пару лет, дружу лишь год, а с тобой мы дружили лет... Пять? – Не помню... – ножа это чуть-чуть успокоило, но... Это не значит, что Лапмчка не станет ему самой близкой подругой... Да и вдруг стреклянная уже не хочет дружить с нытиком ножом, а хочет с наглым и уверенным Куриком? Да и раз до этого Курик его заменил, то и сейчас может... – Ладно... Пошли до палатки Лампчки? – Что? Так быстро? Ну.. Ладно... Обджекты встали. Кнайф взял Курасана за руку, боясь потерять его во тьме, ведь ясное небо заволокло облаками... Кнайф слегка потрясывало. Мысли текли горной рекой, поток которой не остановить. Кнайф всё сильнее сжимал руку друга. Они помирились, но надо сделать ещё много шагов на встречу и... Надо привязать его к себе любым методом. Он не должен найти замену ему... Лампчку тоже... Они - душа любой компании и имеют лидерские качества. Сложно будет таких людей заставить зависеть от себя. Это звучит противно, но это то, что нужно ножу. За всё это время надо так же как-то вписаться в отношения Клеви и Пикчера. Обезопасить себя от боли, потерь... – Кнайф, всё нормально? – А? Да... А что? – Тебя трясёт и ты уже чуть ли мне руку не ломаешь.. – Ой.. – Кнайф отпустил Курика. Нож может сделать ему слишком больно... Стоп, а может ли он это сделать, когда будет делать его зависимым от себя же?.. Но что лучше, причинить небольшую боль другу или адскую себе?.. – Извини.. – он сейчас отпустил того, кого собирается любить до потери пульса. Как блять так можно?! Но сейчас если возьмёт, опять начнёт причинять боль.. – Хей, просто контролируй себя, – он обнял ножа и так они и пошли дальше. Кнайф был немного шокированным. Рука ножа невольно гладила булку по голове. Всё.. Хорошо. Всё будет хорошо. Надо просто поспать и этот бред из головы уйдёт. Не надо делать из друзей такого же зависимого, как ты. Курасан и Лампчка достойны свободы, которую так любят. Надо дать им возможность выбирать, а не заставлять их любить себя. Да и как можно любить того, кто не очень то и сам себя любит? Вот и палатка прекрасной девушки – Лампчки. Самой светлой из всех в мире! Милая, умная, жизнерадостная... Кажется, после всего сказаного, можно подумать, что Кнайф любит Лампчку как подругу, не более, но нет. Где-то внутри, он понимал, что любит её. Её и Курика, но отрицал. – Хей! Кнайфии, могу ли я не отдавать тебе сейчас куртку? – Да, конечно, бери, только завтра верни... – Спасибо, Кнайф! – смешок. Курик, на прощание, обнял и... Поцеловал тыльную сторону ладони. – До щёчки не дотянусь, уж извиняй! – Убежал, махая рукой. Кнайф стоял в шоке. Лицо залилось красным. Что это было? ... –Мой. Плевать, как друг или враг. Мой. Я заполучу его. Плевать на всё, Курик и Лампчка... Мои.

***

Краткий собирал чемодан. Как жаль, ему надо на работу. Так не охота! На нём пиджак чёрного цвета, белая рубашка, чёрные брюки, малиновый галстук и носки с бананами. – Краткий, может я пойду представлять собой твою идею и отдавать бумаги? – Нет, не стоит, милый Ё.. Всё хорошо. Я сам могу спокойно пойт... – Поедь пожалуйста на автобусе. Прошу. Я попросил Чепика тебя проводить. – Спасибо, Ёшка. Краткий уже выходил из дома . Ёшка обнял его на прощание. – Давай, удачи тебе, о кормитель недо семьи. – Пхах... Спасибо. Она мне нужна. Краткий поставил знак "остановка для Бвтобуса.". Через пару секунд Бвтобус прилетел, ни во что не врезавшись. Краткий забрал знак и зашёл в Бвтобус. – Приветик, Краткий! Подождёшь меня десять минут, после того, как я тебя на остановке оставлю? Мне надо Бвтобус отдать и пойду на перерыв. – Конечно, Чепик! Долгая. Очень долгая поездка. Вид из окна повторялся раз за разом, а пассажиров почти нет... И вот, нужная остановка. – Чепик, буду ждать и... Спасибо. – Не за что! Мне не трудно. Подожди меня, я скоро. – Да... Конечно. Краткий вышел из Бвтобуса и помахал Чепику. Тот уехал, улыбнувшись. В воздухе осталось облако дыма. Краткий обернулся. Огромное, высокое здание, уходящее в небо. Ну что ж.. – Эх... Чепик, прошу, иди как можно медленней... Недалеко стоял силуэт одной из букв. – Привет, И Краткий...

***

В это утро было очень тихо. Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, но его лучи уже согревали землю, наполняя воздух теплом. Воздух был наполнен ароматами цветов и трав, которые только начинали просыпаться после долгой ночи. Птицы еще не проснулись, но их пение уже было слышно где-то вдали. В воздухе летали маленькие насекомые, привлеченные солнечным светом. Земля была покрыта росой, которая блестела на солнце. Это было прекрасное утро, полное жизни и энергии.... Пшика встречала рассвет,полный красок с Пыликом, Брялок, Чашечкой, Нансенсу и Бутылычем. Брялок нежно мурлыкала из-за нежных поглаживаний от Бутылыча. Пшика что-то шептала своему ухажёру, а сидящая рядом Чашечка говорила о Курике Нансенсу. Всё хорошо. – Хей, Пыль, а мне такие очки подгонишь потом? – Да, конечно.. Как только срубим денег и поедем в город, куплю тебе такие же! Ах, помнится всё как вчера... Лучшие друзья... Нет... Не так. Два кореша вернулись с завода. После одного случая, им пришлось работать и на заводе, и улицы мести, и листовки клеить/раздавать. Тогда они жили вместе, работали вместе, да и спали то в одной кровати. Они сели на стулья в кухне. Готовить было лень, да и не из чего. Никто не сходил в магазин. Да и на какие шиши? В мире кризис. В городе обджектов кризис происходит каждые три года, это уже не секрет, но такой силы лишь сейчас... Пылик прионял свою подругу, свою дорогую и такую обожаемую им подругу. Жест поддержки? Они наслаждались такими моментами. Не сойти им с ума помогало желание жить ради ближнего. На душе оставался лишь осадок из легкой усталости... Звонок. Телефон Пшики отвлёк их друг от друга. Звонила Стёрла - старая подруга Пшики. Пылик отодвинулся, чтобы синяя взяла спокойно телефон и ответила. – "Хей! Пшик, тут вся компания собралась, ждём вас!" – Ай бля.. Ребзь, мы на вряд-ли сможем, соря -.. – Пшика, может нам стоит отдохнуть с ними? Они же наши друзья! – А.. Я думала, что ты не захочешь но... Я с радостью! – полупрозрачная переключилась обратно на телефон, – Ладно... Вы где, ребзь? Тогда то всё и произошло. То, что должно было быть. Почти вся компания обджектов, что скоро будут в шоу, собралась выпить. Не хватало Соки, Чарджери и ещё пару лиц. Когда у одних происходи горе, у других счастье. Ласка, тепло и... Боль со страхом. Тот вечер никогда никто больше не упоминал. Его вычеркнули из календаря с позором. Тогда... Слишком много произошло и хорошего, и плохого. Не охото вспоминать, но... Лишь после того случая, они попали сюда и их взаимоотношения стали...

***

Лампочка... Милая и святая, словно Божье создание мирно лежала в палатке и спала. Кнайф сидел рядом. Он думал о чём-то своём. Рядом стоял стакан воды с растворённой таблеткой от болезни пьяных, как называл ножик ту дрянь, что будет мучать его подругу. О Суши Боже... Сейчас, он просто сидел с ней рядом, но мысли были не о такой близости. Хотелось прям щас обнять святую, но тогда он заляпает её тем, что страшнее ненависти к себе. Грехи. Грешник, больной ублюдок Кнайф и святая, бедная Лампчка! М-да... Кнайф... Был таким не всегда. Это не вина Курика и тем более Лампчки. Виновен лишь он. Никто больше. Никогда не думали, что человек, которого ты любишь, может просто уйти? А никогда не думали, что охото насильно заставить их остаться? Был ли Курасан и Лампчка первыми близкими друзьями ножа? Пф... Конечно нет. Были ли те друзья фальшивками? Ну... Тяжело ответить... Виновен ли в их пропаже Кнайф? Да. Безусловно. От этого греха не отмыться. Кнайф не просто так всё время хочет быть рядом со своими друзьями, не просто так хочет дышать с ними одним воздухом, делить еду и землю... Не просто так он хочет запереть их в золотой клетке от этого страшного мира и спрятать ото всех. А ведь он может приченить вред своим лезвием всем, кто мешает ему добиться цели... Даже самых бли.. Лампчка приоткрыла глаза и тихо застонала от боли. Она увидела силуэт ножа, пристально смотрящего ей в душу, не отрывая взгляда. – Мхх... Доброе утро, Кнайфичка? Минутная тишина. Мысли не уходили очень долго из головы, так что нож встряхнул головой, в надежде забыть. – Кнайф. – он посмотрел на стакан с водой. – Эх... Выпей это, там та самая таблетка. – Та самая? Какая такая, "та самая"? – смешок. Лампчка после пьянок, всегда такая? – Мм.. Пей, иначе не сможем сегодня пойти... – ножик сидел, ожидая ответа. Глаза на секунду закрылись. Охото спать. Очередной стон Лампчки от боли погрузил его в тяжкие воспоминания... Две размытые фигуры сидели на окрашенной душами полу. Старый блеск в их глазах погас, как и огонёк где-то внутри. Он не смог их удержать... Один из них ещё двигался и пытался верить, но всё было тщетно. Фигура смогла лишь дотронуться до лица ножа, вытирая слезы, которые жгли щеки как кислота. Что-то тихо шепча, тело потеряло смысл, желание и возможность двигаться. Глаза больше не открывались, а улыбка исчезла с лица уже мертвого друга.. Мысли текли рекой. Он был тогда... Слишком зависим. Да? Но сейчас... Да сейчас ещё хуже! Как можно просто взять и простить Курика? Как можно было просто взять и возжелать их? Это не правильно! Это не тот Кнайф, который хоть и отстраненный, но дружелюбный, а не зависимый! Страх предательства или же более страшных событий настолько засел к его крохотном мозгу? Неужели, чтобы эти мысли ушли, надо всё же сделать им золотую клетку контролируемого "счастья"?! Как только приходит мысль, фантазия об этом... Становится и страшно, и хорошо одновременно... Но... Ещё есть что-то третье... Другие фантазии, более жестокие и откровенные... Что блять с ним стало?! НЕТ! ЭТО НЕ КНАЙФ! ЭТО НЕ ТОТ НОЖ! ТОТ НИКОГДА, НИКОГДА БЛЯТЬ БЫ НЕ СДЕЛАЛ, НЕ ПОДУМАЛ ОБ ЭТОМ! Что-то тёплое и гладкое легло на ноги ножа. Лампчка, выпив лекарство, легла головой на ноги Кнайфа. Картинки стали чётче.. Дрожащей рукой он начал гладить стеклянную. Мысли уходили с каждым прикосновением, но страх не отступал. Когда он захотел этого? После мира с Курасаном, старые, подавленные, вроде бы исчезнувшие желания, опять явились?.. Хах... А разругались то они, до шоу... Прям в последний день перед уездом они окончательно поссорились... Шоу их помирило? Ха-ха.. А ведь в том сюжете они тоже дружили, до одной ругани... Но... Настоящий Кнайф и Курасан другие. – Хей... Лампчка.. А Курик хотел с нами пойти.. – Да? Ну... Ладно... – устало, хрипло и слегка трагично, болезненно. – Пусть идёт с нами, втроём веселей!.. – Да.. Веселей.. Веселей. Видеть эту ёбанную морду, заставлющую нервную систему и мозг возбуждаться от желания забрать себе. Может, это инстинкт? Типо... Забери своё себе, не дай в обиду? А тогда почему эти страшные фантазии не уходят?.. Надо... Надо просто попытаться не думать. Забыть... Забыть.. Забыть так же, как и их? Силуэты он помнит, но их самих почти забыл... Он помнит, что его тогдашний друг, как-то сказал одну очень важную для него фразу. "Мозг пытается забыть всё, что сделали больно, но полностью не может, ведь если он не запомнит этот момент, не закрепит часть, то боль повториться.". Интересно, как им на небесах?.. Как странно.. Ножик уже мало что вообще помнил из того времени. Похоже, прожённые мозги алкоголем и сигаретами смог стереть то, что лучше помнить и оставил то, что охото забыть. – Интересно, а что сейчас делает Курик?... – Лампчка приобняла рукоятку ножа. Нож отвлёкся от мыслей. Вот это резкость и неожиданность для ножа! – Я... Я не знаю... Голова "святой" лежала на коленках Кнайфа. "Ангельская" головушка, забилась не ангельскими мыслями. Иногда, хотелось просто всех перехуярить нахуй, но нельзя. Святая, добрая Лампчка не была такой на всё сто. Ей иногда охота рвать, сжигать и резать. Для неё - это уже норма. Она никогда не делилась этими мыслями, но... Лишь Чашечка знала и Бутылыч. Чашечка, Бутылыч и Лампчка. Они страдали одной проблемой, просто кто-то скрывает это достаточно хорошо кто-то ебёт другим мозг, насыщая себя эмоциональными качелями, а кто-то просто привык и не знает, что это не нормально. Маниакальные влечения, бьющиеся иногда вымещали и исполняли на деревьях. Бутылыч бил, Чашечка пыталась срубить, а Лампчка рвала как плоть и иногда ела. Самая вкусная древесина - с тупыми гвоздями внутри. Металлический привкус после него - это рай для вкусовых сосочков. Иногда она ела просто гвозди. Хах... Как ей повезло, что её друг - деревянный овощ с железным лезвием? Иногда она кусала его, при желании избавиться от странных мыслей. Не сильно, но кусала. Кнайфа это не смущало. Наоборот, всё устраивало. Вот и сейчас, её бёдра переместились на место головы, а головушка стекла нежно укусила острыми зубами с клыками тупую часть лезвия. Нож уже привык. Не издал и звука, а раньше вкрикивал. Прогресс? Два проблемных обджекта, даже не подозревающие о проблемах друг друга, мирно сидели, думая о своём. В них есть свои мазохисткие и садисткие стороны. Больные на голову... А рады ли они? Нет. Лампчка, иногда вспоминает, что раньше не было этой жестокости в её мыслях, а Кнайф помнит, кем он был. Будет ли у них ещё шанс исправится? Смогут ли? Чем надо будет пожертвовать?..

***

Курасан пытался избегать Чаху, но бесполезно. Она найдёт его везде. Блять, ну он же попросил, чтобы она не лезла к нему неделю! Вот сука... Курик выслушивал её уже час. Нет, ну так нельзя! Надо запретить издеваться над ним на законодательном уровне, а то все силы, которые он должен сейчас кинуть на друга, уходят на неё. – И ты уже забыл обо мне, со своим Кнайфом! Да и на Лампчку променял.. Ты же сам говорил, что ненавидишь его! – Когда это?.. – заёбанным голос спросил Курик. – В СМЫСЛЕ БЛЯТЬ?! ТЫ МНЕ МЕСЯЦ НАЗАД КАЖДЫЙ ДЕНЬ ПИЗДЕЛ, КАКОЙ КНАЙФ МУДАК! ТЫ БЛЯТЬ СОВСЕМ ОТУПЕЛ?! Пха! Деменция что-ли?! – Если я его даже ненавидел, то почему не могу перестать? – Это не так работает! Ты должен любить меня, а не их! Не забывай! Ненависть - антоним любви! – Разве?.. Мне всегда казалось, что меж ненавистью и любовью пару шагов... Я про дружественную. Антоним любви разве не незаинтересованность? – Как же ты бесишь! – Ну и блять назад ты тогда меня доёбываешь?! Ссора. Ссора двух друзей, о которой Курасан будет жалеть... Что-то напоминает, да? Нет. Это не то же самое, что Кнайф и Курик, это абсолютно другое. Тут стороны будут жалеть не из-за ссоры между ними, а из-за потраченного времени. Между ними... Уже ничего нет. Абсолютный ноль. Спустя несколько долгих 90 минут, Курик и Чаха разошлись. Чашечку позвала Брялок. Курасан был рад и мысленно благодарил пушистую. Надо будет найти Кнайфи и Лампчку, чтоб рассказать весь этот треш.

***

Ёшка перебирал бумаги в комнате Краткого. Сегодня перфекционист внутри зашкаливал. Если хоть что-то не идеально, то фиолетовому больно смотреть на это. Поэтому все изгибы ножа, коцки Курика, микро трешены на Лампчке он убирал магией. Он... Проверял некоторые бумаги и... Нашел информацию о том, что ЗБШ, созданный Кратким, будет использован для испытания. Что? Нет... Это было хуйня. У Краткого было приглашение Эна в шоу! Что блять?! Почему Краткий не сообщал об этом? Ёшка рад появлению Эна, но... Куда его впишут? Ёшка не знал сюжета, но знал, что Краткий был должен сообщить об этом! Ведь Ёшка его ассисте... Стоп... А если Эна заменит Ёшку? Н-нет! Вдруг Ёшка надоел со своим контролем?! Фиолетовый старался не поддаваться панике. – Пха! Бред... Краткий бы не поступил так со мной, это просто плохие мысли.. Просто надо дальше перебирать... Если что, спрошу его сегодня... Надеюсь, он меня не попытается обмануть! Да. Бред. Бред, засевший в голове.. Всего лишь бред, что не даёт теперь думать о чём-либо, кроме как о предательстве. Ёшка глубоко дышал, пытался успокоиться, но всё тщетно. Почему у главного психолога поляны, проблема с доверием по отношению к его Краткому? Неужели страх потерять всё, что дорого?