Пара вопросов

The Wall — PatrickReza

— Мистер Чейз, у меня к вам несколько вопросов о сегодняшней игре, — произнесла длинноногая брюнетка со скромным декольте, диктофоном в правой, и ежедневником в левой руке. — Конечно, — отозвался игрок под номером один, — прошу. — Он открыл дверь, табличка которой гласила «Тренер Джеймс Оллаф», и кивком пригласил девушку внутрь. Амен Чейз расположился за большим дубовым столом, вперив взгляд голубых глаз в юного репортера спортивного канала — Эвтиду. Очаровательное зеленоглазое дарование Колумбийского университета, получившее диплом журналиста три года назад, а потом еще столько же доказывающее себе и окружающим, что достойна места под солнцем в виде постоянного ведения новостного канала. Девушка перекинула ногу на ногу, сминая края черной юбки. Изумруды с восхищением изучали так называемую тренерскую: полки с огромным количеством кубков и наград, грамоты, сертификаты и одна скромная фотография в центре, — общий снимок «Престон Прайс», — хоккейной команды, не один сезон занимающей лидирующие позиции во всех зачетах. — До начала игры остались считанные часы. Скажите, какой настрой у команды? — задала первый вопрос, закусывая губу, и расплылась в ехидной улыбке. — Боевой, но с такой улыбкой как ваша — сложно оставаться серьезным, — чуть сощурившись, произнес капитан. — Простите, мистер Чейз, я постараюсь быть собранной. Сегодня важный матч, скажите, чего нам ждать от вас во время игры? Будете придерживаться какой-то тактики или проявлять агрессию? Может устроите шоу на льду, как в прошлом сезоне. — Думаю, стоит ждать неожиданностей. Прямо как я от этого интервью. И, если хотите, могу устроить шоу. — Амен изобразил воздушные кавычки. — Лично для вас. После игры, — он произнес это, глядя в завораживающие малахиты, чуть понизив голос и наклонив корпус вперед, прямо к ней. Эвтида сглотнула вязкую слюну, плотнее сведя бедра. Чейз не просто капитан — огромный белый гигант под два метра ростом, с перекатывающимися мышцами, выступающими венами и тестостероновым шлейфом. Наверняка толпы фанаток мечтали о том, чтоб его гигантские руки сжались на их талии, пока он будет насаживать их тела на себя. Эта мысль уколола репортершу. Хотелось, чтоб эти самые руки трогали только ее талию, бедра, ягодицы. Именно поэтому, ведомая неизвестным порывом, журналистка нажала на красную кнопку, прерывая запись, и, отбросив блокнот для заметок в сторону, подошла прямо к мужчине. Амен смотрел снизу вверх из-под полуприкрытых ресниц, медленно поглаживая длинные смуглые ноги. Контраст их светлой и темной кожи вызывал у него настоящий восторг. Те самые противоположности, которые притянулись. Эва разместила руки на воистину огромных плечах, сжимая ткань майки, когда носом Чейз прочертил дорожку от ее пупка прямо к правому полушарию. Он почувствовал мурашки даже через шелк женской блузки. — Устроишь шоу сейчас? — игриво поинтересовалась миссис Чейз, потянувшись к пухлым губам игрока под номером один. Амен не ответил, лишь сильнее сжал ягодицы, затем потянул бегунок замка вниз. Строгая юбка была наглым образом стянута с округлых бедер, которые мужчина сжимал с нескрываемым желанием, продолжая ласкать жену через красный шелк. Эвтиде до безумия хотелось большего, до ломоты костей было необходимо ощутить влажный язык на темных сосках. Поэтому пальцы ловко расправились с жемчужными пуговицами, оставляя девушку в одном кружевном комплекте белого цвета. Желание захлестывало, заставляя тонуть в предварительных, отнюдь не нежных ласках. Чейз терпел добрых двенадцать минут, представляя, как заполнит собой Эвтиду, вгоняя член до основания в ее узкую вагину. Но ей нужно было гребаное интервью. Амен коснулся пальцами промежности, удовлетворенно качая головой, — Эвтида не просто влажная, — она мокрая. Одну руку разместил на талии, создавая опору, второй накрыл маленький комок нервов, вводя сразу два пальца. Стоны рвались из груди, когда капитан прикусил сосок сквозь тонкую ткань кружева. Эва вжалась руками в сильную спину, почти впиваясь в нее острыми когтями. Мистер Чейз продолжал трахать жену средним и указательным пальцами, пока большим массировал клитор круговыми движениями. Он не торопился, зная ее любимый ритм: начинал медленно, постепенно наращивая скорость, не отрываясь от чувственного скопления нервов. Девушка продолжала впиваться в мужа, помогая себе достичь пика, насаживаясь на Амена. Двигала тазом, рисуя круги бедрами, и напрягала внутренние стенки. — Хочу попробовать тебя, — похрипел блондин, вытаскивая пальцы и облизывая их, растягиваясь в такой самодовольной улыбке, что у Эвы дрожали колени. Мужчина потянулся к ней, проводя дорожку поцелуев по внутренней части бедер, добрался до самого центра и накрыл промежность горячим поцелуем. Всосал клитор, раздвигая языком чувственные складки. Посасывал жадно, словно хотел выпить весь ее сок. — Господи! Да! — прокричала брюнетка, почти до крови закусывая губу. Амен оторвался, довольно облизываясь, и потянулся к журналистке, сливаясь в жадном поцелуе. Языки устроили настоящую борьбу, пока сильные мужские руки притянули стройное тело к себе, усаживая сверху. Капитан шире расставил ноги, Эвтида нависла сверху. Обхватила налитую плоть рукой, направляя в себя, но не торопилась полностью опуститься на изнывающий от желания член. Медленно провела головкой по сочащимся похотью половым губам, пока Амен посасывал чувствительную шею. Дразнил. Затем опустилась медленно, давая себе время привыкнуть к внушительных размеров органу. Сначала двигалась плавно, постепенно ускоряя движение. Таз ритмично покачивался вперед-назад, пока руки исследовали все, до чего могут дотянуться: лицо, шея, пресс. Амен кусал девичьи ключицы, сразу зализывая красные отметины, что несомненно осядут яркими отпечатками на бронзовой коже. Ладони сминали ягодицы, периодически подстегивая наездницу ускориться, оставляя звонкие шлепки. Оба были почти доведены до предела, но обоим было чертовски мало. Они буквально сливались воедино, дыша и существуя в едином ритме — ритме страстного безумия, свидетелями которого являлись одиннадцать игроков «Престон Прайс», наблюдающие за происходящим из-под застекленной рамки для фотографий. Амен вгонял член до основания, резко входя и выходя, вытрахивая из Эвы возможность мыслить. Она стонала, сжимая налитое мужское достоинство внутри все сильнее, он чувствовал, как стенки влагалища становились еще уже, пульсировали. — Кончи для меня, милая, — прорычал альбинос, стягивая длинные темные волосы на затылке. Эва сильнее выгнулась в пояснице, замирая в немом крике. Чейз совершил еще несколько грубых, глубоких фрикций, изливаясь в женское лоно. Их взгляды пересеклись, они знали — каждый без слов признался другому в любви. — У меня к вам есть еще пара вопросов, мистер Чейз. Мы не закончили, — прохрипела девушка, крадя еще один поцелуй.