Трудности быть старшим братом

В детстве Ши Уду никогда не получал то, что хотел. Родители растили первенца — наследника торговой корпорации Ши — с большими ожиданиями на его будущее и от того со всей присущей им строгостью. Ши Уду никогда не спрашивали, в какие игрушки он хочет играть, с кем хочет дружить и чем заниматься в свободное от сотни занятий и репетиторов время. Уж тем более никто не спрашивал, хочет ли он младшего братика или сестрёнку. Впрочем, Ши Уду может и хотел бы себе брата — одного возраста с ним, с которым было бы не скучно играть и учиться вместе. И уж точно он не хотел появления в доме маленького существа, едва похожего на человека, которое только и может, что плакать и громко кричать, с перерывом на редкий сон. А из-за того, что младенцев появилось сразу двое, о спокойствии дом Ши позабыл — стоило успокоиться одному малышу, как начинал плакать другой! Ши Уду казалось, что он сойдёт с ума, прежде чем близнецы успеют вырасти и начнут вести себя более осознанно. В какой-то момент он даже думал сбежать из дома — всё равно всё внимание доставалось близнецам. Но стоило маленьким орущим демонам едва научиться ходить и говорить больше трёх слов, а родителям исчезнуть из их жизни, как Ши Уду всё же пришлось смириться с наличием в доме близнецов и взять на себя опеку над ними. И это оказалось самым сложным испытанием в его жизни. Уследить за одним-то непоседливым сорванцом трудно, но в разы труднее, если это а-Цин и а-Сюань! Близнецы мало того, что выглядели похожими как две капли воды, так ещё и требовали одевать их одинаково, отчего Ши Уду всё время их путал и мог случайно накормить одного и того же малыша кашей, оставив голодным другого. Даже имя они требовали для себя одно, словно хотели слиться в одного мега-Цинсюаня. — Как зорды Рейнджеров! — в унисон отзывались Цин-и-Сюань, и Ши Уду мысленно радовался, что их хотя бы не пятеро, как в их любимом сериале про каких-то нелепых героев в шлемах и цветных трениках. У него и от двоих голова шла кругом. Иногда Ши Уду становилось до жути страшно от маленьких чёртиков, сносящих всё на своём пути. Активные, громкие, они носились по дому, врывались без стука в его комнату, уничтожая священную тишину, которую он так любил. А после тем же неуловимым ветром убегали куда-то воплощать в жизнь очередную шалость, и жертвой их шалостей вновь становился Ши Уду — потому что больше было некому. Так, Ши Уду не мог спокойно передвигаться по дому, не наступив на очередную игрушку Цин-и-Сюаня. И чем меньше была эта игрушка, тем больнее она впивалась в ногу. А стоило Ши Уду мирно заснуть от усталости, как близнецы облепляли его, тихонечко совершая очередную шалость. И хорошо было, проснувшись, обнаружить на голове очередную заколку и блёстки, хуже — если кому-то из близнецов приходила в голову идея о маникюре из гуаши или же завитках из туши на лице. Зубную пасту и чёрные маркеры Ши Уду от них предусмотрительно прятал. Он надеялся, что близнецы со временем повзрослеют, а их желание шалить удастся направить в другое русло. Но ни время, ни спортивные кружки и активные игры не могли унять их желание озорничать. Неуловимый ветер, Фэн-Фэн, — так Ши Уду называл их порой, — не знали усталости и не имели чувства меры. И нередко Ши Уду кричал на них, ругал и наказывал так, как когда-то наказывали его родители — переписыванием философских книг. Но долго злиться на маленьких озорников у него не получалось. С виноватым выражением лиц они убирали за собой игрушки, послушно доедали кашу, которую терпеть не могли, и переставали шалить — на время, но этого было достаточно для того, чтобы сердце Ши Уду оттаяло. А умаявшись, когда за окном уже было темно и им давно пора было спать, они тихонечко пробирались в комнату к Ши Уду, облепляли его с двух сторон, не желая оставаться одним. И самое лучшее в этот момент было услышать от них: — Дагэ, мы тебя любим. — Очень-очень. Даже ради этих слов стоило терпеть все их безумные шалости. А ещё защищать от любых бед, недоброжелателей и излишне назойливых поклонников. Ши Уду, прошедший с близнецами огонь, воду и медные трубы, со временем научился пресекать их выходки, отмазывать, где было нужно, и делать вид, что не понимает, когда они переговариваются на своём, доступном, по их мнению, только им двоим языке. Пойманные с поличным на очередной шалости близнецы всегда делали очень удивлённые лица, а после шутили, что Ши Уду, возможно, божество, умеющее читать их мысли. Своих секретов Ши Уду, конечно же, им никогда не раскрывал. И о том, что притворяться друг дружкой у них стало получаться всё хуже — тоже. Как любой уважающий себя родитель или опекун, Ши Уду хоть и не забывал отчитывать близнецов за их шалости и плохие оценки, всё же сильно любил их, искренне — и выражал это с совсем нехарактерной для себя щедростью. Бизнес, доставшийся ему от родителей, со временем пошёл в гору. Ши Уду, хоть и тонул в заботе о близнецах, сумел окончить институт и встать во главе компании, а после, когда близнецы подросли и постоянно присматривать за ними уже было не нужно, смог выдохнуть и посвятить всего себя любимому делу. Заработанные деньги он позволял тратить близнецам на всё, что им вздумается. И вскоре, на их шестнадцатилетие, подарил им отель, назвав его так же, как порой называл близнецов — Фэн-Фэн. Это было их любимое место для отдыха и шалостей. Близнецы знали каждый уголок в отеле, но вскоре им отчего-то наскучило туда приезжать. А ещё они перестали делиться друг с другом всем и подшучивать над Ши Уду — тоже. Даже дни рождения захотели отмечать раздельно. Ши Уду не сразу осознал, что Цин-и-Сюань выросли, стали совсем взрослые. Скрепя сердце он отпустил а-Сюаня учиться на факультет хим-био, а Цин-Цин — искать себя в инженерном деле. И подальше гнал от себя мысль, что когда-нибудь они приведут кого-нибудь в семью. Слишком сложно было представить, что кто-то сможет выдержать их озорной нрав. Но всё же близнецы смогли его удивить. Ши Уду ещё долго не мог понять, почему они решили, что будет отличной идеей познакомить его с их общим парнем при помощи праздничного торта. Показать во всей красе, так сказать. Ши Уду даже было немного жаль того бедолагу, тот явно не представлял, с кем связался. Но жалость тут же испарилась, стоило ему узнать, кого именно Цин-и-Сюань выбрали себе в любовники. — Не могли найти кого-нибудь получше? — ворчал Ши Уду при каждом удобном случае, даже не удивляясь, что парень у близнецов — общий. Но смириться, всё-таки, пришлось.