Я всегда буду рядом

1 сентября 1937 года. Лондон. Платформа 9¾. На станции Кингс-Кросс было шумно — это была первая мысль, мелькнувшая в голове одиннадцатилетнего Тома Реддла. Гомон голосов, гудки паровозов, крики детей, плач младенцев и напутственные слова родителей смешивались в единый, гулкий шум. Всё это раздражало. Люди толпились, прощались, обнимались, плакали. Слишком много эмоций. Слишком много людей. Том шёл вперёд, пробираясь сквозь толпу, лавируя между учениками и их родителями, толкая перед собой тележку с чемоданом и клеткой, в которой сидела сова. На нём была подержанная, но аккуратно выглаженная школьная мантия, и он держался с достоинством, несмотря на её возраст. Взгляд его был сосредоточен, шаги — уверенные, движения — сдержанные, даже в этой неразберихе. Когда он наконец-то поднялся в вагон и нашёл свободное купе, то облегчённо выдохнул. Там было пусто. Он аккуратно поставил чемодан, сел у окна и достал из сумки книгу — «Основы зельеварения. Курс для первого года обучения». Он развернул её на середине, но глаза то и дело ускользали от текста, и мысли уносили его прочь — к воспоминаниям. Кем он был. Он всегда знал, что он особенный. Это было очевидно. Он был другим. Отличным от всех этих глупых, безликих существ, которых звали людьми. Он мог делать вещи. Заставлять. Причинять. Управлять. Он мог разговаривать со змеями, двигать предметы силой мысли, чувствовать чужой страх и — что самое важное — наслаждаться им. Он усмехнулся, вспомнив, как впервые услышал это слово: волшебник. Сколько раз он прокручивал его в голове после той встречи. Ах, профессор Дамблдор. Том фыркнул. Человек, пришедший в приют, чтобы сказать ему, кем он был на самом деле. Это было странно, неожиданно... но и приятно. Он не один такой. Есть целый мир, скрытый от глаз обычных людей. Мир магии. Хогвартс. Слово отзывалось в его разуме, как музыка. Место, где он наконец-то будет среди своих. Где получит знания. Силу. Признание. Где займёт то положение, которое ему по праву принадлежит. Он был умен. Исключительно умен. Решал задачи, над которыми взрослые ломали головы. И обладал терпением — холодным, расчётливым, как у хищника. Не то, что другие дети. Они казались ему примитивными, глупыми, невыносимо шумными. Мысли его медленно текли от одного образа к другому, пока вдруг… Стук в дверь купе. Вежливый, но чёткий. Рывок назад в реальность. Он повернулся в ту же секунду, когда дверь сдвинулась в сторону. И тогда они замерли. Том, разумеется, знал, что он красив. Он видел, как воспитатели и даже некоторые посетители приюта смотрели на него. Его чёткие скулы, холодная, аристократически-бледная кожа, прямой нос и тёмно-шоколадные волосы, мягко спадавшие волнами на лоб — всё это придавало ему пугающую красоту. А глаза… серые, пронизывающие, как клинки льда. Но этот ребёнок... Он был словно вышит из воздуха и света. У него были длинные, чёрные волосы, струящиеся по плечам, как водопад полночного шёлка. Губы цвета лепестков роз казались живыми, полными. Глаза — зелёные, как полированные изумруды, в обрамлении невероятно густых ресниц. Овальное лицо и нежный, почти эфемерный изгиб скул делали его похожим на существо из старинных легенд. Он был одет не в мантии, а в белоснежную рубашку из дорогой ткани, заправленную в чёрные свободные шорты до колен, а поверх рубашки лежала лёгкая мантия с широкими рукавами, под стать шортам. На груди — вышивка: две чёрные собаки, воющие на кровавую луну. Они замерли. Их взгляды встретились. Воздух будто сгустился. Том быстро взял себя в руки. Взгляд стал отстранённым, черты лица — маской холодного спокойствия. — Здравствуйте, — произнёс вошедший, легко кланяясь, будто с детства обученный этикету чистокровных домов. Том плавно встал и отразил поклон с той же утончённостью: — Здравствуйте. Зелёные глаза смотрели на него мягко, почти ласково. — Позвольте представиться, — голос был бархатным, мелодичным. — Меня зовут Астарион Арктур Блэк. Второй сын Арктура Ригеля Блэка из Великого и Благородного Дома Блэк. С кем я имею честь говорить? Том чуть приподнял подбородок. Его спина выпрямилась, а голос остался спокойным: — Том Марволо Реддл. На секунду глаза Астариона вспыхнули — мелькнуло что-то: удивление? беспокойство? интерес? — Ох, — мягко сказал он, — боюсь, я никогда не слышал о семье Реддл. Простите за бестактность, но... вы ведь из мира магглов, так? Вопрос был задан с истинной вежливостью, без презрения. И всё же... Том почувствовал, как внутри всё закипает. Он сдержался. — С чего вы взяли, что я не магглорожденный? Может, я и вовсе чистокровный, просто не из Англии. Это важно? Голос его был ровен, но внутри бушевал ураган. Гнев. Подозрение. Растерянность. И… странное желание, чтобы этот мальчик не отвернулся. Астарион улыбнулся мягко, словно чувствовал его напряжение: — Что вы. Вовсе нет. Для меня это не имеет значения. — Он на мгновение задумался, а затем спросил: — Могу я присесть рядом? Том посмотрел в эти зелёные глаза, в которых не было ни тени высокомерия. — Конечно, — ответил он сдержанно, и взгляд его смягчился. И в тот момент он понял: поезд только тронулся, а Хогвартс начался уже здесь.