Верность и сила

      Персефона сидела в беседке среди поля асфоделей и пила чай, который несколько дней назад в подарок принесла Нефтида. В полумраке Подземного царства то тут, то там вспыхивали фиолетовые искры, вдалеке были видны тусклые огни города, а вокруг богини стояло множество свечей, принесённых из их покоев.       Гадес опаздывал, но девушка терпеливо ждала мужа, как он каждое перерождение ждал её обратно. Лишний час — ничто по сравнению с десятилетиями одиночества, которые богу приходилось жить без неё.       Вокруг беседки с громким лаем бегал Цербер, мощными лапами придавливая нежные цветки асфоделей. Недалеко валялась кость, которую Персефона кидала псу, но ни одна из трёх голов пока не заметила белое на белом. Девушка с улыбкой наблюдала за Цербером, тонкие пальцы осторожно держали горячую чашку.       — Ты — тьма в моих глазах, — Гадес появился бесшумно, но Цербер, почувствовав приближение хозяина, подбежал к нему и тремя парами глаз преданно взглянул на него, ожидая или приказа, или новую вкусняшку, которую Персефона перестала давать несколько часов назад, потому что только начатый пакетик у неё успел закончиться.       — А ты романтик, — богиня поставила чашку на стол и встала навстречу мужу, чтобы оказаться в крепких объятиях. Аид вдохнул запах, витавший вокруг его жены, и почувствовал весну, смешанную с кровью и костями. Аромат пробирался под кожу, успокаивая и напоминая: он действительно вернулся домой.       Спустя несколько мгновений боги сели в беседке, и Гадес принялся рассказывать новые истории, которые услышал на поверхности.       — Цербер с давних пор считается моим символом, но недавно я узнал, что люди успели привязать к нему ещё несколько значений, мне даже интересно, как они до этого додумались, — бог отпил чай, который ему налила Персефона, и взглянул на продолжавшего резвиться пса. Тот успел найти свою кость, и теперь три головы перегавкивались, пытаясь понять, кто же возьмёт её в пасть и понесёт хозяину.       — Я не удивлена, — девушка тихо хихикнула, наблюдая за попытками Цербера донести свою игрушку до них. Когда, наконец, у него получилось, пёс уселся у ног Гадеса, в ожидании глядя на него. Аид понял, что от него требуется, поэтому поднял кость и кинул её куда-то далеко. Проследив за направлением полёта всеми тремя головами, Цербер снова взглянул на хозяина в ожидании команды.       — Взять, — в голосе бога смешались сила и мягкость, и пёс сорвался с места. С улыбкой посмотрев на него, Гадес вернул своё внимание Персефоне. — Как думаешь, что ещё люди придумали?       — Ну, — богиня отпила чай и задумалась. В школе, когда она была младше, преподавали греческую мифологию в усечённом формате, поэтому нужно было вспомнить слова учительницы, явной фанатки Зевса. Знала бы она, насколько глава пантеона педант и стратег, влюбилась бы ещё больше. — Точно уверена, что что-то связанное с охраной, потому что в легендах было написано, что Цербер охраняет вход в Подземное царство. Он вообще описывался как верный, но бдительный и безжалостный страж, без труда съедавший всякого, кто покушался на спокойствие мертвецов.       — Ты права, — в глазах Гадеса, среди тьмы и белёсых призраков вспыхнули фиолетовые искры. Персефона была прекрасна среди мрачности его мира, словно нежный цветок, росший в тёмной пещере. На неё можно было смотреть вечность. — В принципе, ты всё назвала, — бог вздохнул и снова отпил чай. — И вот откуда люди всё это знают? Я никогда такого не говорил.       Богиня снова хихикнула и положила свою руку на руку мужа, лежавшую на столе.       — Люди очень умные. Да и в Греции верили, что там, где появляется Смерть, всегда слышен собачий лай. Додумать всё остальное им не составило труда, — девушка взглянула в сторону. Чёрная шерсть с рыжими подпалинами ярко выделялась на фоне белых цветов, поэтому сразу можно было найти, куда делся пёс в поисках своей игрушки. — Расскажи, что ещё услышал?       Боги продолжали разговаривать о былом и грядущем, а где-то рядом, среди белых асфоделей, бегал извечный страж Подземного царства — Цербер.