Прозвище

Вечно собранный и внимательный Соломон вдруг совершил детскую ошибку. Именно с этого всё и началось. Мужчина сделал неправильный расчёт в магических вычислениях, из-за чего лабораторную комнату РАД охватило огнём. Его дорогая ученица, Лилия, вторая участница программы по обмену, резко подскочила к своему учителю. Она схватила его за руку, утягивая за собой на выход. В это время активировалось защитное заклинание, предусмотрительно установленное самим Дьяволо. — Что произошло? — взволнованно произнесла девушка, осматриваясь по сторонам. Огонь не должен был выйти из-за установленных границ, но проверить лишний раз ничего не стоило. — Засмотрелся. — Засмотрелся? На что? — На тебя. Повисло небольшое молчание. Лилия вскинула бровь и шутливо ударила друга по плечу. — Ты совсем что ли. А если бы ты пострадал? Сам же сказал, что шутить с магией нельзя. — Ты же знаешь, как меня называют, — с усмешкой произнёс парень. — Я бы тебе сказала, как тебя называют, «о, великий». Мужчина вздохнул, на несколько секунд прикрыв глаза. Потом вновь взглянул на собеседницу. — Помнишь, я рассказывал тебе о своей учёбе? — Твои путешествия с наставником? Как же его... — Аврелий, да. Знаешь, я был очень вспыльчивым учеником. — Правда? А сейчас ты будто... Прости, продолжай. Мужчина усмехнулся. Следом он протянул девушке руку, приглашая пройтись. Она отказываться не стала. — У меня многое не получалось. Я раздражался. Ломал от злости вещи. Соломон говорил спокойно и размеренно. В его голосе прослеживалась теплота о былых временах. — Учитель часто говорил, что я напоминал его питомцев. — Боже, — Лилия слегка рассмеялась. Где-то она это уже слышала... — А каких? — Саламандр. — Что? С чего вдруг? — Они были крайне непослушными, любили драться друг с другом. Рассказывая об этом, Соломон крепче сжал руку подруги. Девушка не поняла этого знака, но ответила тем же. — Саламандра саламандре розень. У него они были крайне ядовитыми и... чересчур живыми. — В плане? — У меня были подозрения, что это не обычные диковинки. Вероятно, там были заключены чужие души. Лилия остановилась. Тема смерти и души была не самой приятной для неё, учитывая что произошло здесь с ней. — И всё же, — заметив беспокойство, Соломон сменил тему. — Они всегда добивались своего. — Как ты? — Как я. — Для чего... — С тех пор я часто использую в узоре своей одежды это животное. Не знаю, это дань уважения учителю или детский каприз, но я чувствую себя с ним спокойнее. И снова пауза. На этот раз она была необходимой. Мужчина должен был привести в порядок свои воспоминания. Они оба часто разговаривали на личные темы, но обычно не чувствовали себя так напряжённо. Видимо, Соломон вместе с этим вспомнил то, что не должен. И такая резкая смена настроения произошла после его идиотских шуток. Лилия не любила такую атмосферу, хоть и знала, что у каждого бывали моменты слабости. И всё же, не желая расстраивать друга ещё сильнее, в той же шутливой манере, как и он, произнесла: — Ну что, моя горячая и любимая саламандра, идём к принцу объясняться за сгоревшую от лабораторию? Уголки губ мужчины поднялись сильнее. Он притянул ладонь подруги к своему лицу, оставив на ней лёгкий поцелуй. Подмигнул. — Конечно, моя дорогая ученица и укротительница демонов, идём.