Nerd for gopnik

      С виду Ли Минхо кажется обычным, заурядным, ничем не отличающимся от других учеников. Он любит учиться, хоть порой и жалуется, что сильно устаёт. У него мало друзей, и под этим словом скрывается число один. В своей группе учеников его кличут ботаном, ведь в придачу ко всему он ещё и много знает. Минхо не привык быть выскочкой, но никак не может справится с несправедливостью и неправильными ответами. Его родители очень гордятся тем, что их сын является лучшим учеником в школе, да и к тому же, они были членами богатой семьи, статус которой требовал хорошей успеваемости. Поэтому со временем Ли пришлось полюбить учебу.       Со Чанбин был другом детства Минхо, благодаря которому Хо ещё не свихнулся. Чанбин тоже отличается высокой сообразительностью и любовью к учёбе, стремится занимать первые места, — в этом плане у них с Ли здоровое соперничество. Их гимназия славится тем, что вывешивает рейтинг успеваемости после каждой сдачи экзаменов. Бин не всегда оказывается на первых местах, но от этого родители его не ругают, а просто всегда говорят, что их сын и так молодец. Семьи Со и Ли очень сильно различаются, но почему-то до сих пор продолжают дружить. Видимо, за долгие годы соседства они сильно переплелись традициями.       — Чанбин, умоляю, реши за меня этот пример по математике, иначе я сегодня умру дома, — стонет Минхо, падая лицом в подушку на кровати Чанбина. Для них абсолютно нормально ночевать друг у друга и проводить время вместе, ведь дружат они давно, к тому же семья Ли всегда может заглянуть к Со, чтобы проверить. Да и Минхо почти всё детство провёл с Чанбином.              — Минхо, там всё легко, давай я тебе объясню, — Со кидает в Хо мягкую игрушку и попадает прямо в голову. — Ура, трёхочковый. А теперь, иди сюда.       — Ты заставляешь меня добровольно идти на пытку! Не-е-ет, — стонет Хо, потирая ушибленную голову, и бьётся об кровать руками и ногами.       — Хватит портить мне кровать, Хо. Давай скорее, и пойдем кушать.       Ли всегда легко ведётся на еду, особенно когда готовит тётушка Со, ведь делает это она просто божественно, у неё своя сеть ресторанов. Ли плетётся к Бину и садится рядом, смотря на вымученный пример, что добивает его уже не только морально, но и физически, ведь мозг болит. Минхо хорош далеко не во всех предметах, но старается изо всех сил, да и Со очень сильно помогает. Тот отлично разбирается в математике.  Спустя полчаса его объяснений Минхо сам решает несчастный пример, что состоит из одних лишь букв.       — Ты гений, Чанбин! — Хо лезет обниматься с Бином, пока тот хлопает друга по голове.       — Дети, кушать!       — Идём, мам, — отвечает Бин так громко, что Ли сгибается пополам и закрывает уши руками.       — Ай-ай-ай! Зачем же так громко, Бини, кажется, я оглох, — стонет Хо, делая вид, что страдает.       — Сам не лучше кричишь, когда надо. Ты у меня останешься или к себе пойдёшь? — спрашивает Чанбин, убирая учебники и тетради в портфель, пока Минхо бросает свой кардиган на кровать. — Я понял, у меня.       А вот Хван Хёнджин, напротив, ни дня не мог провести без того, чтобы нахулиганить. Он всегда сам по себе. Родители за ним практически не следят, хотя, кажется, из кожи вон лезли, ради того, чтобы Хван попал в ту гимназию. Но как только Хёнджину дали грант, они сразу же потеряли интерес к тому, как сын учится и живёт. Они больше пытались справиться со своими долгами, да и работами, а сын… Жив и слава богу, а где, что и как, уже не так важно. Главное, что есть престижное место учёбы.       Хёнджин же от такого отношения только больше бесится, из-за чего в гимназии прослыл хулиганом и отвратительным парнем, который вообще не следит за речью, только и может говорить на каком-то около-человеческом языке, пока все остальные лишь отходят от него подальше. Ну, а Джин всегда добивается желаемого. Друзей у него было немного, а вот знакомых предостаточно. Хёнджин отлично ладит с теми, кто имеет такую же хулиганскую натуру.       Таким как раз и был Ли Феликс. Он не видит границ, не следит за языком, а порой и руками, но таким Хван тоже грешит, а срывать уроки и приставать к каждой живой душе для них одно из самых лучших развлечений. Родители Ликса переехали в Корею, так как в школе впервые решили провести обмен учениками, что до этого было редкостью. После того, как они уехали в Корею и обустроились, у родителей Ли начались проблемы и на сына им стало наплевать, ведь есть дела поважнее, поэтому Ликс спутался «не с теми», кто, как и он, пытались справиться.       — Бля, Хван, мы каким-то васянством занимаемся, — шипит Ликс, макая кисточку в краску. — Я что, какой-то чмошник что-ли, пачкать адики?       — Завали ебло, Ли, нам за это бабосы отвалят. Сиди, семки не щёлкай и малюй, — говорит Хван и продолжает малевать стену.       На самом деле, им обещали отстегнуть пару тысяч вон, ведь они старались, да и работы там много. Но главным для них было то, что они могли закрыть прогулы уроков, чтобы их нахер не выгнали, ведь обычно в учебное время они любили сидеть на скамейке возле школы, щелкать семки и пить лимонад.       — Так, чепушило, вот ведь ебала жаба гадюку, надо выключать кипятильник, — Феликс стоял уже весь потный от того, что заебался малевать эту стену. — Может, мы соску какую или сохатого. А то я, ёпта, так заебался.       — Ты тут мне не рамси, ты ж рабочий пацан. Мы тут до вечера, потом на райончик, а там уж вафли пожуём.       Феликс закатывает глаза и возвращается к делу. Хёнджин же занимается этим из принципа, да и денег хотелось. Закончив к вечеру, они всё же позволяют себе расслабиться и заняться привычным приставанием к каждому прохожему. Феликс, увидав кого-то интересного, усвистал от Чанбина, пока Хёнджин приметил одну милашку, к которой пристали какие-то придурки.       — Хей, крошка, куда путь держишь? — ухмыляется один из парней. — Может, мы тебя проводим?       — Отстаньте от меня пожалуйста, — тихо просит Минхо, стараясь избежать рук каких-то парней. Он и не думал, что к нему когда-то пристанут. Ладно, девушки, ведь там всё понятно, но вот Минхо? Он же парень. — Пожалуйста.       — Ой, как жалобно, вы только гляньте, а может, ты для нас так же в кроватке постонешь? — ухмыляется всё тот же парень, пока второй гладит Минхо за талию. Хёнджин немедленно подходит к этой троице, толкая пацана, который обнимал Минхо. Джин смотрит на Ли и видит в нём что-то привлекательное, но в то же время и замечает, чем поживиться, ведь он из той же гимназии, что и сам Хван.       — Эй, бычара, ты чё, охуел? Сюда иди, на… — Хван толкает и второго. — Ты чего этому втираешь хуйню. Я те ща втащу, даун.       Минхо прячется за спину Хёнджина, смотря на сие мероприятие со страхом. Он отходит назад маленькими шагами, ведь хочется наконец-то оказаться дома и выговориться Бину через окно, рассказать, что с ним случилось. Но сделать этого ему не дают, ведь ловят за шкирку и показывают сесть на скамейку. Так он и поступает, а то мало ли, и ему попадёт. Не хотелось ему сегодня нарваться на такую шайку, но видит бог, не судьба. Ли прикрывает глаза и держит в руках книгу, что купил в книжном только что, и делает глубокий вдох. Он уходит в мысли и совсем забывает о том, что рядом с ним разбираются какие-то невежи.       — Так, ландухи ёбанные, канайте отсюда. Ещё раз рядом с ним вас увижу, вшатаю так, что зубы вылетят. Гуляйте, — смеётся Хёнджин, сплевывая в сторону. — Эй, пацанчик, алло.       — У меня имя есть, если что, — оживляется Ли, когда перед ним появляется лицо Хвана. — Минхо.       — Ничё такое имечко, мазёвое. Минхо, слышь, ты это… ну это, короче, гоняй бля аккуратно. Ай, всё, пиздуй и фарами не щёлкай. Я посту… посщу… Ай, слежу за тобой, — Хван поднимается, хмурясь. Тоже, что он тут распинается перед этим чмошником в очках. Да и похер должно быть, что он ничё такой, ровный, но сердце всё равно почему-то пропускает удар. — И чё это было, ёпта. Где мобила моя, срочняк Феликсу набрать.       Минхо же бежит до самого дома… «Что это такое было вообще? Я как это должен расценивать? Меня спасли или на меня наехали? Господи, голова кругом», — думает Минхо, пока заваливается в свою комнату и бежит к окну.       — Чанбин! Ты не поверишь, что произошло!