Золото без тепла

Пасифика смотрела на идеально вычищенные канделябры, на шуршащие платья прислуги, на роскошно украшенные залы особняка Нортвестов — и ощущала пустоту. Всё выглядело так, как надо. Всё блестело. Всё — ложь. — Вечеринка должна быть безупречной, — повторяла мать, поправляя её волосы у зеркала. — Ты — лицо рода. Помни, кто ты. Мы — не они. — Мама, — спокойно сказала Пасифика, — я пригласила Пайнсов. Присцилла застыла. — Что ты только что сказала? — Я пригласила Диппера и Мейбл. Они спасли наш город. У них есть право быть здесь. — Они — мусор в рубашках из секонд-хенда! Ты хочешь, чтобы они поскользнулись на нашем паркете и подожгли ковры из редкой альпаки?! — в голосе матери звенела истерика. Престон Нортвест молчал, но взгляд его был ледяным. — Ты нас подставляешь. Ты позоришь семью. Пасифика отвернулась. Диппер будет там. Она пообещала себе. Пусть мир обрушится, но он будет. Вечеринка началась, как всегда, с лицемерия. Шампанское, фальшивые улыбки, разговоры о яхтах и “проблемах с прислугой”. Когда Пайнсы вошли в зал, всё остановилось. Диппер был в чёрной рубашке, немного не по размеру, Мейбл — в платье, усыпанном пайетками и глупыми блёстками в форме лам. И всё же — они были настоящими. — Выглядишь… потрясающе, — сказал Диппер, смущённо потирая затылок. Пасифика впервые за весь вечер улыбнулась искренне. — Спасибо, исследователь тайн. Радуйся, что я не нарядила тебя в фрак. Но радость была недолгой. — Как ты могла? — голос Престона разнёсся по залу, когда он подошёл к ней в центре зала. — Ты пригласила эту деревенщину и его сумасшедшую сестру?! Посмотри на себя — ты топчешь наследие, ради которого мы работали веками! — Вы лгали веками! — выкрикнула она. — Это всё не наследие, а ширма! И вы больше не имеете надо мной власти. Он ударил кулаком по столу, так что бокалы звякнули. — Я не позволю тебе разрушить то, что мы построили. Если ты не хочешь быть Нортвест — тогда ты никто. Молчание. Внутри Пасифики всё переворачивалось. Диппер сделал шаг вперёд, но она подняла руку, остановив его. Лицо её было каменным. — Тогда пусть у меня будет новый покровитель, — прошептала она, и в зале вдруг стало холодно. Она разжала кулак — на ладони лежал старый, чёрный треугольник с глазом. Тот самый. Артефакт, который Диппер и Мейбл думали уничтожили. — Нет… — выдохнул Стэн, подойдя ближе. — Это невозможно… — Он исчез. Мы закрыли портал! — сказал Форд, вытащив из кармана активатор магнитного поля. — Он ждал, — прошептала Пасифика. — Он ждал меня. Она поднесла амулет к губам. — Я хочу быть свободной. Выполни моё желание, Билл Шифр. Небо разорвалось. Портал открылся прямо в потолке особняка, рвя лепнину, золото и канделябры. Из трещин выползали формы, лишённые логики: пятна цвета, когти, рога, глаза, крылья. Реальность вспыхнула и заколебалась. Сквозь все это, как кривой клоун, возник он — треугольный, ухмыляющийся, древний. — ХАААААА! ВОТ ЭТО ЗАЯВКА! — прокричал Билл. — Пасифика Нортвест, добро пожаловать на сторону хаоса! Мне всегда нравились девушки с комплексом отцовского контроля. Диппер бросился вперёд, но чудовище с ртами вместо рук преградило путь. — Пасифика! — закричал он. — Это не ты! Ты лучше этого! Но Пасифика стояла рядом с Биллом, теперь в сияющем платье, будто сплетённом из зеркальных осколков. Её глаза — ледяные. Но губы дрогнули. — А может, это и есть я, Диппер. Ту, которую вы никогда не хотели видеть...