Библиотека имения Романовых

      Библиотека в имении Романовых без самого Романова забытое, пустое, тленное место с тяжелой энергетикой, начиная с деда Бориса. И Лэйн здесь не нравится. Неуютно, пусто и одиноко. До одури неправильно то, что такой дом теперь развален, разрушен временем без своего хозяина, который упокоился под завалом. Последний факт Лэйн ужасно злил. И почему самые приветливые, интеллигентные мужчины оказываются злодеями, с которыми ей не светит злодейское счастье?       «Нет, Борис не злодей. Он глубоко несчастный и запутавшийся человек. Может, мы встретимся с ним на другой стороне? После его смерти во мне умерла оставшаяся частичка надежды. Может, Борис, нам суждено быть неразлучными в персональном аду? Мне все равно, где ты, но я найду тебя, чтобы вспомнить, увидеть твои голубые, как лед, глаза. Хочу еще раз посмотреть в них, чтобы узреть свое отражение, которое ты забрал вместе с собой. Кто я, Борис?»       Лэйн с душевной пустотой, которая была уже давно фоновой, въевшейся в нутро, рассматривала книги. Она не искала в них ответы, которые они могли хранить на своих страницах, не читала строку за строкой, чтобы найти хоть намек на то, как облегчить себе перевод книги Апокалипсиса.       Она касалась их пыльных корешков нежно, с любовью, словно это были ее книги. Лэйн слышала их тихие всхлипы, плач по умершему хозяину, и каждую хотелось ей успокоить своим прикосновением. Но от этого в ней лишь сильнее растекалась нейротоксином грусть, выжигавшая вены. Бориса больше нет, и их любовь умерла до того, как успела разгореться и спалить их к чертям.       — «Выбор пошловат, и ему грош цена: уничтожь себя или сойдешь с ума», — знакомые строки какого-то далекого старого трека пришли Лэйн на ум, как нельзя кстати подкрепляя и утверждая меланхоличное настроение.       Она скучающе взглянула в окно, прикидывая расстояние до земли со второго этажа, понимая, что это —мелочь, которую она обязательно переживет и отделается переломом руки или ноги. Тут нужно кидаться со скалы в объятья отродий, чтобы те принесли ее к Борису.       — «Правда — не мед, ложь — не яд, я вижу толпы и головы на площадях. Нас придут топить, будто мешок щенят», — Лэйн сначала подумала, что это ее собственные мысли так отчетливо, но тихо послышались в библиотеке. Но обернувшись, она увидела Ноа. Он был серьезным, без привычной иронии в глазах, стоял тенью около первого стеллажа и ждал ее реакции. Лэйн заторможено приподняла уголки губ: совсем слабо и растерянно, что это даже не походило на улыбку. Выяснять откуда и почему Ноа знает этого же исполнителя, которого слушало явно не большинство людей, Лэйн не стала. Сейчас проживался странный особый момент, когда ее грусть заметили, подхватили и разделили; совершенно ненавязчиво и аккуратно, казалось бы, случайными строчками забытой песни.       — «Я жду непрошеного гостя, как Дон Жуан», — прошептала Лэйн так тихо, чтобы без знания текста нельзя было разобрать строчку. Она выжидающе посмотрела на Ноа, потом перевела взгляд на окно, а перед ней снова всплыл образ Бориса — очень уж прошенного гостя.       — «Дождь и град. Что ж ты так, — Мне говорят, — почему же ты бьешь в набат, если не вождь, не раб?», — скрестив руки на груди, спокойно отозвался Ноа, тоже глядя в окно, пытаясь найти там то, что увидела Лэйн.       — «Только будь собой, а я только начинаю долгий путь до-мой», — закончила Лэйн и с интересом взглянула на Ноа. Переждав несколько секунд, пока схлынут мурашки от неожиданного момента, Ноа подошел ближе, поправив средним пальцем вечно съезжающие очки на переносице.       — Не знал, что ты такое слушаешь, — первым заговорил Ноа, видя, что Лэйн еще не «разморозилась». — Я первый раз услышал этот трек, когда…       — Это не важно, — резко перебила Лэйн, поцарапав его взглядом, — где и когда ты его услышал. Это прошлое. Разбитое на куски, старое, пыльное, как эта библиотека, прошлое. Зачем знать, что в нем было, если по кускам мы уже никогда не сделаем себя цельными?       — Я понял, что ты хочешь сказать, — осторожно кивнул Ноа. — Я просто сильно удивился. Захожу, а ты шепчешь что-то очень знакомое, я по инерции вспомнил. Забавно все-таки. Хоть одна единственная песня для нас стала только что точкой схода. Прикольно, не правда ли?       — И в чем же «прикол»? Думаешь, что после такого мир не будет прежним? Что восстановится равновесие и все будет прекрасно? Такие романтичные случайности, как знание одной малоизвестной песни, не делают этот мир особенным. Не сейчас.       Ноа фыркнул.       — Думаешь, я к тебе клеиться собрался? Ишь чего, я просто отметил, что это было забавно, а ты начала про целый мир говорить. Я не ожидал, что у нас с тобой может быть что-то общее, а тут, оказалось, что есть.       — Не считается. Это прошлое, которое нужно забыть, а не общее. Оно ничего не значит. Все что у нас есть — это сейчас, — Лэйн подошла впритык к окну, показательно отстранившись от Ноа. Прижалась лбом к холодной поверхности, стала смотреть на скверную погоду. — А сейчас все настолько погано, что веревка с мылом покажется праздничным развлечением.       Ноа не сдавался: встал рядом с Лэйн, оперся локтем о подоконник.       — В таком упадническом настрое я тебя не оставлю. Да, мы в дерьме, но шансы есть. И мы вместе. Так что не ной о том, что прошлого нет. У меня оно есть, и у тебя тоже, пусть ты и три года провалялась под землей. Но это не повод ныть! — Ноа ткнул ее под ребра, чувствуя, что ни единой жиринки у Лэйн нет. — Капец, да ты же такой же дрищ, как и я! Е-мое, ты ешь хоть что-то, птичка?       Лэйн повернулась к нему, и на губах появилась живая улыбка. Бухтящий и бубнящий Ноа всегда вызывал смех.       Завидев реакцию Лэйн, Ноа показательно закатил глаза. Это уже стало его дурной привычкой, наравне со словами-паразитами.       — Ты еще язык высуни и такое ахегао получится, закачаешься. На онлифансе ты был бы популярен с такой моськой.       — Онлифанс — это прошлое! Так что шутка не засчитывается, — хмыкнул Ноа. Они с Лэйн молча переглянулись.       Когда приходил Ноа, грусть куда-то уходила, а энергетика Романовых пряталась в корешки книг и потому не нагнетала.       — И какие варианты есть в настоящем? — прищурилась Лэйн. Она неосознанно пóшло посмотрела на Ноа, словно хотела смутить его. А как иначе? Нужно было хоть как-то потешиться, чтобы накалить до предела уже созданную интимную атмосферу.       И это удалось, ибо эта непотребная мысль у них была одна на двоих.       Завидев покрасневшие кончики ушей и отведенный взгляд, Лэйн оскалилась и сверкнула глазами:       — Ах, Ноа, точно, ты же тот самый мальчик в очках, которого не интересуют девушки, лишь компьютер до той поры, пока не начнется конец света. За девственность — плюс очко для попадания в рай, — губы растянулись в насмехающейся улыбке. В Лэйн пробудилась абьюзерская сторона ее личности, которая обожала прижучивать окружающих за их особенности и недостатки.       — Во-первых, к чему это сейчас было?! Во-вторых, что, черт возьми, с того? Что в этом такого смешного, что я девственник?! — махом завелся обиженный Ноа. Эта тема была для него особенно болезненной. Нелегко было находиться постоянно с отрядом, времени на уединение совсем не было, что уж говорить о доступности девушек. Тут только отродья в помощь, но это будет точно убийственный, не факт, что секс, но яркий эксперимент. — Что ты мне предлагаешь? Погоди, я знаю: сейчас опять будет остроумно-гейская шутка-минутка про нас с Лестером. Я угадал?       — Как вариант, — Лэйн пожала плечами. — Но это ты сам сказал, я же хотела предложить руку помощи.       — Чью?       — Мою, — ухмыльнулась Лэйн, дьявольски посмотрев на Ноа так, что одним этим взглядом усмирила вздыбившуюся злость и устроила тому движ в штанах. Ноа чуть слюной не подавился от такого серьезного заявления, с трудом проглотив ком в горле. Лэйн не разгадать. То она стояла одна в печали, то просила не поминать прошлое, то шутила над ним, то предлагала что-то, что Ноа и не снилось. Нет, снилось, конечно, но…       — Ты предлагаешь, кхм… нам потрахаться?       Лэйн раздраженно вздохнула и прикрыла рукой лицо.       — Да, Ноа. Именно потрахаться.       Ноа смущенно хихикнул.       — Что ж, прямо здесь что ли?       — А есть другие варианты? «Наилучшее место для хорошего секса — библиотека, библиотека» — слышал такую песню, Ноа?       — Ну, слышал, — хмыкнул он, но на Лэйн не посмотрел. — Даже согласен с этим. Но ты же не будешь стебать меня перед всем отрядом, если я лоханусь?       — Обязательно, — Ноа показалось, что глаза у Лэйн вспыхнули красным. — Но ты же будешь хорошим мальчиком и сделаешь все как надо, — она с улыбкой шагнула к нему, левой рукой обняла за шею и поцеловала: сначала нежно прикоснулась к губам, пробуя чужие на вкус, сравнивая ожидание с реальностью.       Реальность себя оправдала: нецелованные, чуть шероховатые губы казались такими нежными и приятными. Лэйн углубила поцелуй, проведя языком по нижней губе, чуть оттянув ее, а потом скользнув внутрь. Ноа простонал так горячо и естественно, подался вперед и прижался к груди Лэйн, стараясь не уступать. Дорвавшийся организм требовал больше, сильнее, горячее.       Голова Ноа кружилась, он набрасывался на губы Лэйн сам, впечатывая свой язык, и оттого случайно стукнувшись зубами.       — Тише, — поморщилась Лэйн, отстранилась и смяла пальцами его щеки так, что губы сделались «уточкой». — Не кидайся как собака на кость, и все будет. Для этого не надо никому выбивать зубы.       Ноа пристыжено кивнул, заодно снял очки, которые тоже мешали целоваться. Пока он был отвлечен, думая, куда их положить, чтобы потом не смахнуть, Лэйн обхватила его выпирающий через ткань член. Ноа охнул и пошатнулся, словно его ударили под дых.       — Да ты полон сюрпризов, — хмыкнула Лэйн, прикусив губу. Она сама сдерживала желание с большим трудом, чтобы не напрыгнуть на Ноа.       — «Но если б знали они, что прячут брюки мои… Любили б сильно меня, любил бы сильно и я»… — быстро пропел Ноа, хоть и понимая, что сейчас не время для шуток.       — Конкурс песен окончен. Сейчас нечто другое намечается, — Лэйн довольно оглаживала член, терлась о него через ткань, прикидывая, как глубоко тот войдет.       Ноа раскраснелся. Как бы он ни старался скрыть свои переживания и смущение, выходило все равно нескладно оттого, что Лэйн его провоцировала специально. Но он все же решил, что должен взять себя в руки. Но пока только Лэйн вытащила ремень из шлевок, скользнув под резинку нижнего белья. Именно Лэйн брала все в свои руки, а не Ноа.       Пальцы огладили мокрую головку. Смазка была и на нижней части живота Ноа. Лэйн случайно размазала ее, пока ласкала член.       — Ты мокрее, чем я, — заметила Лэйн, а Ноа захотелось спрятаться от этого замечания и ее взгляда.       Лэйн сделала несколько размеренных движений вверх-вниз, потом приспустила ему штаны с трусами и встала на колени, перед этим посмотрев в затуманенные глаза. Ноа не успел понять что произошло, но то, что случилось, было поистине впечатляющим. Рот Лэйн был невозможно горячим, ее губы плотно обхватывали, скользили по стволу, и Ноа готов был взвыть от новых ярчайших ощущений. Но вместо этого он отдался Лэйн, доверился, не желая больше переиграть ее, совершенно не умея ничего сам, и именно от этого он получил несказанно удовольствие.       Крапинки пота блестели между сведенными бровями. Ноа дышал и постанывал одновременно через приоткрытый рот. Были бы на нем очки — они бы точно запотели.       Ноа развращался, привыкал. Не заметив когда, он стал толкаться Лэйн навстречу, но и этого было мало — тогда он собрал ее волосы на затылке в кулак и стал насаживать ее рот на член. Было невыносимо жарко, и организм требовал скорейшей разрядки. Как бы Ноа не хотел продолжения, как бы ни терпел — уверенные и точные движения Лэйн выбивали из него весь воздух; особенно — скользящие по головке, слизывающие капли смазки движения языка.       Он весь затрясся, шепча: «Лэйн, неужели я сейчас кончу…»       Но Лэйн, конечно, не отстранилась. Ей было мало эмоций, мало ощущений, ей нужно было больше. Она без сомнений проглотила вязкое семя, немного разочаровавшись в быстром оргазме Ноа. Но блаженством для ушей послужили его заключительные протяжные стоны.       Оба восстанавливали дыхание. Лэйн поднялась и посмотрела на Ноа, считывая его эмоции. Он был счастлив. Но не удовлетворен. Нужно сильнее. Больше. По-настоящему.       — Я хочу еще. Сейчас, — хрипло проговорил Ноа, отбрасывая со лба мокрую челку.       — Конечно. Куда мы без этого? — Лэйн обхватила уже снова вставший колом член, поцеловала в губы Ноа. Тот сначала ничего и не заподозрил, но потом по привкусу понял, что к чему, поэтому недовольно отстранился.       — Вот же ж! Лэйн, какая ты хитрожопая, — прошипел Ноа, смахивая с губ остатки своего семени. Лэйн расплылась в улыбке.       — Нравится тебя бесить. А теперь давай, Ноа. Ты должен сделать все хорошо. Иначе — разозлюсь и придушу.       Ноа прифигел от ее выходки: она забралась на читальный дубовый стол Романовых и свесила ноги, игриво их раздвинув. Это был сигнал к действию.       Он встал между ее раздвинутых ног, прижал к себе, страстно целуя. Лэйн была ураганом безумия, что захватила его в самый центр. Он, не думая ни о чем, пробрался к ней под кофту, сминая жадными пальцами грудь. Случайно ущипнул за сосок, отчего Лэйн выгнулась и простонала. Глаза Ноа загорелись адским пламенем.       Он задрал кофту, Лэйн же ее сняла и бросила на пол. Ноа, дорвавшийся до сексуальной свободы, вобрал в рот левую грудь, языком обводя сосок. Теперь уже рука Лэйн оттягивала его волосы, перебирала взмокшие, непослушные пряди.       Рука Ноа забралась к Лэйн под юбку, сдвинула стринги, сначала аккуратно исследовала влажную промежность, затем пальцы надавили на набухший клитор. Лэйн коротко простонала и заставила Ноа опуститься ниже так, что его лицо оказалось напротив разведенных ног.       Ладонь давила ему на макушку, заставляя прильнуть. Ноа стрельнул в Лэйн диким, желанным взглядом и опустился еще ниже, прикрыл глаза и начал ласкать языком.       Он совершенно не ожидал, какой всплеск возбуждения и желания накроет его с головой. Ноа касался складок, проникал языком внутрь, желая забраться глубже, отчего почти зарывался носом. Интуиция подсказала ему, что нужно подключить пальцы. Каким-то волшебным образом ему удавалось работать и ртом, и пальцами, что проникали дальше, чем язык. Ноа заметил, как Лэйн было приятно, когда он касался одного места, поэтому он продолжал настойчиво его терроризировать. Разогнавшись рукой, он отстранился, вытирая с губ и подбородка смазку.       Движения были быстрые. Лэйн с большим наслаждением насаживалась на пальцы, и Ноа был настроен решительно. Ему было самое время отыграть и подарить Лэйн самый великолепный и долгий оргазм. И он случился. Даже Ноа не рассчитывал на такой грандиозный масштаб. Его пальцы вытворяли нечто такое, словно ими управлял дьявол. Ноа правда казалось, что все это не он — ведь он никогда такого не делал, но похоть подсказывала ему верное направление.       Он хотел, чтобы Лэйн кричала из-за него. Чтобы слезы невыносимого удовольствия текли по ее щекам.       — Ноа, ты сильно… Ах, слишком сильно, — Лэйн запрокинула голову от очередного удара тока, в глазах темнело от возбуждения и перенапряжения. — Давай остановимся, я не могу вынести такие сильные ощущения…       — Ну уж нет, куда я тебя отпущу? — низким голосом проговорил Ноа, безумно взглянув на Лэйн. — Мучайся, Лэйн, тони в безумстве, которое ты сама открыла мне.       Он навис над ней, грубо и резко трахая ее пальцами, выбивая уже не стоны, а выкрики. Левая рука самостоятельно потянулась к шее. Ноа сжал Лэйн за горло, придушивая ее. Она приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза, показать ему, что ей нравится, что она растекается, будто лава с вершин Везувия. Но такие приятные, что аж болезненные ощущения, вновь заставили откинуться, выгибаясь змеей под руками Ноа, который точно выиграл если не жизнь, то талант шаловливых рук.       Яркая вспышка залила веки Лэйн. Она закричала, не в силах больше сдерживать то буйство, что копилось в ней и наросло до точки невозврата. Ноа почувствовал, как его рука стала мокрой. Он воочию увидел то, как Лэйн кончала, изливаясь прозрачной жидкостью, что залила край стола. Ноа был поражен. И это чертовски сильно возбуждало, что хотелось прямо сейчас разорваться на атомы.       Когда кончились судороги, и тело Лэйн успокоилось, она легла на стол, а Ноа с любопытством смотрел ей в глаза. В его взгляде плескались гордость и радость. Он смог, не подвел, и, кажется, сработал на сто из десяти. Теперь об этом захотелось рассказать всему отряду, похвалиться своим умением перед угрюмым Дмитрием, который странно и часто смотрел на Лэйн, и Ноа абсолютно это не нравилось; перед тупым Каином, который, кажется, делал Лэйн только хуже, мучая тайными ее, но та почему-то постоянно находила отговорки его поступкам. Черт, да сейчас Ноа лучше самого ангела! Он доставил Лэйн удовольствие, и ведь это удивило и ее саму.       Она посмотрела на него с ноткой смущения и восхищения.       Некоторое время они побыли в тишине, чтобы осознать произошедшее. Нужно было прийти в себя после творившегося хаоса и какофонии звуков. Лэйн сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло.       — Ты точно не врал, что ты девственник? — шепотом спросила Лэйн. — После такого не поверю. Это просто невозможно.       — Не врал. Но у меня есть отговорка: бес попутал. А именно так в моменте и казалось, словно сам чертов Баал мной руководил.       — Я поверю в это охотнее, чем в то, что ты сам смог сделать ТАКОЕ в первый раз. Ноа, господи, ты кто вообще?       Ноа поплыл от похвалы.       — Для тебя буду хоть ковриком для ванны, — хмыкнул он, не стесняясь себя принижать. Несомненно, оргазм Лэйн от рук Ноа говорил сам за себя и рисовал над головой Ноа нимб. — Но мы все еще не закончили, — он многозначительно посмотрел на стоящий член, который литерально горел и дымился. Все это время Ноа был без штанов: он потерял их, когда шел нападать на Лэйн, когда та села на дубовый стол.       — Ты меня ужасно вымотал. Но я тоже не готова прерываться. Вдруг потом ничего не будет.       — О нет. Будет всегда. Пока мы живы. Каждый день, — раззадоренный Ноа стянул с себя футболку и подошел к столу, подтаскивая Лэйн к себе, схватив ее за ягодицы.       — Ой-ей, уже? Ноа, я же только… — но Ноа уже не слушал, он коснулся головкой разгоряченного лона, медленно войдя во влагалище. Было узковато, но смазки хватало, чтобы растянуть и дальше двигаться безболезненно.       — Все-таки зря снял очки, — заметила Лэйн, облизнув губу. — С ними ты такой сексуальный программист…       — Да ну? — Ноа улыбнулся. — Сейчас исправим.       Несмотря на худощавое телосложение, Ноа удалось поднять Лэйн на руки и посадить на подоконник. Одним движением он надел очки, посмотрел на Лэйн, ожидая оценки.       — Краси-вый, — вырвалось со вздохом, так как Ноа одним толчком вошел в нее, выбивая из легких воздух. Лэйн прижималась поясницей к холодному стеклу, с другой же стороны Ноа вжимался в нее, твердой хваткой держал ее за ляжки и очень скоро начал в нее вбиваться. От его горячего дыхания стало запотевать окно.       Руки Лэйн скользили по его телу, цеплялись за бока, грудь, пальцы щекотными движениями пересчитывали ребра. Лэйн нравился Ноа, нравился его сарказм и ирония, за которыми он укрывался. Но сейчас он был обнажен, и это было прекрасно. Лэйн любила щупленьких мальчиков, которые выглядели уязвимо, но Ноа в данный момент таким не казался, наоборот, проявлял себя с такой стороны, с какой не каждый альфа-самец проявлял.       Ноа был чутким. Целовал шею, именно те места, в которых было приятно и шли мурашки, заставляя выгибаться под ним. Лэйн ловила его восхищенные взгляды, она видела, с каким трепетом он стал целовать ее губы, когда первая волна неудержимой похоти схлынула с первыми оргазмами. Ноа стал солнцем среди тьмы книг Романова. Он выселял Бориса за задворки сознания, выбивая его с каждым толчком, каждый раз, когда член на всю длину входил в Лэйн, и она ни о чем думать не могла, только о том, что не прогадала, раскрыла в Ноа потенциал, который мог умереть вместе с ним.       Второй оргазм был не таким ярким, но все еще приятным и расслабляющим. Ноа так зазнался и замечтался, что закончил внутрь. Сперма стекала вязкими каплями на подоконник. Лэйн недоверчиво на него посмотрела, видя его смятение и страх.       — При других бы обстоятельствах я бы тебя прибила. Но у меня давно начались проблемы с месячными из-за постоянных физических нагрузок и плохого питания. Так что ничего страшного не произойдет.       — Уверена? Вдруг у меня волшебный член? — Ноа засмеялся, а Лэйн закатила глаза.       — Это не только от него зависит. Но если так, то будет мне повод броситься в разлом к отродьям.       — Эй, — Ноа поймал ее за подбородок и поцеловал. — Не смей. Все обойдется. Просто в следующий раз мы будем осторожнее.       — Ага. Просто шучу.       Они услышали чьи-то громкие шаги и быстро засобирались. Ноа пришлось пожертвовать своими трусами, чтобы стереть все жидкости со стола и подоконника. Лэйн успела одеться, но Ноа из-за проволочки не успел до появления Дмитрия застегнуть штаны.       Дмитрий посмотрел на них пару секунд с застывшим вопросом в глазах «Какого хрена?», а потом, возмущенный, хлопнул дверью, оставив их двоих громко ржать, не стесняясь, над ситуацией.