Курилка ИСБ. Бухгалтерия

Одни боялись Пью, другие — Билли Бонса, а меня… боялся сам Флинт.  

Джон Сильвер, Остров сокровищ.

— Не переживай, я надела трусики.

Кошечка из Сакурасо.

 

Партагаз подошёл к раковине и включил воду. Более низменный человек, возможно, попробовал бы пальцы, побывавшие внутри его привлекательной и нуждающейся… в ласке подчиненной, на вкус. Его пальцы дёрнулись.  Партагаз наблюдал за потоком горячей воды и думал о некоторых вещах, которые могли прийти на ум подлому человеку. Затем он подставил руки под струю и намылил их. Встряхнул руки над раковиной, избавляясь от капелек воды, подставил ладони под поток горячего воздуха сушилки. Одна из кабинок открылась, оттуда вышла женщина в серебристом вечернем платье. Заострим внимание читателя на том обстоятельстве, что дело происходило в мужском туалете. Поэтому майор не ожидал появления из одной из кабинок женщины. Она же, ничуть не смутившись, даже коротко, но хищным взглядом окинула майора с ног до головы, приветственно кивнула ему и как ни в чём не бывало принялась мыть руки в соседней раковине. — Не хочу вас расстраивать, моя дорогая, но вы ошиблись дверью. Это комната для мальчиков. — В самом деле? Тогда понятно, что забыли здесь писсуары, — она улыбнулась и совершенно не переживала о совершенной ею ошибке. Подумаешь, в мужской туалет зашла вместо женского. — Ненавижу эти модерновые знаки на дверях. Не поймёшь толком, мальчик это или девочка. Судя по тому, что мадам нисколько не была смущена своей ошибкой, Партагаз сделал вывод, что она дама из бухгалтерии, ибо это было самое «poker face» подразделение во всём ИСБ. Смутить бухгалтера было практически невозможно. Тем более на корпоративе, где все остальные боялись попасться в прицел голодных и охочих до ласки баб из расчетного отдела. Когда появлялась эта банда во главе с главбухшей, аттенданты поспешно прятались, где могли, да и где не могли тоже. Зазевавшихся или неопытных новичков обычно приносили в жертву. Однажды как-то доктор Горст попался им в руки и с тех пор заикался бедняга… Слухи были, что перед началом они там у себя в бухгалтерии распечатывали бутылочку коньяку и на мероприятие приходили уже не то, что тёпленькими, но обжигающими, но нет, на самом деле, они скромно пили кофе, т.к. разогрева им и не требовалось, они всегда были готовы на подвиги и приключения. И плевать, что окружающие этих приключений не хотят, это, как вы понимаете, в расчет не принимается. Захотят, если зарплату вовремя хотят получать. — Бухгалтерия. Роза, — коротко представилась она, подтверждая верность догадки. Эта мадам была явно навеселе, шла покачиваясь на своих высоких каблуках и на повороте едва даже не упала, но была вовремя спасена Партагазом, как всегда галантно-вежливым, на свою беду, ибо ей только того и надо было: оказаться с ним близко-близко. Коснувшаяся обнажённого локтя ладонь мужчины стала причиной нервного импульса, пробежавшего по телу женщины. Они вернулись в зал, где всё было по-прежнему чинно и скучно. — Знаете, майор, мне тетушка Петуния говорила, что вечеринки ИСБ — это нечто потрясающее! Однако сегодня ничего такого не происходит. Скука смертная, — пожаловалась она, обиженно надув свои губки, ярко-красные от помады.   Тетушка Петуния, как известно, была главным бухгалтером ИСБ. И соответственно, от её племянницы можно было ожидать какого угодно безрассудства. — Это скорее всего потому, что повод такой, специфический. Уход в отставку, — ответил Партагаз. Кто бы мог подумать, что при их опасной работе кто-то мирно и по собственному желанию уйдёт на пенсию, выращивать кабачки на даче! И ведь виновник торжества ровесник самого майора. Ужас.   Ах, да, немаловажная причина царящей сегодня скуки состояла ещё и в том, что все они (за исключением, конечно же, аттендантов, но мы сейчас не про них, а про супервайзеров) уже не так молоды и полны сил для всякого рода авантюр, как ещё каких-нибудь пятнадцать лет назад, во дни основания Бюро. Грустно, чёрт возьми. Как говорится, нет повода не выпить, а много пить врачи уже если и не запрещают, то не рекомендуют, это уж точно. — Вам то ещё до этого далеко, майор, — манерно чуть прикусив нижнюю губу, произнесла женщина. Как бы намекая, что он ещё «ого-го!» в свои, сколько там лет «с хвостиком»? Шестьдесят четыре? — Не так далеко, как хотелось бы, — тихо ответил на это Партагаз. — Ах, простите, я вовсе не это имела в виду! — поспешно заговорила Роза, как бы невзначай касаясь ладони мужчины, в которой он держал бокал. Притворно-возмущенное выражение «что это за вольности такие?!» появилось на лице майора, особенно выразительны были глаза. Карие. Опасные. Тёмные. Её — зелёные — пылали желанием и не стеснялись вообще ничего и никого. Меньше всего прочих гостей праздника, которые могли сделать соответствующие выводы, глядя на этих двоих. (Окружающие были хотя и охочи до сплетен, но по большому счету, им было плевать. И вся важность майора была преувеличенно большой исключительно в его собственных глазах).  Меньше всего ему нужны были слухи про себя. Тем более после сегодняшнего инцидента с Дедрой. Наверняка, кто-нибудь особо наблюдательный таки и заметил его с ней непродолжительное отсутствие в зале… в одном временном промежутке. Майор мог побиться об заклад, что Розе никто афродизиак в бокальчик не подсыпал. Она и без того была на охоте, ничуть не переживая по поводу не нахлынувшего внезапно на неё желания, но желания с кем-нибудь сегодня переспать заблаговременного. Постоянно разлитого в её горячей молодой крови женщины в самом соку.   — Простите, но, к сожалению, я вынужден вас оставить, моя дорогая. Пойду поздравлю виновника торжества. — Ещё раз. — Возвращайтесь, — просто и без затей ответила на это Роза. — Может быть. Всё может быть… — он не был уверен… сегодня ни в чём. Начальство пропало с радаров и через пару минут рядом с Розой нарисовался Хеерт, предложил выпить чего-нибудь и уже не здесь, на что она ответила отказом: Хёрти, радость моя, отвали. Хёрти всё понял с первого раза и настаивать не стал. Между тем общественность потихоньку начала доходить до нужной кондиции. Музыка и разлитый в крови алкоголь располагали к танцам. Собственно, пока никто не отваживался начать, поэтому, допив вино и поставив на барную стойку пустой бокал, Роза решила, что пара. Вышла на середину зала и начала танцевать, то и дело поглядывая в сторону Партагаза. Платье было длинным, непрозрачным и почти даже приличным, если бы не вырез сбоку, начинавшийся высоко-высоко, выставляя на всеобщее обозрение длинную ножку с кружевной подвязкой в тон платью, что безусловно было очень-очень неприлично, и провоцировало, как и задумывалось.   Они там своей компанией, включавшей героя вечера, уходящего в отставку; полковника Юларена,  главбуха Петунию (красившую волосы в ярко-красный) и несколько старших супервайзеров, что-то обсуждали. Не исключено, что Розу. Но даже если и да, то ей было всё равно. Она танцевала, отдавшись волшебному ритму музыки. Через несколько минут к ней добавилась ещё парочка желающих потанцевать, а потом и вовсе все страждущие перестали стесняться. — Упустите ведь, — как бы между прочим заметил Юларен, намекая на нарезающего вокруг Розы круги в танце одного из супервайзеров, блондина, времени, даром не теряющего. И доверительным тоном добавляя, информируя о своих планах на вечер. — Эсме я вам сегодня, Лио, не отдам. Эсме была аттендантом Партагаза и, в связи с этим, он имел на неё почти трудовым договором закреплённые права, но она также была ещё и «племянницей» полковника и сегодня по его собственным словам Юларен делиться, как иногда это и случалось, не собирался. — Я жду подходящего момента, полковник, — произнёс Партагаз. Это с Дедрой нельзя было так просто взять и переспать, чтобы потом не мучаться совестью, видя её каждый день на работе. И ловить в свою сторону неодобрительные взгляды по поводу продвижения кадров через постель. С Розой, по этому поводу можно было не переживать. В подчинении она у него не состояла, да и вообще, по работе они никак не пересекались. Так что… да и инцидент с Дедрой оставил после себя некоторое послевкусие, напомнив о некоторых базовых потребностях организма. Все ещё базовых в его возрасте (что не может не радовать, конечно же).   Как нельзя вовремя заиграла медленная мелодия. Одиночки покинули танцпол, сменившись парочками. Среди прочих Лагрет и Гранди, которая времени попусту терять не стала, некоторое время назад невольно уступив своё место восходящей звезды ИСБ — рядом с Партагазом — Миро. Странное дело, но в отношении Гранди в своё время проблем и моральных терзаний у него не возникало… Впрочем, тогда всё было несколько по-другому. Веселее, развязнее. Проще. На самом-самом краешке приличий. Но вернёмся в настоящее. В настоящем сразу двое мужчин были полны решимости пригласить Розу на танец. Супервайзер-блондин, вившийся вокруг неё во время быстрых танцев, и собственно, герой нашего повествования, майор Партагаз. Роза выбрала майора, решив, не играть в месть (за то, что не сдался ей в плен с первого же момента!) и одним взглядом, но многозначительно пообещала «в другой раз» блондину. На данный момент это многозначительное обещание Партагаз решил проигнорировать, выходя в текущем сражении победителем, а что там дальше, об этом пока даже и думать не стоит. Роза и Партагаз танцевали. Прилично, чинно, благородно, но неизменно желая перевести ситуацию в горизонтальное положение. Оставалось как-то договориться об очевидном. Высказать вслух, чтобы уж наверняка. А том мало ли что там себе другая сторона нафантазирует… не угадает ещё ненароком. И будет, как минимум, неловко. — Смею заметить, Хеерту не повезло? — собственно говоря, попытка аттенданта подкатить к Розе была замечена майором и тот факт, что она его отшила, тоже. — Я не провожу время с аттендантами, майор. — Метишь выше, девочка? — обжигающим шепотом, спросил он, прижав женщину к себе близко-близко. — Да. На его языке вертелась поговорка «высоко взлетишь, больно будет падать», но он не стал портить момент такой неуместной сейчас банальностью. Её предпочтения были как никогда выгодны ему самому.           — Тогда предлагаю покинуть это унылое мероприятие. — Я только за. — Подожди меня у выхода. Чтобы было не так явно. — Нет, нет, нет. Мы уходим вместе и сразу. — Я боюсь за твою репутацию, — он решил притвориться немного благородным рыцарем. Если бы рыцари вот так запросто затаскивали благородных дам в постель. Тогда уж скорее крестьянок, с этими можно было не церемониться. Но потом всё же снисходительно добавив, правду о том, что его действительно интересовало. —  Да и за свою тоже немного переживаю. — Ваша репутация в безопасности. Все сделают вид, что не видели. Моя же пострадает, если уйду одна, а не с кем-нибудь. Кроме того, однажды был неприятный случай, когда я вот так ждала-ждала, а оказалось, что друзья товарища утащили в баню… Было обидно. — Обещаю, что на баню не променяю, да и вообще, — он поднес её ладонь к губам и коротко поцеловал. — Ни на что другое.     — Всё равно идём вместе. — И что мне с тобой делать, моя упрямая? — она была непреклонна, и он сдался, притворно тяжело вздохнув. В конце концов, все действительно делали вид, что слепы, занятые к тому же своими собственными планами на продолжение банкета. К тому же, как мы уже сказали, по работе эти двое не пересекались от слова «совсем». Они ушли вместе. — Пуленепробиваемое? — спросила она, имея в виду стекло, отделяющие пассажиров от водителя в машине. Поняла, что не то хотела спросить и быстро исправилась. — Звуконепроницаемое? — Конечно. — Хорошо. Сколько нам ехать? — Минут двадцать. Пятнадцать, если ехать быстро. Приказать ехать быстро? — Не надо, двадцать минут — этого не хватит, — выдохнула Роза, бесстыдно прижимаясь к Партагазу. Ткань платья была тонкой, хотя и плотной, на положенных местах чуть натянулась от ставших острыми сосками. Можно было догадаться, что бюстгальтера надето не было. Он догадался, наблюдательный человек, в самом деле. Работа такая: всё замечать и делать выводы.  — Мне нужен как минимум час, чтобы кончить, когда я мастурбирую. Логика, конечно, страдала, ибо было логично приказать водителю именно, что поспешить. Но пассажиры были безнадёжно пьяны, по крайней мере, Роза уж точно, так что… — Часто приходится справляться самостоятельно? — сочувственно поинтересовался майор. От подобной информации член возбужденно дернулся, принимая к сведению. В воображении невольно возникла соблазнительная картинка в виде раскинувшейся на кровати Розы, перебирающей пальцами свою розу, а то и вовсе поднеся к самому чувствительному месту на теле ту самую «одну розу»: вибратор в форме бутона розы — новинку сезона (в смысле формы выпуска, а не прибора как такового), самый модный подарок на очередной Межгалактический женский день.   — Бывает, — неопределённо ответила женщина. И сообщила ещё более шокирующий факт о себе. — На мне сейчас нет трусиков. Член дернулся ещё раз. Ладонь Партагаза легла на бедро женщины, чувствуя, что под платьем действительно нет означенного предмета одежды. Даже каких-нибудь тонюсеньких стрингов, врезающихся в попу, и тех нет. — Вот вам-то хорошо. Если что, позвал аттенданта и всё, что хочешь сделает, — пожаловалась на жизнь Роза, временами очень и очень одинокую, перебирая пальцами наконечник серебристого парадного аксельбанта майора.   — Всё немножко не так, моя дорогая. — Конечно, всё было так. Но и не так. Всё было, неоднозначно, в этом вопросе. Не всегда было время на подобные приятные глупости. К тому же, на работе, мысли были заняты другим. Вот после работы, тогда да, всякое бывает… — И потом. Это ж невозможно работать. Он заправил за ухо тёмную прядь волос женщины, Роза воспользовалась моментом и коротко лизнула ладонь мужчины, точнее смазано, самым кончиком языка легонько коснувшись кожи. Член снова дернулся.  Майор нажал на кнопку, активируя связь с водителем. — Клорис, будьте добры, прибавьте скорости. У нас тут небольшая чрезвычайная ситуация, — приказал Партагаз. — Клорис, гони! — бесцеремонно добавила Роза. — Да, сэр. Мэм. Водитель бесстрастно вдавил педаль в пол, а чтобы не задержали за превышение скорости, включил мигалку. Ибо был уверен в том, что, если их не дай-то Сила, задержат… случится скандал, бесцеремонно устроенный Розой. Такой скандал, что остановивший патруль и сам будет не рад проявленному не вовремя служебному рвению. Потому что не надо останавливать служащих Имперской Бухгалтерской Службы Имперского же Бюро Безопасности. Ну и майора ИСБ, спешащего по своим делам, тоже.   Миу-Миу. Пиу-Пиу. Клорис доподлинно знал, что у них там на пассажирских местах за чрезвычайная ситуация. Однажды уже отвозя домой сегодняшнюю спутницу Партагаза. Тот вечер правда не удался, и Роза с недовольной миной пялилась в окно, возвращаясь домой в одиночестве, никого в свои сети в тот раз не поймав.  — Вы заняты сегодня, Клорис? — в какой-то момент спросила она. Видимо, решив, что на безрыбье и рак — рыба. Ну или кто там, Эксмар Клорис по знаку зодиака? Сегодня будем считать синю форму водителя привлекательной. Как и его самого, в целом. — Совершенно свободен, мадам, — ответил он. Кстати говоря, правду. Ответ её, по всей видимости удовлетворил. Как это он понял, спросите вы? А очень просто. В зеркале заднего вида было видно, как пассажирка спустила вниз верх своего платья, обнажая грудь и спросила его: — Нравится? Хорошо ещё, что поток машин был не очень плотным для этого времени ночи. А так бы аварии не избежать. — Очень, но вам лучше всё же прикрыться. Иначе можем попасть в аварию. — Взгляд его потемнел. — Отвлекает. Очень. Она глубоко вздохнула, но прикрылась, попадать в аварию, конечно же, не хотелось; и коротко произнесла «Эксмар, гони», называя его по имени вместо фамилии. Как и кадры, бухгалтерия знает всё. Даже чуточку больше. Они доехали быстро. Он поспешно вышел из машины, открыл дверцу и подал женщине руку. Но вместо того, чтобы выбраться, она потянула его на себя, оказавшись неожиданно сильной. Впрочем, скорее всего просто оба хотели оказаться близко-близко. Это конечно же было вопиющим нарушением профессиональной этики. Но обоим было плевать. Ей чуть больше, чем ему. Пальчики забрались в его короткие волосы, невольно роняя форменную кепи, пока они целовались. — Прямо здесь? — неуверенно спросил он. Она застонала. Дьявол, надо найти в себе силы добраться до своих апартаментов. В машине — неудобно и негигиенично.   — Нет, конечно, — и как ни в чём ни бывало, продолжила его целовать, противореча самой себе. — Тогда, нам лучше, всё же сделать паузу. Пришлось остановиться. Добраться до дому и уже там позволить себе всё-всё-всё. В душ — до и после. Заснуть в обнимку. И с утра повторить. А потом, при случае, повторить ещё раз. Она отказывала аттендантам не потому, что они были всего лишь аттендантами. Нет, ей было глубоко фиолетово на табель о рангах. Почти. Там, конечно, были нюансы, но сейчас не о них. Аттенданты были слишком для неё, как она выразилась, Лонни. Лонни Янг. Янг — молоды. Более опытные мужчины интересовали её, старше её самой, много старше. С сединой в волосах. Это был один из тех редких моментов, когда Клорис не переживал по поводу своей седины. Появившейся в его волосах много раньше срока ввиду нервной работы.     Миу-Миу. Пиу-Пиу. Они приехали. И Партагаз увёл Розу в своё логово. Хотя, охотником сегодня был и не он. Чтобы не «тратить попусту лунный свет», они сразу расположились на диване в гостиной. Терпкие, нежные поцелуи обжигали, но были всё же торопливы. Обоим хотелось перейти к более серьёзным вещам. Ладонь Партагаза забралась под ткань платья, что было нетрудно, учитывая высокий, начинающийся почти от талии, разрез. Трусиков действительно не было, теперь он убедился в этом наверняка, положив пальцы на гладко выбритые половые губы женщины. Готовилась наверняка, к вечеру. Тщательно. Не пропустив ни одного волоска. Пальцы нырнули глубже, ощущая влагу. Женщина шире развела ноги, давая больше доступа до себя. Он немножко её помучил, занимаясь «поиском» клитора, легонько размазывая смазку по малым губкам. Невесомо поводя пальцами из стороны в сторону, заставляя её напрячь бёдра, так было ей хорошо. Вставляя палец внутрь, во влажную щелочку. Возвращая всё своё внимание через пару мгновений к клитору, услышав её короткий, требовательный вздох «снаружи».      Подталкивая её ещё больше к грани, другой рукой потянув женщину за сосок, сначала легонько, а затем сильнее, делая даже в какой-то момент больно. И сменив пальцы на губы, целуя её грудь, касаясь кончика соска кончиком своего языка. Пальцами нажимая на заветную точку клитора в нужном ритме. Снова и снова. Ещё и ещё. Наслаждаясь её тихими, но такими приятными стонами, в которых явственно слышалась её отчаянная нужда в ещё более горячих ласках. Наконец, она вся задрожала в его руках, извиваясь в судорогах оргазма, который он всё длил и длил своими умелыми, опытными пальцами. Наконец, затихла. Потянулась за поцелуем. — Лучше, чем с самой собой? — спросил он, дразня, зная ответ. Скользя мокрыми пальцами вверх, гладя ладонью плоский живот. — Гораздо, — выдохнула она. Пьяная, разнеженная. — Пойдём в кроватку, милая, — проговорил он. И она была решительно за такое развитие событий. Но, как говорится, первоочередное в первую очередь. — Душ, сначала в душ. И после душа, который совершенно не помог протрезветь, но этого и не требовалось, они наконец могли насладиться обнажённой натурой друг друга. Она прильнула к нему, и сообщила ещё один кусочек очень важной и очень волнительной информации. — Я на таблетках. Так что можешь кончать внутрь. От такого и без того набирающая с каждым мгновением силу эрекция стала сильнее, больше и тверже. К обоюдной радости обоих участников процесса. — Это, безусловно, хорошая новость. Любишь оральный секс? — Обожаю! Честно говоря, он больше предпочитал голубоглазых блондинок. Но вот миниатюрная брюнеточка сидела сейчас перед ним на краю кровати, жадно глядя на нагое тело своими бесстыжими зелёными глазами, приглашающе широко открыв свой рот, с которого была стерта помада, и высунула розовый язычок. И члену было глубоко плевать на цвета, стоял как каменный при виде этой ненасытной шлюшки… судя по тому, как она нетерпеливо заерзала бедрами и по аромату (сладкому, приятно-терпкому запаху, желающей секса женщины), снова потекшей. Пальцы сжали основание, сильно, уверенно, зная, что делают. Кончик языка коснулся головки, самого его кончика, из которого выступила капля, которую она и слизала, жадно. Принимаясь сосать, сначала неспешно, затем быстрее, и глубже, беря его член в свою глотку во всю длину. — Яички тоже пососи, — сказал он и она поспешила выполнить. Не то чтобы ей в самом деле требовалось руководство, она и без ценных указаний отлично справлялась, просто Партагазу нравилось звучание собственного голоса. И нравилось отдавать такого рода «приказы». Она не просто обожала делать минет, но у неё это получалось очень и очень хорошо. Даже слишком. Ещё чуть-чуть и он почувствовал, что скоро кончит. А хотелось всё-таки вставить ей хорошенько. И поэтому он произнёс коротко «стоп», и она остановилась, всё также держа член во рту, но не двигаясь. Повинуясь неизбежному, выпустила член изо рта, легла на кровать, приглашающе раздвинув ноги и через пару мгновений оказалась под майором, издав короткий стон, когда он вошёл в неё. Было приятно. Очень-очень. Очень горячо и очень сладко. Закончилось через какой-то промежуток времени — целую вечность! — оргазмом майора и последовавшими за этим нежностями: кончики женских пальцев путают и без того спутанные завитки седых волос на груди майора. Короткие, невесомые поцелуи то и дело касаются его тела, даже не в коварной попытке снова возбудить, а просто потому, что ей этого хочется, прикасаться к нему. Найти в себе силы на душ, а затем уснуть под одним одеялом. Утром проснуться и блаженно любоваться лежащим рядом мужчиной, терпеливо дожидаясь, когда он откроет глаза. Когда-то она считала, что ей не везёт с кареглазыми мужчинами, после одного провала, но вчерашний вечер это опроверг. Партагаз сжал её сосок между указательным и большим пальцем, потянул, исторгая стон из уст женщины, в явном намерении повторить вчерашнее. — Пять минут, — произнесла она и скрылась ненадолго в ванной комнате. А когда вернулась, то он не стал ей сообщать про то, что, воспользовавшись её отсутствием, он выпил свою волшебную таблеточку, для поднятия настроения, так сказать. Чтобы наверняка всё сбылось. Она снова забралась в постель. Прильнула всем телом к мужчине и стала целовать его. — Вниз, моя хорошая, — произнёс он. — Шестьдесят девять? — спросила он, хищно улыбаясь. — Да. И вот уже через пару мгновений перед его лицом оказалась упругая попка, половинки которой он сжал пальцами, и блестящая от смазки гладко-выбритая киска, которой он с удовольствием коснулся языком, проходясь по чувствительной плоти. В том же ритме она сосала его член. В какой-то момент, когда ласки его стыли особенно горячи, выпустив ствол изо рта и используя только ладони, начала стонать, от переполняющего её блаженства, поводя бёдрами. Звуковое сопровождение пошло на пользу делу, член стал ещё тверже, и она снова стала сосать, стоны стали приглушёнными. Он поймал нужный ритм, касаясь особо восприимчивых мест на её теле, и она кончила первой, потерявшись на несколько секунд в этом сладком чувстве. Снова принялась за член — ладони майора легли на её голову, контролируя ситуацию — ощущая во рту вкус спермы, когда кончил он.