Слабое пламя для сильного демона

Однажды далеко далеко в времена эпохи тайсё, существовали демоны и охотники. Были самые сильнейшие их называли «хашира». И у двух из хашира были братья а именно у хашира ветра был брат генья шивадзугава а у хашира огня был сёнджиро. Кровь. Визг клинков. Генья хохотал, впиваясь зубами в плоть демона, — с каждым глотком его сила росла. Ещё чуть-чуть, и он разорвёт всех на… куски. Реадом проходил мальчишка, с жёлтыми волосами и с красными кончиками. Генья резко поднял голову, алые глаза сверкнули в темноте. Его губы, испачканные чёрной кровью, растянулись в оскале. — Ты… — прошипел он, чувствуя знакомый запах — дым, гарь и что-то ещё, что сводило его с ума. Мальчишка остановился. Повернулся. И уставился на него во все свои широкие, глупые, пламенные глаза. — ш-шивадзугава?... Мальчик был в очень большом страхе. Генья зарычал. — биги... Хоть генья и сейчас не подавался своим чувствам но Человеческая часть не хотела его убивать. Но его ноги уже несли его вперёд — к этому идиоту. Кровь стучала в висках. Шаги гулко отдавались в пустом переулке. Генья чувствовал, как его когти сами собой удлиняются, а в горле поднимается знакомое жжение - тот самый голод, что всегда превращал его в монстра. Он уже почти настиг мальчишку, когда.. Вспышка. - ГЕНЬЯ!! Громкий крик, словно удар грома, пронзил сознание Шинадзугавы. Он замер, его когти дрогнули в сантиметре от горла сёнджиро. В глазах, еще секунду назад затуманенных яростью, мелькнуло осознание. Словно вынырнув из темных вод, Генья резко отпрянул назад. Его дыхание стало прерывистым, а ладони (уже снова почти человеческие) сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. — Ч... Что ты... — его голос звучал хрипло, будто после долгого молчания, — чёрт... Голова Сёнджиро, все еще прижатый к стене, медленно выпрямился. На его шее уже проступали красные полосы от когтей, но в глазах не было страха. Только... понимание? — всё хорошо? — тихо сказал он Генья почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Его имя. То самое, что он не слышал уже... сколько лет? Со времен того дня, когда... — Заткнись, — прошипел он, но уже без прежней злости. Больше похоже на просьбу, чем на приказ. — Просто... заткнись. Он резко развернулся, готовый исчезнуть в темноте переулка, но вдруг... Теплая рука схватила его за запястье. — Подожди. Генья замер. Почему-то у него не хватило сил вырваться. — Останься, — сказал сёнджиро, и в его голосе снова появились те самые нотки, которые сводили Генью с ума. — я помогу... Где-то вдали завыл ветер. Где-то упала капля дождя. А Генья... Генья почему-то не уходил. — Ненавижу тебя, — буркнул он в итоге, но так тихо, что это звучало почти как признание. Сёнджиро рассмеялся — звонко, по-детски, словно они просто поссорились из-за пустяка. — спасибо... И черт побери, Генья почувствовал, как уголки его губ сами собой дергаются вверх. Дождь начал набирать силу. — пошли я отведу тебя к себе домой...— сказал сёнджиро — хорошо...