Парадокс звездного моря

— Тише, тише, — шикнул Колин Криви. — Вот он идет! Кадеты английского космического корпуса испуганно замолкли и все, как один, оглянулись назад. По коридору быстро шагал Гарри Поттер, капитан второй эскадры. Его голубой мундир был застегнут на все пуговицы, а четыре золотые звезды на плечах казались не знаком отличия, а издевкой. Все знали, что капитан Поттер терпеть не мог эту показуху. Но правила на орбитальной цитадели «Тесей» едины для всех — каждый был обязан носить униформу, что подчеркивала статус. Капитан Поттер пользовался множествами привелегий, но не этой. — Давно его не было, — шепотом произнесла светловолосая Дороти. — Это потому что капитан Поттер выполняет секретные миссии между официальными заданиями, — так же шепотом пояснил Колин. Толпа кадетов восхищенно вздохнула. Капитан Поттер был героем десятков сражений, и ухитрялся сокрушительно побеждать, ни разу не разбив корабль и не потеряв ни одного человека. С точки зрения командования он был чертовски полезной фигурой на шахматной доске, а для своих людей — надежным лидером, за которым они были готовы отправиться на самый край изученного космоса. В глазах Колина Криви и остальных кадетов он был легендой. — Сколько ему лет? Тридцать? Тридцать пять? — гнусаво поинтересовался долговязый Бен. — Около того, — кивнул Колин. — Знаю, что раньше его приглашали временным инструктором кадетов, повезло же Джинни Уизли и остальным! — И почему перестали? — Ну вот там было побоище большое лет пять назад. Еще до того, как мы поступили, — Колин говорил тихо, чтобы услышали только стоящие рядом Бен и Дороти. — Только мы потеряли кораблей десять, включая флагман. Жуткая была резня. Джинни сказала, что все на цитадели потеряли в этой битве кого-то. После нее капитан Поттер и получил четвертую звезду и стал руководить эскадрой. И тогда же начались секретные миссии. Думаю, у него просто не хватает времени. Черт, будь мы знакомы, я бы спросил. Джинни говорит, он очень любил раньше тренировать кадетов, но после назначения у него чертовски испортился характер. — Думаешь, дело в назначении? — Дороти тревожно косилась на Поттера, явно беспокоясь, что он может услышать. — Он был легендой, — пожал плечами Колин. — Ты же видела, все рекорды на тренажерах принадлежат ему. Раньше Поттер руководил одним кораблем, и я уверен, это ему было гораздо веселее. Теперь нужно по миссиям этим секретным таскаться. Кто угодно волком завоет. Бен и Дороти торопливо закивали. Еще трое кадетов, изо всех сил делающих вид, что они не подслушивают, растерялись и тоже кивнули. — Нихрена подобного, — вмешался невысокий и коренастый Алфи. — Я слышал их разговор с механиком Аббот. Я тогда из зала поздно возвращался и шел мимо ангара. Она спрашивала нашел ли он то, что искал. А капитан ответил, что-то вроде, что это сложно… — Так может это и есть секретная миссия! — охнула Дороти. — А ты мало того, что подслушал, так еще и разболтал. — Капитан Поттер не стал бы болтать о своей секретной миссии хрен знает с кем, — авторитетно заявил Колин. — Это все ерунда. Черт, хотел бы я узнать, что там за миссия. Наверняка это что-то пиздец крутое. Гарри Поттер пересек большой отсек, в котором обычно тренировались курсанты, и на мгновение ощутил щемящую в груди ностальгию. Когда-то, в прошлой жизни, он здесь любил бегать наперегонки с Роном и Дином. На турнике обычно висел Невилл, бесконечно жалуясь на нереалистично высокие требования к кадетам. А в том углу сидел Малфой с книгой. Иногда к нему присоединялась Гермиона из научного отдела. Они оба презирали спорт как класс. Взгляд скользнул по нынешним курсантам. Один из них, темноволосый парнишка, поймал его взгляд и резко выпрямил спину. Но затем растерял всю смелость, стушевался и опустил взгляд. «Дети. Какие они все дети», — подумал Гарри. — «И мы были дети. Черт.» Он покачал головой, отгоняя ненужные воспоминания. Нужно было доложить командованию о результатах миссии и снова отправляться в путь. Гарри заправил выбившуюся прядь иссиня-черных волос за ухо. Ханна отмечала, что он давно не стригся, но ровно пять лет назад Гарри стало на это абсолютно плевать. И все же нужно слушать Ханну. Командование не любит, когда он игнорирует устав. А если взбесить адмирала Бруствера окончательно, он не станет закрывать глаза на регулярные отлучки. И тогда… это станет проблемой. Гарри горько усмехнулся себе под нос. Подумать только, кем он стал. Мрачным типом, которому плевать на высокопарные речи адмирала и устремления целого флота. Тем, кто приведением ходил по цитадели, едва ли замечая окружающих. Ничто больше не важно, кроме поисков. Хотя волосы можно и подстричь. Бруствер мог чисто из вредности лишить финансирования и посадить на цепь даже именитого героя. Рапорт был принят сразу и без вопросов. Отчасти потому, что Гарри действительно научился хорошо и без ошибок составлять отчеты, отчасти — потому что Бруствер был в отъезде. Слишком много сложилось, и вместо целого дня, он потратил всего пару часов. «Можно попробовать вылететь до вечерней смены караула. Если заправлять корабль закончили, конечно.» Гарри воевал со временем. Это стало почти спортом. Урвать тут двадцать минут, там час. Каждая секунда была на счету. Продолжать поиски получалось только в перерывах между остальными миссиями. И если поначалу те немногие, кто знали о сути этих поисков, смотрели на него с сочувствием и пониманием, не нагружая команду заданиями, то спустя пять лет это понимание рассеялось как сигнал бедствия, затерянный в радиомолчании глубокого космоса. Такая роскошь, как дополнительные сутки, появлялась не так часто. А потому Гарри быстро зашагал в гавань, с трудом не переходя на бег. — Гарри! — окликнул его женский голос. — Дерьмо, — буркнул он себе под нос, но быстро взял себя в руки, развернулся и, не вымучивая дружелюбия поздоровался. — Привет, Гермиона. Гермиона Грейнджер стояла, прижимая к груди планшет, явно смущенная. Ее аккуратно уложенные волосы, как и черный мундир, были в идеальном порядке. Впрочем, лейтенант научного корпуса Грейнджер всегда выглядела так, будто была в порядке. — Гарри, — она решительно шагнула вперед, сокращая расстояние между ними. — Тебя так давно не было. И, похоже, ты не планировал заглянуть поздороваться. Чувство вины острой иголкой кольнуло где-то под лопаткой. Гарри знал, что нужно зайти. Знал, что не забегал к подруге вот уже пару раз, когда бывал на «Тесее», но каждый из этих разов у него оставалось так мало времени на поиски. — Извини, — лишь выдавил он. — У меня времени в обрез. Лицо Гермионы помрачнело. — Понимаю, — тихо сказала она. Гермионе не нужно было объяснять. Она всегда так хорошо его понимала, что Гарри ощутил, как укол совести стал больнее. В конце концов, она ничего и никогда не требовала, только поддерживала после Юпитера 3. — Хотела бы и я не сдаваться, как ты. И эти слова больно резанули по нервам. Она его жалеет. Импульсивно хотелось ответить что-то резкое, но печальный взгляд подруги разил сильнее любого оружия. Гермиона тоже потеряла кое-кого на Юпитере 3. Они не произносили этих имен вслух. Гермиона — единственный человек на всей чертовой станции, который не «двигался дальше». Это отвратительное «двигайся дальше» начало звучать отовсюду уже через год после той битвы. Сначала аккуратно, шепотом, потом смелее, пока, наконец, это не начали проговаривать вслух даже кадеты. Драко Малфой пропал в неразберихе сражения. Он и его корабль просто исчезли, растворились в бесчисленном море звезд. Спустя год его объявили пропавшим без вести и официально прекратили поиски. Рон Уизли тоже пропал, но его корабль, истерзанный и сожженный, нашли уже на следующий день. Никаких следов пилота не обнаружили. Гермиона не «двигалась дальше». Она тоже ненавидела эти лицемерные слова. В них сквозило лишь «твое горе портит мне настроение», и чтобы не слышать этих отвратительных слов, она делала вид, что все в порядке, позволяя себе слабость лишь наедине с единственным человеком, который не осудит. Гарри, в отличие от нее, так и не научился держать лицо и отвечать на вопросы так, как этого ожидали окружающие. — Иди, — вдруг произнесла она. — Если поспешишь, до пересменки успеешь покинуть Гавань. Она смотрела на него так пронзительно, что сердце не выдержало. Гарри шагнул вперед и порывисто обнял подругу так крепко, что она едва слышно пискнула. — Даже если ты не веришь, — прошептал он куда-то в кудрявую копну волос. — Спасибо. — Сегодня ровно пять лет, Гарри, — ответила она. И на это было совершенно нечего ответить.

* * *

Заправка звездолета была завершена даже раньше, чем по регламенту. Гарри прошел мимо сияющего корпуса и по привычке похлопал громадину корабля по металлическому боку. С удивлением он обнаружил, что дверь была открыта, а возле звездолета шустро суетились двое рабочих в темно-синей униформе. Тревога схватила его за горло, мешая сделать вдох. — Нет, тебе точно нужно подстричься, — произнесла Ханна. Она стояла поодаль, раздавая указания рабочим. Глава отдела Снабжения всегда лично проверяла подготовку корабля Гарри. Что это, гиперконтроль или попытка посочувствовать? Гарри изо всех сил надеялся, что первое. И даже если так, он категорически запрещал без его присутствия открывать звездолет. — Это что за самодеятельность? — нахмурился он. — Я не разрешал вскрывать его. Ужас нарастал в груди. Хотелось вышвырнуть рабочих собственными руками, но это бы привлекло и без того ненужное внимание. — Мы не трогали автоматику, — в примирительном жесте вскинула руки вверх Браун. — Клянусь, мы только обшивку чистили и закинули припасов. Мы, правда, еще не законили. — Я. Не. Разрешал. И вы закончили, — свирепо прорычал Поттер. — Если вы что-то повредили, клянусь звездами на погонах Кингсли Бруствера… — Я поняла, — перебила его Ханна. — Мы не трогали электронику, я тебе клянусь. И мы больше не будем действовать без твоего ведома. Это была моя инициатива, если хочешь на кого-то сорваться, сорвись на мне. И все же срываться на Ханну Аббот не было никакого смысла. Если бы рабочие уже обнаружили что-то странное, едва ли бы вели себя так непринужденно. Да и сама Ханна была весьма посредственной лгуньей. Быстро взобравшись по узкой лестнице, он остановился у самого входа на корабль чтобы оглянуться на Ханну. Та лишь поджала губы. — Извини, в последнее время дни так себе. Как вернусь, сразу же забегу к Браун на стрижку. — Врешь. — Честное слово! Когда я тебе врал? — Дай-ка подумать? — сделала вид, что погружается в глубокие раздумья Ханна. — В прошлый раз, когда говорил, что отлучаешься на неделю, а вернулся через две. Или когда тебя начали искать всем разведческим корпусом, когда ты должен был вернуться через пару дней, а застрял на месяц? — У меня был отпуск! — возразил Гарри. — Может честный человек спокойно отдохнуть в свой законный отпуск? — Только если ты не наврал команде снабжения и они не заправили твой звездолет на пять дней, — цокнула языком она. — Сейчас мы залили полный бак, Поттер. Надеюсь, на этот раз все пройдет без эксцессов. — Само собой, — натянул самую обворожительную улыбку Гарри и махнул ей рукой. — Спасибо! Как только дверь звездолета с характерным щелчком закрылась за ним, Гарри облегченно выдохнул. Похоже, Ханна тоже согласилась придерживаться дружелюбного настроя. Хорошо, потому что ссориться с командой снабжения было бы выстрелом себе в колено. Не долго думая, Гарри сразу направился в кабину. Этот звездолет был в несколько раз меньше корабля, на котором он проводил свои текущие миссии. Здесь было место только для двух пилотов: кабина, небольшая столовая и узкая кровать для дальних перелетов. Ни мостика, ни просторного помещения, чтобы размять руки и ноги. Все по-спартански. Впрочем, это было то, что нужно. — Добро пожаловать на борт, — вежливо произнес бортовой компьютер. Губы Гарри впервые за день тронула слабая, но искренняя улыбка. Он прошел в кабину пилотов и быстро ввел пароль на небольшом экране. Как только система пискнула, распознав в нем капитана, Гарри произнес: — Взлетаем. И это я, ради бога, не корчи из себя стандартную программу. — А то что, Поттер? — до боли знакомая язвительная интонация. С удовольствием Гарри сжал в руках привычный штурвал. Осталось дело за малым. Всего лишь следовать протоколу. — А то разберу тебя на запчасти. Разрешение на взлет. На табло зажегся номер шлюза. Зарокотал мотор. Этот звук, на который курсанты обычно жаловались, только успокаивал капитана Поттера. Звездолет медленно двигался к шлюзу номер G12, когда бортовой компьютер снова заговорил. — Куда летим? — Квадрат 45L, это далековато, но сегодня мне удалось урвать целые сутки. Так что можем, наконец, отправиться туда, куда я давно хотел. — Тебе не надоело еще? Гарри поморщился. Этот искусственный интеллект иногда вел себя точь-в-точь как… Впрочем, чего он ожидал, загружая записи его полетов в бортовой компьютер. Взревел двигатель и это помогло Гарри избежать ответа на неприятный вопрос. Разумеется, он мог бы проигнорировать бортовой компьютер. Обычно он так и делал на своем основном корабле, в конце концов искусственный интеллект мог забыться и начать демонстрировать”характер» вместо выполнения приказов. Вот только он не мог игнорировать этот бортовой компьютер. Гарри вывел звездолет из Гавани и взмыл почти вертикально, ощущая, как его вжимает в кресло. Восторг понесся по венам. Черт возьми, он обожает летать! — Ты не ответил на вопрос, — чужой насмешливый голос зазвучал снова, когда звездолет взял курс на квадрат 45L. Капитан Поттер закатил глаза. Обычно, когда искусственный интеллект начинает раздражать, нужно просто сказать об этом орбитальным техникам и они откатят его до заводских настроек. Но Гарри бы не позволил никому даже приблизиться к своему бортовому компьютеру. — Имею право не отвечать на твои вопросы. Кем ты себя возомнил? — Как минимум я — бортовой компьютер с доступом ко всем знаниям человечества за последние три тысячи лет. — Тогда почему ты не пороешься в своих данных и не найдешь там ответы? — ехидно поинтересовался Гарри. — Пошел ты! А за такое любой компьютер на звездолетах Цитадели ждал бы полный откат данных. Взбесившийся ИИ — прямая угроза пилоту, а Кингсли Бруствер бы никогда не пошел на это. Каждый космический пилот стоит целое состояние, которое Цитадель тратит на его обучение. Оттого потеря сразу нескольких блестящих пилотов на Юпитере 3 была трагедией не только для их близких, но и для всей станции. Пальцы быстро забегали по экрану бортового компьютера под его недовольное ворчание. Уже отработанным до автоматизма движениями Гарри проверил все системы, отметил это в бортовом журнале, ввел нужные координаты и с удовольствием откинулся в кресле. На огромном стекле проносились звезды. — Похоже на море, — вдруг произнес компьютер. Эта простая фраза, как электричеством прошила Поттера от макушки до пят. — Что ты сказал?.. — Звездное небо похоже на море. Это программа непринужденного разговора в пути, — интонация исчезла и морок развеялся. Гарри тяжело вздохнул. — Я раньше боялся высоты и полетов, — признался Драко. Он стоял, запрокинув голову, и наблюдал за тем, как звездолеты остальных курсантов взмывали вверх. Его мундир был застегнут на все пуговицы, кроме двух верхних. Ужасная небрежность. — И что изменило твое мнение? — поинтересовался Гарри. Отстранение от полетов за незаконную гонку вынуждало стоять и смотреть, как тренируются Рон и компания. Наблюдать за этим со стороны, не ощущая в руках штурвал, было почти невыносимо. Впрочем, вот так стоять и болтать с Малфоем было, на удивление, почти приятно. Еще приятнее было, что в этой незаконной гонке Гарри победил. — Не поверишь, но самоубеждение. Я в детстве с отцом часто ходил на яхте. Ночью, когда выходишь на палубу и смотришь в воду, небо со звездами отражается так идеально. Поэтому во время тренировок я повторял себе, что это всего лишь ночное море. Я делал это так часто, что смог сам себя убедить. Гарри смотрел, как лицо Драко освещается вспышками сигнальных огней, и думал, что готов согласиться с тем, что небо похоже на море. Если честно, сейчас он был готов согласиться с чем угодно. — Давай ты больше не будешь использовать эту тему для программы непринужденных разговоров, — попросил Гарри. — Разумеется. Это было… слишком. Гарри молча смотрел на небо, усыпанное звездами, и думал о том, что это все зашло слишком далеко. После трёх лет бесплодных поисков, он почти отчаялся. Идея нарушить правила пришла внезапно. Он плохо помнил тот день. В воспоминаниях осталась только оглушительная боль, спазмом скрутившая грудь так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Это был какой-то праздник, очередное отмечание очередной победы. Впервые с той страшной битвы Гарри напился. Он не планировал, конечно, но когда во время торжественной церемонии предложили вспомнить павших и вывели на огромный экран портреты погибших… Ни он, ни Гермиона не смогли продолжить этот вечер в трезвости. Гарри хорошо помнил, как его руки тряслись, как адреналин стучал в висках и как он нарушил все этические правила Цитадели. За это ему была уготована тюрьма. Загружать данные реальных людей в бортовой компьютер было строжайше запрещено. Это был со всех сторон отвратительный поступок, но Гарри было плевать. Он задыхался от боли и хотел еще хоть раз услышать этот чертов голос. Главной сложностью было добыть материал для обучения искусственного интеллекта. Однако Драко был пилотом, а все их учебные полеты записывали на камеру, и за пять лет накопилось несколько терабайтов данных. Гарри украл эти записи через год после пропажи Малфоя. Два года ему потребовалось, чтобы решиться на такую дерзость. Этих данных было достаточно для обучения бортового компьютера. Преступление против человечества или грех — ему было абсолютно плевать. Каждый раз, когда капитан Поттер отправлялся на поиски лейтенанта Малфоя, он делал это не один. И как же сильно насрать, что об этом подумают идиоты в высоких кабинетах. — Как думаешь, отдел снабжения не мог ничего заметить? — Вычисляю изменения, — тут же ответил до боли знакомый голос. — Отдел снабжения провел наружный техосмотр, заклеили дырку после последнего пояса астероидов, произвели заправку и обновили запас продовольствия и туалетных принадлежностей. Если под «ничего не заметили» ты имеешь ввиду срач, то, поверь, они заметили. Гарри усмехнулся этой нагловатой шутке. Это было чертовски неправильно, но только так он чувствовал силы двигаться дальше. — Я имею ввиду, не нашли ли он тебя? — Вряд ли. Мои системы не фиксировали никаких следов вторжения. Впрочем, можешь проверить сам, капитан. В голосе сквозила издевка. Гарри был готов поставить на это собственные звезды на мундире. Впрочем, расскажи он кому, что капитан звездного флота всерьез обдумывает интонации своего бортового компьютера, ему тут же вызвали бы медиков. — Я тебе верю, — тихо ответил Гарри. — Похвально. Эти едкие фразочки, эта издевка, эти иногда задумчивые рассуждения вслух. Если закрыть глаза, можно вообразить, что Драко сидит в соседнем кресле. Гарри не хотел думать о том, что скажет Малфой, если узнает, как именно Поттер использовал записи его пилотирования. Там наверняка не останется ни единого цензурного слова. — Квадрат 45L в двух кибер-прыжках, — сообщил будничным тоном компьютер. — Спрашиваю ради протокола, капитан дает разрешение на прыжки? — Разрешает, — усмехнулся Поттер. — Вот только никто не проверит этот протокол. Я выключил запись о происходящем в кабине еще до того, как загрузил тебя. — Это тоже достаточно похвально. И снова этот ехидный тон! Кибер-прыжки были той еще морокой. Каждый раз желудок болезненно сжимался, однако это был самый быстрый способ путешествовать по Галактике. Квадрат 45L был большой зоной за Юпитером 3. От самого спутника осталось лишь поле астероидов, что угрожали кораблям. Посещать это место было строжайше запрещено даже флотилиям, однако никому не приходило в голову, что кто-то из пилотов отправится туда в одиночку. Гарри всегда отключал радары, чтобы милейшие коллеги с цитадели не знали, что он нарушает правила. Те немногие, что были в курсе поисков, думали, что он прочесывает соседние звезды. Однако Гарри своими глазами видел как несколько кораблей поглотила пустота. — Тут помедленнее, — скомандовал он. — Выключай автопилот, дальше я сам. Руки упали на штурвал и он принял управление на себя. Вести звездолет было почти так же естественно, как и дышать. Гарри с легкостью избегал космический мусор, лавируя между обломками. В масштабах вселенной их человеческие года были звездной пылью. В квадрате 45L все еще оставались обломки звездолетов и звездных крейсеров. И астероиды. Сотни тысяч астероидов. — Знаешь, это место будто проклято, — зловеще протянул бортовой компьютер голосом Драко Малфоя. — Нам точно надо туда? — Не ной, — отрезал Гарри. — Все равно рулить не тебе. — В тебе начисто отсутствует эмпатия. И базовая вежливость. Гарри ненавидел, что Малфой постоянно оказывается прав. Впрочем, это и не Малфой. Это искусственный интеллект, обученный на воспоминаниях о Малфое. Он хотел бы напоминать себе об этом почаще. — Так, левее, — нахмурился он, заметив странное скопление обломков. — Приблизь. — Если ты ищешь тело, то это идея дерьм… — Не ищу я тело! — злость вспыхнула пожаром между ключицами. — Воздержись от своих охуительных замечаний. Я ищу странности, нестыковки. Я же говорил, я своими глазами видел как пропало несколько кораблей. Мы, блять в космосе, тут действуют законы физики. Чертовы звездолеты с пилотами не могут пропасть в никуда. — Ну если ты так говоришь. — многозначительно протянул компьютер. И это было так похоже на Малфоя, что Гарри с досады ударил кулаком по приборной панели. Если даже искусственный интеллект Малфоя не верит, что Малфой жив, чего ждать от тугодумов орбитальной станции? Хорошо, что его поиски засекретил Бруствер. Чертов ком встал в горле. Гарри привык к сочувствующим взглядам, к соболезнованиям и к тому, что даже Гермиона почти потеряла надежду. Но бортовой компьютер с голосом Драко, что ехидничает по поводу поиска тела — это было выше его сил. — Отключи звук, — сипло произнес он. — Не хочу тебя слышать. Едва слышный щелчок убедил его в том, что приказ выполнен. Этот звук, на удивление, подарил ему облегчение. Настоящий Драко Малфой бы так просто не заткнулся. Он бы начал спорить в своей отвратительной раздражающей манере. — Это не он, — тихо себе под нос пробормотал Поттер. — Не он, не он. не он… Загружая данные в бортовой компьютер, Гарри был уверен, что никогда не забудет, что это всего лишь машина. Так как же так вышло, что спустя два года об этом пришлось напоминать самому себе? — Блять, Поттер, я три раза сказал, что все проверил. Спросишь в четвертый, сам полезешь в двигатель, — огрызнулся Драко. Его длинные пальцы пробежались по приборной панели, а сам Малфой начисто игнорировал ворчание напарника. — У меня херовое предчувствие. — Засунь его себе в задницу. Все системы в порядке, отдел снабжения налажал один раз, а ты теперь хочешь по пять раз все проверять? Поттер стоял, скрестив руки на груди и с раздражением смотрел, как напарник пытается запустить двигатель. — Ты же осознаешь, что если они снова обосрались и оставили не запаянной подачу кислорода, мы оба покойники? — Да ради всего святого! — взвился Драко. — Что еще по-твоему я должен сделать? Сплясать танец надежды для хорошего техосмотра? Я за этими кретинами все проверил. Если не хочешь, можешь не лететь. — Ну уж нет! — взорвался Гарри. Он решительно прошагал в кабину экипажа и демонстративно сел в кресло второго пилота. — Поехали, капитан Малфой. Рули. сли мы сдохнем, я буду говорить, что я был прав. Драко закатил глаза. — Если мы сдохнем, я призраком вернусь на «Тесей» и насмерть заебу Бруствера. Это была его идея — пилотов по двое сажать. В гробу я видал, эту командную работу. Гарри в ответ не удержался от смешка. — Слишком много шуток про смерть. — Это к дождю. Малфой всегда оставлял последнее слово за собой. Гарри наблюдал как его временный напарник заводил координаты в компьютер и невольно подумал, что если бы Малфой был чуть менее сварливым, он бы нравился ему не так сильно. Скопление обломков было, наверно, в двадцать пять футов длинной. Свет звезды не отражался, а будто исчезал, когда касался их. Это было чертовски подозрительно. Выключив двигатель, Гарри осторожно приблизился к обломкам. Он держался поодаль, чтобы случайно оторвавшаяся балка не оставила пробоину. Звездолеты были чертовски крепкими в бою, однако именно космический мусор всегда приносил больше всего хлопот. — Приблизь, — скомандовал он. И бортовой компьютер молча растянул на стекло дополнительный экран, на котором обломки звездолета все меньше и меньше напоминали обломки. Гарри вглядывался в них все пристальнее. Он никогда в жизни не видел ничего подобного. В голове мелькнула шальная мысль оторвать кусок и привезти ученым «Тесея», но тогда придется объяснять, откуда он взял этот образец. А этого делать было никак нельзя. — Хорошо, давай осмотримся, вдруг найдем, от чего откололась эта штука, — скомандовал Гарри. — Включай двигатели. Приятный рокот прокатился по кабине, однако искусственный интеллект молчал. Это раздражало. Гарри захотелось услышать язвительную гадость, но компьютер был послушным. Он сохранял молчание, как капитан корабля и приказал. Это была универсальная программа, зашитая в каждый бортовой компьютер. До сегодняшнего дня Гарри был согласен с этой политикой, на сейчас предпочел бы немного свободы воли для искусственного интеллекта. Звездолет поднялся вверх, отдаляясь от странных обломков. Система искала схожий материал, однако его здесь не было. Ну, или радиус поиска звездолета был слишком ограничен, а то, от чего эта странная штука откололась было слишком далеко. Значит, нужно было действовать так, как предписывали инструкции — пойти прочесывать квадрат от самой дальней точки. Гарри нахмурился. Квадрат 45L был наполнен астероидами, а значит, придется вести звездолет вручную. Но то ли он не успел отдохнуть с предыдущей миссии, то ли день выдался странный, однако голову немного вело. — Поттер, я знаю, что ты хотел тишины, но согласно протоколам, я обязан предупредить. Система подачи кислорода подает смешанные сигналы. Точнее сказать нельзя, но это критическая уязвимость и по правилам цитадели «Тесей» ты обязан вернуться на базу. — Ну уж хрен тебе, — фыркнул Гарри. — Только не после того, как я нашел этот обломок. Спустя пять лет поисков я впервые нашел зацепку. — Согласно правилам цитадели «Тесей» жизнь и здоровье пилотов важнее поисковой миссии. — О, правда? А что ж тогда они проебали тебя? — слова сорвались с губ прежде чем Гарри осознал, что именно он сказал. — Меня? Капитан Поттер, уточните запрос. Что именно вы имеете в виду? — подчеркнуто вежливо поинтересовался бортовой компьютер. Это случилось. Он окончательно сошел с ума. Гарри прикусил губу так сильно, что ощутил во рту металлический привкус крови. Это не он. — Ничего. Я приказываю продолжать миссию. У меня остались баллоны, если что, буду дышать через маску. — Напоминаю, что вы выгнали команду снабжения раньше, чем они обновили запас кислорода в баллонах. Черт. Вот это уже звучало плохо. Гарри покосился на удаляющиеся обломки. Первый осязаемый результат за пять лет. Первая зацепка. Он не имел права развернуться и улететь. Там, на «Тесее» наверняка его уже ждут с новой миссией, а когда выдастся следующий выходной, обломки могут исчезнуть. Нет. Нужно продолжать. — Мы продолжаем миссию, — сквозь зубы процедил Поттер. — Не пизди под руку, если не хочешь, чтобы кислород был израсходован слишком быстро. Это не серьезная проблема, если твои датчики не говорят об этом. А значит, мы успеем исследовать 45L, а потом, на «Тесее», механики посмотрят, что там стряслось. Бортовой компьютер воздержался от комментариев и звездолет двинулся дальше. Взгляд Гарри тонул в бескрайности открытого космоса. Астероиды, астероиды, астероиды… Мысли тонули в тумане, казалось, он целую вечность смотрел на эти бесполезные камни. Громко зевнув, капитан Поттер осознал, как же давно он не отдыхал. Возможно, по возвращению на «Тесей», нужно взять выходной и хорошенько отоспаться. — Поттер, проверь себя по чек-листу. — Пошел на хуй, — отмахнулся от искусственного интеллекта Гарри. — Отключить голосовые сигналы бортового компьютера. Никто хотя бы не будет отвлекать. Датчики показывали, что он преодолел половину пути, прежде чем нехорошее ощущение прокатилось по спине. Неспроста искусственный интеллект говорил про чек-лист. Это был список проверки собственного состояния. Значит, с ним действительно что-то не так. Гарри попытался вспомнить чек-лист, но в голове отчего-то путались пункты. Учащенное дыхание, повышенное сердцебиение, что там было дальше?.. Несколько часов созерцания астероидов, похоже, утомили глаза. Белые круги начали расходиться… стоп. Вот это точно было в чек-листе! Похоже, проблема с кислородным снабжением была серьезнее, чем компьютер говорил. — Проверим корректность работы датчиков замера кислорода в салоне и выведи на экран. Компьютеру потребовалось время, но спустя несколько минут экран перед лицом Гарри вспыхнул красным. Критическая ошибка оценки уровня кислорода. — Согласно протоколу, я обязан увести корабль в гавань «Тесея», — ледяным тоном произнес бортовой компьютер. — На этот раз мне не нужно твое разрешение. — С чего бы?! — Моя главная задача — сохранить жизнь пилота. Капитан Поттер, наденьте кислородную маску и дышите нормально. — Я надену кислородную маску и мы продолжим поиски, — огрызнулся Гарри, вытягивая маску, вывалившуюся из небольшого ящика над его головой. — Согласно протоколу… — К черту протокол! К черту «Тесей», к черту Бруствера, к черту тебя! — взревел Гарри. — Я найду его или сдохну пытаясь! — Тогда ты близок к цели! — Пошел ты, Малфой! — Я — бортовой компьютер. Эти холодные слова как поток ледяной воды, опрокинутый на голову. Гарри вспыхнул от гнева и замолчал, пытаясь справится с чувствами. Первым же импульсов было желание откатить чертову программу. Это было больно, больно, больно. И эту пытку он устроил себе сам. Задыхаясь, Гарри надел кислородную маску и сделал глубокий вдох. И тут же закашлялся. Вот дерьмо! Похоже, искусственный интеллект был прав и отдел снабжения не успел заменить баллоны с кислородом. Ужас быстро поднялся от коленей вверх, к груди и плечам. — Я могу отправить сигнал тревоги, — это галлюцинация или тон у искусственного интеллекта стал встревоженный. — Я отключил пеленгатор и все радары, он регулируется на «Тесее», — выдохнул Гарри. — Тогда нам нужно немедленного возвращаться. Это всего два прыжка. — Сколько по времени? — Три часа, если повезет. — А на сколько осталось кислорода? Бортовой компьютер замолчал. И это молчание не сулило ничего хорошего. — На сколько часов осталось кислорода? — На час. В лучшем случае. Но клянусь, Поттер, я вытащу тебя отсюда. Мы можем сжечь все топливо и уложиться в один большой прыжок. Это было хорошей идеей, вот только странное ощущение, что что-то не так не покидало Поттера. — А не взорвемся? Кислородные трубки проходят рядом механизмом зажигания, и если он протекает туда, хватит одной искры. Компьютер замолчал, обрабатывая информацию. — Датчики кислорода полетели, невозможно определить, куда именно он утекает. — Тогда у нас шансы пятьдесят на пятьдесят, — улыбнулся Гарри. По телу разливалось приятное тепло, но капитан Поттер уже знал, что это. Еще один пункт из чек-листа гипоксии. Эйфория. Мысль о том, что он задыхается по такой глупой причине возле Юпитера 3 была уморительной. Гарри казалось, что он засыпает, но одновременно бодрствует. — Мне нужно провести расчеты. Я что-нибудь придумаю. Мы не можем рисковать тобой. Пожалуйста, держись. Бортовой компьютер звучал ровно так, как это все говорил бы Драко. Черт. Гарри откинулся назад в кресле пилота. Перед глазами проплывали астероиды. Небольшое окно на экране уведомило, что включился автопилот. Похоже, даже искусственный интеллект понял, что сейчас Гарри даже управление велосипедом лучше не доверять. Перед глазами все плыло, а язык с трудом ворочался. — Это так смешно, да? Воздух так быстро уходит и мы не знаем куда. — Не болтай, — одернул его встревоженный голос. — Береги кислород. — Я много думал, — пробормотал Гарри себе под нос, прекрасно зная, что бортовой компьютер услышит в любом случае. — Всегда думал, что погибнуть в бою — лучшая смерть. А вот так, как собака, по тупости отдела снабжения… — Закрой рот! Я посылаю сигнал тревоги всем кораблям, что поблизости. Звезды перед глазами смазывались, превращаясь в кометы с яркими хвостами. И все они тонули в темноте бесконечно холодного космоса. Гарри чертовски устал. За эти пять лет он ни разу не остановился, чередуя миссии и поиски, миссии и поиски. Только сейчас он осознал, что сил бороться просто не осталось. Или это все гипоксия? Даже разбираться не хотелось. — Знаешь, мне снится иногда всякое, — едва слышно шептал Гарри, воображая, что он стоит на какой-то богатой яхте и смотрит на ночное море. — Будто мы с тобой спортсмены, но играем за разные команды. И я хочу вас победить, я капитан. А иногда, что мы волшебники, настоящие, с палочками волшебными. И я волшебник-полицейский, а ты доктор или что-то вроде того… — Пожалуйста, помолчи. Я рассчитываю вероятность для кибер-прыжка. Но Гарри уже не мог разобрать, что именно он говорит. Сам звук этого голоса был одновременно и бесконечной болью, и невероятным утешением. — Наверное, ты удивлен, какая чушь мне снится. Но я подумал, что было бы весело быть волшебником. Однажды мне снилось, что я поднял революцию добрых волшебников, а ты был злодеем. Но не до конца, понимаешь, Драко? В тишине, прерываемой только рокотом мотора, бортовой компьютер вдруг ответил: — Понимаю. Не до конца злодеем, Поттер. — Да-да! Смешно, да? Но самое абсурдное, было недавно. Я не говорил, думал ты будешь смеяться. В общем, я был копом, а ты сыном мафии, и там вообще был полный пиздец. Мы с тобой отправились в… и там встретили… Он был в бешенстве, он стрелял в тебя из пушки, прям в упор, а я просто… — формулировать предложения становилось все сложнее. Гарри вдруг улыбнулся. — Понимаешь, Драко? — Понимаю, Гарри. Море звезд перед глазами становилось все безбрежнее. Гарри отчаянно зевал, чувствуя приятное тепло, разливающееся до кончиков пальцев. Все ощущалось так правильно. Голос Драко, эта обсуждения ерунды про их воображаемые судьбы и этот бесконечный космос, что всегда был всего лишь отражением в океане. Впервые за пять лет на губах Гарри заиграла теплая, мечтательная улыбка. Больше не было боли, не было тоски, чувства вины и сжигающего заживо отчаяния. Ничего. Ничего. Ничего. — Эй Малфой, — глухо произнес Гарри. — Ты бы кем больше хотел быть: ученым, волшебником, сыном мафии или спортсменом? В какой параллельной вселенной жить? Драко долго молчал. Гарри уже решил, что он решил не отвечать. — В той, в которой ты не задыхаешься где-то на краю Вселенной, в поисках того, кого давно нет. Возможно, эти слова больно поцарапали бы его, но не сейчас. Эйфория окончательно затопила сознание, а перед глазами приборная панель, звезды, астероиды, космический мусор — все сливалось в единую разноцветную картину. Это было правильно. Даже смешно, почему он противился этому блаженству. Гарри делал глубокие вдохи, но облегчения не наступало. Голова только сильнее кружилась, но это уже не пугало. Сознание плыло в теплом море, а вокруг было множество звезд. Гарри не слышал больше голоса бортового компьютера. Он даже не видел, как на его звездолет упала внезапная огромная тень, не слышал, как все датчики взревели тревожным сигналом. Это все больше не имело значения. Все было хорошо. — Знаешь, я не боюсь смерти. Ну, в привычном ее понимании, — произнес Гарри, застегивая мундир. Зеркало в полный рост в комнате Малфоя было одной из лучших его идеей. По крайней мере, теперь никто не уличит Поттера в неопрятности. — И что это должно значить? — Драко аж остановился надевать брюки. Он просто сидел на кровати и с недоумением смотрел на Гарри. — Просто пришло в голову. — Можно тебе такое будет приходить в голову не накануне большой битвы? — скривил губы Драко. — Юпитер 3 — та еще дыра, было бы обидно там сгинуть. И что вообще значит «в привычном понимании»? Что, есть какое-то непривычное? — Я имею ввиду, умереть в бою не так страшно. Страшно одному из всех в этом бою выжить. Это ведь тоже смерть, когда погибли вообще все, кого ты любил. Просто никто этого не признает как смерть. Знаешь, непривычное понимание. Малфой замолчал, явно обдумывая эти слова. Затем он фыркнул, натянул вторую штанину и поднялся на ноги. Подойдя к Поттеру, Драко вдруг положил ладонь на его макушку, как обычно успокаивают котов. — Перестань думать о всякой ерунде. Привычное, непривычное. Веди чертов корабль. Завтра после победы я запрошу отпуск. Где-нибудь, где ты будешь трогать траву две недели, пока не перестанешь думать о смерти. Гарри чувствовал тяжесть чужой ладони на макушке и вдруг подумал, что отпуск может быть не такой уж и дерьмовой идеей.

* * *

Первый судорожный вдох казался слаще всего, что Гарри пробовал в жизни. Не открывая глаз, он попытался вдохнуть полной грудью и закашлялся. По кадетской выучке он резко сел, в надежде откашляться, но тут же врезался головой в чей-то лоб. — Твою мать, Поттер!!! И давно у бортового компьютера слетело ограничение злословия? Гарри резко распахнул глаза — и едва не дернулся: совсем рядом, почти у самого носа, сияли светло-серые, испепеляюще злые глаза. Глаза, которые последние пять лет Гарри видел только на видеозаписях, что стянул у инструкторов. Драко Малфой собственной персоной потирал лоб и казался взбешенным. — Вот не можешь ты без драки, да, Поттер? — ядовито поинтересовался он. Гарри тоже схватился за ушибленную голову и сделал нервный вдох. Все. Он окончательно свихнулся. Галлюцинации от нехватки кислорода обычное дело, но вот только едва ли можно больно столкнуться лбами с галлюцинацией. Скорее всего, это психоз. Гермиона говорила о чем-то таком. Случается с пилотами. — Ну что ты молчишь? Датчики показывают, что ты в порядке. Неужто сознание повредилось? — Драко встревоженно оглянулся куда-то позади себя. — Это возможно? — Все это — слишком малоизученная сфера, мы буквально ничего не знаем о том, что происходит с головным мозгом, — ответил спокойный женский голос. — Хочу напомнить, что человеческий мозг — один из самых сложных органов в мире. — Гарри, — наклонился к нему Драко. — Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Глаза начали привыкать и фокусироваться на вещах рядом. Взгляд цеплялся за серые стены, кровати, и, наконец, остановился на Драко. Малфой выглядел не так, как Гарри привык его видеть. Чуть похудевший, с волосами, забранными в высокий короткий хвостик. Устав запрещал отращивать волосы, но, видимо, в посмертии на устав плевать. — Я умер? — тихо спросил Гарри. Драко тяжело вздохнул и, похоже, не был удивлен. — Это сложный вопрос. Думаю, его лучше обсудить позже. — Нет, — не согласился Гарри. — Это очень простой вопрос. Мертв я или нет? И если ты… Дальше язык сам не слушался. Капитан Поттер мог руководить эскадрой звездных кораблей, мог побеждать в неравной битве и отправляться в одиночку в один из самых опасных квадратов во всей галактике, но не мог произнести короткую фразу «Драко Малфой мертв». — Он в порядке, — отрапортовал Драко. — Вон, возмущается как здоровый. — Я бы еще понаблюдала за ним, но капитан Поттер выглядит стабильно, — женщина в белоснежном халате подошла с другой стороны. Гарри никак не мог сфокусировать взгляд на ее лице — слишком знакомое, чтобы быть новым, и слишком чужое, чтобы он мог его вспомнить. Женщина была зрелой, но выглядела удивительно моложаво. Её рыжие волосы были собраны в низкий хвост, а зелёные глаза внимательно следили за каждым его движением. — Отлично, — усмехнулся Драко. — Тогда пойдем. — Куда пойдем? — Гарри окончательно сел в кровати. Он не сводил глаз с Драко, жадно изучая каждую его черту, каждую прядь волос. Если психоз вылечат, он не желал забыть ни единой чертовой детали. — Пройдемся. Тебе же интересно, мертв ты или жив. Тут Гарри не нужно было просить дважды. Он резко встал с кровати, но колени ослабели, а перед глазами заскакали белые пятна. Малфой тут же клещом вцепился в него, не давая Гарри рухнуть на пол. Пальцы Поттера сжались на предплечье Драко и от этого прикосновения все в груди словно сжалось. — Ты… — Настоящий, — тихо ответил Драко. — Пойдем отсюда. Опираясь на плечо Малфоя, Гарри смог пересечь небольшую больничную палату, но за дверью его ждало потрясающее зрелище. Три солнца освещали эту землю, но делали это так тускло, что не затмевали звёзды. Гарри задрал голову, пытаясь осознать увиденное. Это походило на иллюстрацию из книжек о научной фантастике, которыми зачитывался Рон. Это было просто… — Нереально, — выдохнул он. — Зрелище впечатляет, — кивнул Драко. — Когда я сюда попал, то первые недели две ходил, запрокинув голову. Это все еще было слишком невероятно. Три солнца, странная женщина, которая казалась так неуловимо знакомой, но самая большая странность смотрела прямо на него. Драко. Живой Драко Малфой, пропавший пять лет назад и признанный погибшим цитаделью «Тесей». — Я ничего не понимаю. Ты пропал, я искал тебя последние пять лет, а теперь… ты тут. Где это тут? Мы мертвы? Драко задумчиво спросил: — Ты помнишь теорию о петлевой квантовой гравитации? Гарри задумался и молчал достаточно долго, чтобы Драко торопливо добавил: — А теорию о кротовых норах? — Это та, где говорится, что через черную дыру можно попасть на другой конец вселенной? — Она самая, — закивал Драко. — Что-то их этого оказалось правдой. Если я во всем правильно разобрался, во время битвы у Юпитера 3 образовалась блуждающая черная дыра. Она и засосала корабли. Чернота, которую видел Гарри. И почему он сразу не понял? А почему датчики цитадели ее не засекли?! — Ты хочешь сказать, мы в другом измерении? — Что-то вроде того, — кивнул Драко. — Я потратил несколько лет, но так и не выяснил, как отсюда вернуться домой. А теперь… Его взгляд стал теплее. — А теперь я не вижу никаких причин возвращаться. Гарри смотрел на него и все еще не мог поверить в услышанное. Общеизвестный факт — через черную дыру невозможно пройти невредимым. Там такое давление, что звездолет и пилота расплющит почти сразу. Это все просто… чушь собачья. С другой стороны, другого объяснения произошедшему он не мог найти. — Я умирал от гипоксии в чертовом корабле, — вдруг вспомнил Гарри. — Служба снабжения что-то напутала и кислород уходил чертовски быстро. Драко смотрел на него с таким счастьем, что захватывало дыхание. Хотелось просто обнять его и никогда не отпускать. Это точно был он, не воспоминание, ни видео на экране и не галлюцинация умирающего мозга. Это был Малфой, что ехидничал, улыбался и сбивчиво пытался объяснить целую научную диссертацию в короткой беседе. Хотелось его обнять, но Гарри стоял как вкопанный и смотрел, смотрел, смотрел. Улыбка сама расплылась на лице. Может, это все было и не важно. Задохнулся ли он в звездолете, или и правда угодил в черную дыру. Какая, к черту, разница? — А здесь есть лодка? Ну, или яхта, — вдруг спросил Гарри. — Для чего тебе? — удивился Драко. — Хочу узнать, насколько космос похож на море.