На их условиях

В доме было непривычно тихо. Минхо перевёз вещи — после долгих уговоров он всё-таки убедил Хана, что ревновать Лианель не стоит. Вместе с вещами он устроил в доме и тройку пушистых захватчиков: Дори, Суни и Дони теперь вели себя так, будто это они владельцы дома, а Минхо — гость, временно допущенный до их территории. Он часами бродил по комнатам, сам не зная, что ищет. А потом просто упал на кровать. Подушка пахла бельчонком. Тепло, терпко и немного мятно. От одного этого запаха у него внутри всё сжалось — тянуще, неприятно, как ломка. Минхо соскучился. И пусть с момента расставания прошло всего-то шесть часов — этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Он неторопливо потянулся за телефоном и набрал Хана. — Белка! — прорезалось в трубке почти как угроза. — Даааа… — откликнулся Хан с улыбкой в голосе. — Я… — Минхо замолчал. — Я хотел сказать, что успешно перевёз котов, и… — он сбился, говорил несвязно, будто сам себя стеснялся. — Неужели мой кот соскучился? — приглушённо ответил Хан. — О чём ты, Джисон, мы виделись всего пару часов назад! — зашипел Мин, резко и обиженно. — Ну да, часа три… — Шесть с половиной! — слишком быстро, слишком эмоционально возразил Минхо. В трубке слышался фоновый шум, чужие голоса, чей-то смех. Минхо нахмурился. Глаза сузились — рефлекс. — А ты где? — наигранно равнодушно спросил он. — У Аена, он ведёт прямой эфир… — У Ени значит… — прошипел кот, уже явно не скрывая раздражения. — Ладно. Отдыхайте. Внутри всё предательски закипало. Он сам себя не узнавал — раньше легко отпускал людей. Раньше никого не ждал. А теперь считал минуты. — Коть! — перебил его голос Хана, тёплый и неожиданно искренний. — Я соскучился. Минхо уже хотел было сбросить вызов, но остановился. Слова застряли в горле. — Но если ещё раз назовёшь меня Джисоном, — добавил Хан с угрозой, — я сделаю так, что ты будешь скучать днями напролёт без меня. Минхо шумно вдохнул. Застыл. — Эй… и я… — начал он тихо. — Что ты? — Ханииии! — внезапно закричал Аен где-то рядом с Ханом, отчего у Минхо чуть не заложило уши. — Я соскучился, чёрт возьми! — сорвался кот, почти выкрикнул это в трубку. — Это хорошо, — усмехнулся Хан, тихо, как будто удовлетворённо. — Ну, тогда пока? — Ага… Минхо ещё долго смотрел на экран потухшего телефона, не в силах заставить себя положить его обратно. Дом снова стал слишком тихим. Выйдя на кухню, Минхо резко застыл, наткнувшись взглядом на фигуру Лианель — растрёпанную, в огромном полотенце на голове и мятом халате, с явно не самыми дружелюбными вибрациями. — О, Боже! Ты давно тут?.. — выдохнул он, поражённо уставившись на неё. — Где-то с момента твоего душераздирающего «Я СОСКУЧИЛСЯ!» — передразнила она с точной интонацией, при этом даже не подняв взгляда от кружки. Минхо зашипел, смущённо почесал затылок. — Что с тобой, мисс Невозмутимость? — спросил он, присматриваясь. В её лице не было привычной иронии — только усталость, смешанная с ярко выраженным раздражением. — Бесит, — процедила она. — Я? — Мин приподнял брови, укладывая свою лучшую мурлыкающую интонацию. — СО МИН! Эта чертова, раздражающая, навязчивая модель-богиня-непонятно-кто! Она меня бесит! — выплюнула Лилу почти сквозь зубы и резко поставила кружку на стол. Раздался громкий хохот Минхо, отражённый в стенах кухни. Он согнулся от смеха, держась за живот. — ТЕБЯ?! — задыхаясь, спросил он. — Тебя бесит Со Мин? Ты?! Сдержанная, как айсберг, Лианель? Она медленно подняла на него глаза. Холодные, колющие, словно предупреждение: ещё один смешок — и чайник окажется в его лбу. Минхо тут же выпрямился, прикрыв рот ладонью. — О, чёрт… — выдохнул он уже куда серьёзнее. — Тебя реально бесит Со Мин? Лилу не ответила. Только отвернулась к окну и пробормотала себе под нос: — Слишком много громких каблуков и дешёвого парфюма. И слишком близко к тем, кто этого не заслуживает. Минхо на секунду замер, вслушиваясь в эти слова. Потом мягко усмехнулся: — Понимаю… и знаешь, ты ей не то чтобы проигрываешь. Она тебя просто не дотягивает. Лианель ничего не сказала. Но пальцы чуть слабее сжали кружку. Через час все разошлись по комнатам. Дом снова погрузился в спокойствие. Но стоило захлопнуться двери в спальню Лианель — как стены едва заметно вздрогнули: — ЛИ МИНХОООО!!! — раскатился её гневный вопль сквозь полутёмный коридор. Минхо вздрогнул, вздохнул и начал пересчитывать кошек, которые притаились кто где: — Раз… два… твою ж… — он хлопнул ладонью по лицу. — Суни! Не смей обижать её, слышишь?! Она святая! Ответа не последовало — лишь негромкое, нарочито обиженное фырканье из-за двери. Минхо заворчал и прижался лбом к стене: — Всё, хана мне… А тем временем в спальне Лианель… Она уже не злилась. Не по-настоящему. Просто лежала на боку, аккуратно свернувшись рядом с пушистой Суни, которая уверенно захватила подушку и половину кровати, как полноправная хозяйка. Лианель сдалась без боя — лишь подтянула плед до подбородка и прошептала в пространство: — Ну конечно… эта мелкая пыльная прелесть теперь спит на моём месте. Потому что он избаловал её хуже, чем себя самого. Суни лениво потянулась, слегка ткнув лапкой девушку в щёку. Лианель закатила глаза, но всё-таки улыбнулась. — А ты… ты хотя бы не флиртуешь с Со Мин. Кошка громко замурлыкала в ответ. — Эй, Лианель, спишь?.. — томный, приглушённый голос Хена проник сквозь полусон. Ресницы Лилу дрогнули. Она ещё не до конца пришла в себя, как вдруг почувствовала: сильные руки — по обе стороны её лица. Он был близко. Слишком близко. Его дыхание обжигало. — Что ты здесь... — начала она, но договорить не успела. Хенджин резко наклонился и легко прикусил её нижнюю губу, притягивая к себе. Глубоко, держа в своей тишине. — Помолчи. Хоть сейчас… — прошептал он ей на ухо, его голос был низким, почти звериным. Их губы слились — поцелуй был голодным, тягучим, будто накопленным годами молчания. Рука Хена уверенно скользнула к её шее, приподнимая Лианель, усиливая притяжение. Она тихо застонала, облокачиваясь на локти: — Хван… Минхо за стенкой… — прошептала, чуть не веря происходящему. — К чёрту… — выдохнул он, и плед с её тела соскользнул в сторону. Губы Хенджина опустились ниже — сначала по шее, затем по ключице, вниз по животу… Он вцепился в её бедро, осторожно, но с жаром, и поцеловал её на внутренней стороне. Каждое прикосновение обжигало. — Разве сейчас можно думать о ком-то, кроме нас? — прошептал он, поднимаясь всё выше. — Хен… — только и выдохнула она, откидывая голову назад. Её дыхание сбилось. Пальцы вцепились в простыню. Всё внутри дрожало — от желания, от растерянности, от того, как реально это казалось. Вжик. Резкий звук. Свет. Лилу резко распахнула глаза. Потолок. Солнечные лучи. Тихо посапывающая Суни рядом. Тело всё ещё дрожало. Она зажмурилась и стиснула зубы. — Твою ж… — выдохнула она, прикрывая лицо рукой. — Это был сон. Сон, от которого всё нутро жгло.