На их условиях

Лианель сидела в темноте, обхватив колени, укутанная в его худи, с усталыми глазами, вперившись в экран телефона. Ни одного сообщения. Ни от Хена, ни от Минхо, ни от Хана. Хоть бы одно слово… В тишине раздалась короткая вибрация. Экран мигнул. Номер — неизвестен. Сообщение: "Забери свою белку, с ним больше не интересно." И сразу под ним — фото. Хан. Выключенный. Сквозь плохо сфокусированный кадр было видно: он лежал на заднем сиденье чёрного джипа, лицо в тени, глаза закрыты, голова запрокинута, а на щеке — красный след, как от пощёчины. Лианель вскочила. Резко. Словно в грудь ударило током. — Чёрт!!! — прорычала она и, не раздумывая, метнулась к выходу. Она выбежала в одном худи и шлепках,  схватила ключи от машины — и забыла телефон на кофейном столике. Машина громко заревела под ногами и в следующую секунду Лилу влетела в поворот на высокой скорости, адреналин захватил тело и поддерживало контроль мыслей и тела.  Адрес на картах был все ближе, от осознания приближения к Хану в глазах темнело, машина остановилось, но руки все так же крепко сжимала руль. Решившись выйти с машины, Лианель сразу увидела черный джип, возле которого стоял высокий мужчина в черном пальто. -ЭЙЙ! Мать твою, что ты с ним сделал? – она резко бросилась к Чу Чангу. -Тише, принцесс, не нервничай.. Живой – уже хорошо, - его улыбка раздражала и вводила в ступор. -Какого черта ты творишь? Зачем тебе Джисон? – голос срывался на гнев, она не контролировала эмоции.  -Это весело, но еще больше мне нравится, как ты бесишься сейчас. – дверь машины за его спиной распахнулась и из нее вышла Со Мин. -Что ты с ней возишься? – голос был не истеричный, как обычно, а звонкий и твердый. Глаза Лилу распахнулись шире, она не должна быть здесь – она должна быть в клубе с парнями.  -Удивлена? – хитрость пронзила уши Лианель. -Не особо… - соврала брюнетка. Лилу бросила взгляд в сторону: ржавая металлическая труба, валявшаяся у ограждения. Мозг в панике просчитывал сценарии — время, расстояние, их позиции… Дотянусь? Не успею? А если… — О, хочешь взять ту железяку? — насмешливо произнесла Со Мин, идя по кругу, будто хищница. — Смеленько. Только вот, куколка, это не дорама. Здесь ты — не главная. Лианель не ответила, но мышцы её плеч стали напряжённее. Чу Чанг медленно пошёл к ней, тяжело, размеренно. Каждое его движение — как шаг зверя, выбравшего жертву. Лицо спокойное, но в глазах — азарт, как у охотника, играющего с добычей. — Зачем? — тихо спросила Лианель, глаза её сузились, но голос не дрогнул. — Зачем? — Со Мин снова расхохоталась, фальшиво и звонко. — Ах, Лилу, милая, с твоими вечными "зачем" и "почему". В жизни всё проще — потому что могу. — Заткнись. — резко бросил Чанг, даже не оборачиваясь к девушке. Его голос стал ледяным. — Ты, как всегда, хочешь драму. А мне просто скучно. Он подошёл ближе — слишком близко, и, чуть нагнувшись, прошептал Лианель почти в ухо: — Мне было интересно с ним, но ты оказалась куда вкуснее. Энергия, язвительность, губы... — он провёл пальцем у неё вдоль челюсти, но та резко отпрянула. Глаза Лианель метали молнии. Он выпрямился и бросил через плечо: — Твоё легендарное "я покажу фото твоей невесте"… хах... Знакомься. — он кивнул в сторону Со Мин. — Моя невеста. Обещанная мне с рождения. Как ты уже догадалась, она — не против. Со Мин усмехнулась, не отводя взгляда, — на ней будто маска самодовольства. -А ты бедная думала запугать его своей решительностью, хахаха. Лианель смотрела на них и вдруг поняла: это был не просто спектакль. Это было предупреждение. Или финал. Но она не дрогнула. Она больше не боялась. — Может, вы и планировали, как победить меня… — голос её стал низким и твердым, — но забыли, что я не одна. -Наивно с твоей стороны, - усмехнулся Чу Чанг. Глухой удар. Со Мин упала, прижав руки к голове. Джисон стоял над ней, лицо его было затянуто злобной усмешкой, а из глаз лился почти неестественный огонь. Он медленно и решительно зашагал в сторону Чу Чанга. — Придурок. — бросил он, с силой ударив Чанга кулаком в лицо. Тот пошатнулся, но быстро восстановил равновесие, даже ухмыльнулся. — Смешно… — прошипел Чанг. Хан рассмеялся. Горько, дерзко, по-хански. И плюнул ему в лицо. — Ты кое-что просчитал. — прошипел Джисон, вытаскивая руку из кармана. Металлический костет блеснул в свете фонаря. Следующий удар — по скуле, затем в челюсть. Хруст. Чанга повело назад. Он попытался развернуться, но было поздно. Тяжёлая железная труба опустилась ему на спину, затем — в живот. И снова. И снова. Железо с глухим звуком врезалось в плоть и кости. Он готовился к удару по голове, и Хан уже замахнулся, когда: — ДЖИСОН! — раздался голос Лианель, сорванный и дрожащий. Тот обернулся, выдохнув, как после марафона. Он дрожал весь, от ярости и боли. — Ты просчитал одно, ублюдок… — хрипло бросил он Чу Чангу, который уже почти не двигался. — Следить нужно было не за ней, не за Лианель. И не за Чаном. Следить надо было за мной. Говна ты кусок. Он подошёл к дрожащей Лианель, глаза которой были в панике, в слезах и в изумлении одновременно. Он взял её за руку. Просто. Надёжно. И повёл прочь, даже не оглянувшись. — Мы ещё не закончили, Хан Джисон! — прохрипел с земли Чанг, пытаясь подняться на локти. Хан остановился. Повернулся через плечо. Смотрел на него с такой отстранённой злостью, будто решал — добить или оставить живым. — Прости, малыш. Кончать я предпочитаю только со своим парнем. Мотор взревел. Машина рванула с места. А позади остались двое поверженных — Чу Чанг и Со Мин, в свете мигающего фонаря, как затертые шахматные фигуры, выброшенные за доску. Хани и Лианель подъехали к дому. Перед воротами уже стояла припаркованная машина Минхо. Они переглянулись. Хан был бледен, но его глаза всё ещё горели огнём. Лианель выдохнула, собралась и уверенно кивнула. Вместе они вошли в дом. Внутри стояла буря. Ли Минхо метался по комнатам, голос его гремел и срывался на рычание. Он уже успел накричать на Чана, на Феликса, даже на Сынмина, который пытался его успокоить. — ОН ПРОСТО ИСЧЕЗ! — орал он. — И ЭТА СУКА! Я ВАС ВСЕХ…! Щелчок двери. Минхо резко замолчал. Повернулся. Хани. Молча стоял в дверях. Лицо разбито. Футболка испачкана. Глаза Минхо налились слезами и яростью. — Что… Что он… — голос его дрогнул, он бросился к Хану и начал осматривать его — лицо, руки, ссадина на скуле, след на шее. Зрачки расширились. — Он это сделал? — прорычал Минхо. Но вопрос уже адресовался Лианель, которая прошла вглубь дома с таким спокойствием, что оно пугало больше любых криков. Она молча взяла бокал с водой, отпила, как будто только что вернулась с переговоров, а не из ада. — Ну он сначала плюнул ему в рожу, потом пару раз грохнул железякой, а следом встал, как герой боевика, и заявил: "Кончать я предпочитаю только с ним." Минхо застыл. Чан подавился воздухом. Хенджин выглядел так, будто его только что выключили. Тишина.Звенящая. — Забыла упомянуть… — Лианель подняла глаза и посмотрела прямо на ошарашенного Минхо, — Это Джисон сказал. Бум. Мир перевернулся. Минхо резко развернулся к Хану. Смотрел. Просто смотрел. Хани усмехнулся. Подошёл ближе, неторопливо. Ссадина на щеке пульсировала. Но голос был твёрдым, как сталь: — Если ты сейчас спросишь, с кем "с ним", — он шагнул ближе, — я побью и тебя. Минхо выдохнул через нос. Опустил взгляд и обнял его. Без слов. За их спинами Чан только хмыкнул, поднял телефон и прошептал: — "Кончать я предпочитаю только с ним", мать твою... Я это на футболку себе напечатаю. Раздался звонкий смех, каждый в комнате засмеялся. Когда всё немного утихло и ребята стали собираться в кухне, обсуждая произошедшее и всерьёз споря, как именно Хани вырвался из машины и добрался до них, Лианель вдруг резко вспомнила. Телефон. — Чёрт... — выдохнула она и, почти не слушая разговоров, пошла вглубь гостиной. На кофейном столике, как ни в чём не бывало, лежал её телефон. Экран всё ещё горел — батарея почти села. Она потянулась за ним и разблокировала экран. Уведомление. Сообщение. Один час назад. 📩 "На память." 📎 [Фото] Отправитель: Со Мин Лианель нажала. И замерла. На фото — Хенджин. Он сидит на бархатном диване, подсвеченный алым неоном. Его взгляд направлен вниз, но губы приоткрыты. Со Мин оседлала его, волосы спадают по его груди, а рука — будто нежно касается его щеки.Селфи было сделано с верхнего ракурса, достаточно, чтобы всё выглядело интимно. Очень. Сцена постановочная. Но в кадре — искра. Предательство. Или его образ. И этого было достаточно. Лианель окаменела. Холод. Он мгновенно разлился внутри. Всё, что происходило раньше — забота, объятия, утешения, поцелуи — вдруг потеряло плотность, начало расплываться в голове, как дым. Пульс резко участился, но лицо оставалось неподвижным. Позади кто-то позвал её по имени — голос мягкий, почти тёплый. — Что-то не так? — спросил Хенджин, подходя ближе, с лёгкой, виноватой улыбкой. Лилу подняла взгляд. И впилась глазами в него. Не закричала. Не ушла. Просто стояла. Молча. Глядя прямо в его глаза. И в этом взгляде было всё — «Ты знал. Ты допустил. И, возможно, ты не остановился…» Тишина сгущалась. Хенджин чуть приблизился, будто хотел заглянуть в экран телефона, но Лианель резко убрала руку. — Лилу?.. — его голос чуть дрогнул. Она молчала. Рядом Чан замер с чашкой, а Минхо уже насторожился. -Все в порядке, - натянула улыбку она. – просто устала. Пойду в комнату.  Минхо приостановил Хенджина рукой: -Дай ей отдохнуть, она наверное пережила слишком много эмоций за последнее время. – кивнул он. -Да, да ты прав…  Зайдя в комнату и закрыв дверь, она осторожно погладила Суни, взгляд опустошен и затуманен, нет она бы не поверила, если бы не знала на сколько это было важно и как далеко мог зайти Хенджин, чтобы отвлечь Со Мин. Суни мило мурлыкала и грела холодное тело Лилу, вскоре они уснули.