«Странно, солнце уже встало...»

      Вокруг летали щепки от взрыва — недорогое кафе в тридцати метрах отсюда только что стерлось с лица земли. Птицы в округе давно разлетелись от громких взрывов и выстрелов, а люди ещё за час до этого были эвакуированы в другой район.       Террористы не заморачивались насчет эффекта неожиданности — сами слили информацию, когда и где будут бомбить здания и сносить градом пуль остатки построек. Несмотря на это, первые взрывы были довольно пугающими, а за ними пошли бесконечные пули и крики — полиция не справлялась.       Думая о странном появлении противников и пытаясь понять их цель, молодой герой в красном обчесывал территорию, закатывая в паутину попавших в западню снайперов. Стреляли они только в сотрудников полиции и спецназов, как будто не допускали их к чему-то, но выведать информацию времени не было, поэтому приоритетным заданием для Паучка было обезвредить всех, кого можно.       Но всего предугадать невозможно — всего один раз Человек-паук проигорировал свою чуйку, и его встретили волной пуль со всех сторон. Почти грациозно увернувшись от западни, парень стрельнул паутиной в столб неподалеку и… …его подстрелили.       Грязно ругнувшись под нос, герой еще раз выстрелил паутиной в столб и, натянув её, полетел за уже взорвавшееся здание. Человек-паук приземлился за здание и уже не так грациозно сполз вниз по стене.       Взглянув на правое предплечье, где красная ткань его костюма приобретала более темный цвет, он опять выругался, глубоко втянул воздух через нос, откидывая голову назад, и закрыл глаза.       Как же он устал.       Даже через маску в нос бил резкий запах цемента и пороха. Лениво оглянувшись вокруг, Питер стянул с лица маску, покрытую пылью от рухнувших зданий. Лицо обдало легким порывом ветра, помогая Питеру прийти в себя.        И зачем он сюда пришёл вообще? Гражданских нет, а полиция могла и не лезть. Очевидно, террористам не нужны были жертвы. Но ведь он обязан был помочь им, верно? Ведь он должен помогать миру стать добр…       Нет. Не забывай, Паркер. Твоя миссия не в этом. Они придут за тобой, и ты должен будешь отчитаться перед ними.        Не хватало ещё заработать раздвоение личности, живя на два фронта — как агент и как школьник. Лучше просто не забывать, что всё это геройство и милосердие — игра на публику.       Питер ещё раз глубоко вздохнул, пытаясь скинуть с плеч наваждение. Прошел всего год, как ему позволили жить на воле под предлогом миссии, а он уже успел так расклеиться. Конечно, многое из этого мира ему было непонятно: что здесь считается за добро? Что за зло? — но в последнее время ему хотелось в этом разобраться.       Он уже не был уверен, что так сильно хочет идти домой.       Но он обязан завершить миссию. Иначе умрёт. Иначе её дадут кому-то другому.       Питер взглянул прямо перед собой: сверху виднелся серый дым от взрывов, а впереди, через десяток метров, была ещё одна «стена» из зданий. Где-то вдалеке слышался непрекращаемый вой сирен.       Интересно, а эти взрывы и перестрелки достойны внимания Мстителей? Или это «не их уровень»?       По затылку неприятно кольнуло предчувствие. Паук напрягся, опустил голову и попытался прислушаться к чутью. В ушах так и било предчувствие, и на этот раз Питер не собирается игнорировать его.       В секунду подняв взгляд на стену впереди, Питер приготовился ко взрыву. Встать в боевую позу он не успеет, поэтому Паркер лишь закрыл уши руками. Правое предплечье заныло резкой болью, но сдаваться и показывать слабину парень не умел.       Через секунду, ожидаемо, раздался громкий хлопок, и стена здания с грохотом упала на землю. От силы падения стены поднялся широкий столб непроглядной пыли.       Человек-паук вскочил на ноги, наспех проверяя целостность веб-шутеров, и замер.       Что-то здесь не так.       Паучье чутье не прекращало противно пищать в сознании. Питер непонимающе оглянулся, пытаясь понять, в чем причина такого беспокойства. Никого не было. Вокруг летала лишь пыль и монотонно звучала пожарная сигнализация в здании. Ничего больше.       Да что не так?!       Писк в ушах превращался в громкий скрежет. Пульс бился всё сильнее. По спине прошел холодок.       И вдруг — тишина.       Питер устремил взгляд ровно в сторону стены, которая только что упала. Он услышал там кого-то. Он знал, что этот «кто-то» до боли опасен… и до боли знаком ему.       — Привет. Давно не виделись, не находишь? Скучал? — послышался глубокий, ровный голос. Сначала в тумане разрух стало видно какое-то темное пятно, медленно идущее к Питеру. Да, Питер явно знал, кто это. Колени дрогнули, сердце пропустило удар. Парень не мог или даже не хотел поверить, что это именно он. Спустя год. Именно этот человек, именно этот голос и именно, черт его дери, прямо сейчас!       Глаза расширились, когда человек вышел из тени. Нет, Питер не был готов к встрече. Мистер Гейс. Даже от произнесенного не вслух имени в глазах у Питера потемнело.       Но сейчас стоило любой ценой взять себя в руки и быть тем солдатом, которым он должен быть. Пересиливая страх и панику, Питер сжал кулаки, заставляя себя сказать хоть что-то.       — Сэр, — поздоровался Питер и сглотнул. Правое предплечье отозвалось пульсирующей болью, заставляя Питера судорожно выдохнуть. Черт. Он не должен был показывать эту секундную слабость.       Паника снова обрушилась на молодого героя, мысли накручивались одна за другой, из-за чего свои следующие слова Питер буквально протараторил, не вдумываясь в смысл сказанного.       — С какой целью вы находитесь здесь? Чай, кофе не предложу, уж извините, ближайшее кафе вы только что взорвали. А я…       Человек резко затормозил, оказываясь прямо перед Питером. Питер замер. Их разделял всего метр. Дыхание Паучка совсем сбилось. Он ощущал, как от страха дрожали колени и внутри образовалась неприятная тяжесть. Автоматически Питер встал по стойке смирно, дыхание стал брать куда меньше и ещё крепче сжал ладони в кулаки, скрывая в них дрожь.       — О, да, совсем позабыл, какой ты болтливый. Нет, не задабривай меня, Паркер, — сердце Питера пропустило ещё один удар, но вида парень не показал, — я и так сделал тебе огромное одолжение, не забрав обратно домой, — мужчина выделил интонацией последнее слово, заставляя Питера ещё сильнее впиться пальцами ног в подошву.       — Срок не истёк, я всё ещё на задании. У меня осталось как минимум полтора законных года. Какие-то поправки, сэр? — мысленно Питер почти рассмеялся. «Законного» в само́м плане и в его организации не было абсолютно ничего.       Всё это — организация Эльмото — представляло собой лишь стайку убийц, похищающих детей, взращивая из них таких же убийц. Сплошной порочный круг.       Эльмото, хоть и не доходящая до уровня уже разоренной ГИДРЫ, преследует всего одну цель: взрастить похищенных детей, воспитать их как безэмоциональных машин для убийств и использовать их для различных заданий, заказов и террористических актов, приносящих нехилую прибыль для организации. Так типично, аж зубы сводит, но контора набрала немалые обороты.       По крайней мере это было всё, что знал Питер об Эльмото.       И как он не узнал во всех этих взрывах и вандализме своих «товарищей»? Хотя, если честно, стиль игры и вправду отличался. Убийцы, взращиваемые там, действовали прямо и без колебаний, не беспокоясь о пострадавших. Убивали на месте, не давая и вздохнуть. А здесь, вон, аж предупредили.       Питер даже немного отвык чувствовать себя на стороне «убийц». Он не видел своих «товарищей» около года, но он больше старался заблокировать воспоминания и хоть немного прочувствовать жизнь обычного человека, что совсем позабыл, каково это, знать, что они рядом и несут непосредственую опасность.        Сам Питер Паркер втянулся во все это в возрасте 5 лет. Единственное, что отличало его от остальных детей — мутация. С 3 лет, благодаря отцу, Питер уже обладал способностями Человека-Паука.       Мать он тогда и не знал, а отец пропал в тот же год, оставив сына тете Мэй и Дяде Бэну, но прожить счастливую семейную жизнь Питер так и не смог: в 5 лет, в садике, за ним пришел человек, представившийся его «отцом». Через день маленький Питер Паркер уже был на ферме, взращивающей кровожадных солдат.       Это и было для него «Домом».       Это и было для него Адом, ставшим слишком привычным и начинавшим казаться ему «нормой».       — Сроки сжались. За весь год ты ни на дюйм не приблизился к цели. Такими темпами тебя отправят на переработку, — даже через костюм было видно, что у Питера немного дрогнули плечи. — у тебя осталось ровно полгода. Тик-так. Время пошло.       Мистер Гейс, чьё лицо буквально олицетворяет слово «Смерть», ещё пару секунд смотрел на нервно напряженного Питера, а затем обернулся и направился на правую сторону улицы, понемногу скрываясь за туманом пыли.       Только спустя пару минут после того, как человек скрылся за заданиями, Питер смог расслабить мышцы, обреченно вздохнул и снова скатился вниз по стене. Взрывы остановились. Неужто всё это было лишь с целью привлечь его внимание и сообщить о поправках?       — Черт…

***

      За год на воле Питер успел сделать совсем немного вещей: подрисовать себе историю, устроиться в Мидтаунскую школу наук и технологий, подделать документы у проверенных людей. И, в общем-то, всё.       Имя и фамилию он менять не стал, ведь смысла в этом не было — тетя с дядей, по данным, скончались где-то пару лет назад. Одного застрелили, а вторая ушла следом, не выдержав потери. Грустно, конечно, но они для него и не были очень сильно родными сердцу — они давно стали просто фигурой его воображения, символом прошлой жизни. А данные по его пропаже были легко стерты уже через два года после исчезновения Питера.       Сейчас он стал подстраивать свою жизнь под «обычную жизнь 15-летнего подростка». И шаг за шагом он, совсем по чуть-чуть, начинал понимать, что эта «обычная» жизнь не такая уж скучная, как он представлял в своих самых лучших снах, живя в Эльмото.       А также он начал блокировать воспоминания о том, как и где его выращивали. О том, что с ним делали. О том, с какой целью его отпустили на «волю». Питер знал, что это совсем не воля, что за ним, безусловно, присматривают. Но, отбрасывая эти мысли, Питер и правда хотел пожить вот так. Спокойно. Обычно. Даже находясь на задании.       Ведь, возможно, ему это немного нравилось.       Он не был любимчиком там, дома, но его определенно ценили. Конечно, не каждый день встретишь смышленного с ранних лет мутанта. Но, в отличии от других детей, которые попадали туда со времен беспамятства, неосознонного возраста, Питер помнил кое-что. Он помнил мать и отца, он помнил тетю и дядю, он помнил жизнь за пределами дома. И, может, из-за этого он и не воспринимал такую жизнь в штыки. Потому что сам когда-то очень давно так жил.       С годами воспоминания стали больше походить на сон, и Питер любил иногда "пересматривать" его, хоть и стыдился этого, живя в стенах Эльмото. Это никогда не отменяло факта его безграничной жестокости во время миссий и заданий, но это играло роль в его внутреннем мире. Иногда он задумывался о том, что было бы, если бы он тогда не попал домой. Каким человеком он бы был? Умел бы он допрашивать и убивать людей? Знал бы он, насколько легко можно вывернуть шею человека? Или… или он, как и в детстве, знал бы только, как играть с игрушками и как заводить знакомства со сверстниками?       Мечтатель? Возможно. Но было и правда интересно, что же такое есть за стенами, чего нет внутри? Почему Питера так тянуло туда?       Его мысли тогда, год назад, похоже, кто-то прочитал, ведь совсем скоро ему поручили его первую долгую и одиночную миссию. Дали ему тогда довольно большой срок — два с половиной года. Питер чувствовал и нутром, что это было первым шагом к чему-то. Вот только к чему?              Год прошел слишком быстро — за все это время Питер всего лишь успел сделать своё имя как в личной жизни, так и в «супергеройской». Но к шпионажу и поимке он так и не приступил. По всем данным, цель ему досталась довольно сложная, отчего и был дан такой большой срок. Правда вчера его урезали почти втрое.       Питер сидел в своей съемной однокомнатной квартире, задумчиво теребя ткань футболки. Телефон рядом играл незатейливую мелодию (ещё одна привычка, появившаяся у Питера после выхода в большой мир — слушать музыку), помогая сосредоточиться на проблеме.       Полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят три дня. Чем больше число, тем спокойнее становится. Но нужно торопиться. Только как? Как выследить и передать в руки Эльмото чертового гения и капитана старшего отряда ЩИТа?       Как сообщили ему перед заданием, его цель представляла реальную опасность для организации. Только уровень, черт его дери, у цели выше, и просто так его не получится убить — придется выследить, найти пробелы в графике, загнать в угол и, аккуратно вырубив, довезти его до Эльмото.       Правда была маленькая загвоздка. Уровень защиты.       Питер зажмурился и взъерошил кудряшки на затылке. Не время ныть. Он встал и начал наматывать круги по комнате, пытаясь подстроить шаги под ритм музыки. Первичная паника начала отходить, теперь пришло время думать и действовать. Питер внезапно остановился и замер, увидев своё отражение в зеркале, висящем на стене.       Сначала он взглянул на правое предплечье, где уже виднелся лишь темный синяк и неглубокая рана. Регенерация справлялась на ура. Затем взгляд Питера поднялся чуть выше и остановился на лице. Сердце, почему-то, стало биться чаще.       За год он сильно изменился. Черты лица стали более сглаженными, пропали синяки под глазами, волосы отросли до ушей, цвет лица стал более теплым и появились светлые, но заметные веснушки, рассыпанные вдоль его щек и аккуратного носа.       Но главное — изменился вгляд. Иногда Питер даже не узнавал себя в отражении, ведь он выглядел так... Как будто так и должен выглядеть. Слишком живой, слишком эмоциональный, слишком…       Внезапно появилось резкое отвращение к своему отражению. Слишком счастлив. Слишком беспечен. Слишком живой. Живой. Живой.       Он на задании, а не в долбаном отпуске. Его попытки проникнуться жизнью обычных людей во время миссии обошлись ему в копеечку — срок урезали. Быть живым он сможет после задания, если вообще выйдет.       Пора бы найти этого Чанка Нельсона и взять в чертовы заложники.       Питер нахмурился, отходя от зеркала, и подошел к столу. На столе, как и в комнате, стабильно был порядок, почти граничащий с безумием, но к любому беспорядку Питер относился слишком негативно — явная заслуга воспитания в Эльмото. Учебники аккуратно лежали на полке над столом, компьютер, хоть и недорогой, но довольно мощный, стоял прямо посреди стола. Рядом лежали черновики, блокноты, ручки, карандаши.       Сев за стол, Питер включил компьютер и открыл папку с краткой информацией о его будущей цели. «Чанк Нельсон, 38 лет. Работает на организацию ЩИТ более 10 лет. Живет и проводит 90% свободного времени в подземном убежище Башни Старк Индастриз. График: неизвестно. Выяснить. Время выхода из убежища: неизвестно. Выяснить. Степень охраняемости: высокая. Цель: выяснить график, найти зону и время уязвимости, взять в заложники, передать в руки Эльмото. Срок: 2.5 года.» Питер невесело ухмыльнулся, поправляя справки. Срок: 2.5 года. 1.5 года.»       Парень откинулся на стул, потирая своё лицо.       Так, окей. Первым делом нужно пристроиться куда-то рядом с башней Старка. Питеру всего 15 настоящих лет, поэтому сначала ему придется покинуть школу и завести новые документы, где ему минимум 20. Затем, логично, нужно устроиться в какую-то кафешку неподалеку от башни… или нет.       Питер прибавил громкости к музыке, чтобы мысли шли получше. Нужно искать работу соответственно в самой башне, чтобы у него был хоть какой-то пропуск. Но ведь, чтобы устроиться туда, нужно иметь как минимум настоящие документы и идеальную историю жизни. Место очень охраняемое и дотошное до новых сотрудников.       Придётся попотеть.

***

      Первым делом Питер подделал все свои новые документы — теперь он Питер Бенджамин Джостен — спасибо связям в Эльмото. Отныне официально ему 22 года, его родители живут в другом штате, а сам он окончил Гарвардский университет с отличием.       На самом деле, последнее могло бы быть и правдой. За весь год, проведенный на воле, Питер успел нагнать огромное количество знаний и стал почти что хорошистом, хоть и не обучался ничему предыдущие годы своей жизни. Может из-за генов (его отец был ученым в области биохимии), а может и из-за того, что Питеру даже немного понравилось учиться, он смог наверстать математику и химию. Последнее и помогло ему, по самой счастливой случайности, создать формулу паутины для веб-шутеров. Может, в другой жизни, Питер и смог бы попасть в Гарвард или даже в Массачусетский Институт Технологий, но в этой жизни он мог лишь подделать документы.       Следом Питер начал искать вакансии сначала вокруг Башни СИ, а затем и в самой башне. С первым Питер справился на отлично: можно было быть и уборщиком, и официантом, и менеджером. Он сохранил парочку заявок на работу, но приоритет поставил на поиск работы в самой башне: так, имея пропуск в башню, можно было бы избежать кучу проблем.       Но затем, уже второй час листая все данные о СИ, Питер стал нервничать. Казалось, дальше входа в здание пройти было и невозможно. Все вакансии требовали уйму лет подготовки и стажировки без пропусков и с постоянным контролем.       Психанув, Питер выключил компьютер. Надев теплую худи и широкие спортивные штаны, Питер вылетел из дома и побрёл в сторону квартиры своего друга.       В наушниках играла спокойная мелодия, и уже через пару пройденных кварталов Паркер смог успокоиться.       Везде кипела жизнь. Питер поднял взгляд, рассматривая прохожих. Очередная привычка, появившаяся после его жизни в городе — рассматривать незнакомцев и в голове пытаться представить всю их жизнь. В паре метров от него прошел одинокий мужчина. Затем красивая молодая пара, громко обсуждающая какие-то свои темы. Почти у всех прохожих были улыбки, натянутые или искренние, и только один Питер сейчас не мог стереть с лица мертвую серьезность.       Завернув в какую-то забегаловку, Питер молча протянул продавцу несколько баксов и указал на хот-дог за стеклянным стеллажем. Почему бы и нет?       Несколько месяцев назад Питер впервые попробовал такую еду, и, хоть сначала она и показалась ему слишком…яркой во вкусе, зато затем она ему даже зашла.       — Что грустный-то такой? Девушка бросила? — вдруг спросил продавец, начиная готовить хот-дог.       Питер застыл, хмуро буравя взглядом спину продавца.       — Да. Бросила, — решил соврать он, чтобы продавец оставил его в покое.       — Да не переживай ты так. Вон, какой красавец. Видно, парень ты хороший, и мухи не обидишь, — Питер замер.       В голову волной врезались воспоминания кровавых бойнь, где Питер беспощадно добивал своих противников, где не переживал о смерти даже невиновных, где вскрывал глотки всем снайперам. Почему всем здешним жителям кажется, будто убийство — это что-то настолько ужасное и плохое? Разве это не считается повседневностью?..       Питер замотал головой, пытаясь скинуть воспоминания.       Он ведь «изменился». Он стал Человеком-пауком. Теперь он, хоть и ложно, но на стороне мира и правды. Осталось всего лишь поймать этого Чанка Нельсона, и он…       А что он? Вернется в Эльмото? Или его оставят в городе? Питер опустил взгляд, рассматривая паркет в забегаловке.       — И мухи не обижу, — Питер натянуто улыбнулся. Улыбка была совсем кривая, но, как выяснил Питер, по здешним законам этики улыбка — самая базовая вещь.       Продавец обернулся, и, увидев странную улыбку Питера, улыбнулся в ответ, но только искренне и по-доброму. Питер внутренне закатил глаза. Слишком нереалистично.       — Вот твой хот-дог. Счастливого пути!       Парень вышел из забегаловки, держа в руках теплый хот-дог. Врубив в наушниках очередную песню и откусив кусочек от еды, Питер зашагал дальше. Он посмотрел наверх, заприметив красивое вечернее небо. Сейчас всё казалось таким спокойным, будто затишье. Штиль. Гармония.       Конечно, вокруг ездили и сигналили машины, люди рядом громко болтали и всё было скорее похоже на суету, но это даже немного приелось Питеру, стало всего-лишь фоновым шумом. Да и все в этом городе перестало так напрягать, как это было в первые дни. Он стал довольно лояльно относиться к этому месту, к Нью-Йорку, к Квинсу, к школе…       Питер резко затормозил посреди тратуара, чуть не подавившись хот-догом. Получив недовольные комментарии прохожих, нечаянно врезавшихся в него, Питер шлепнул себя по лбу. (скопированный у людей жест. Питеру он очень нравился.)       Раздражение опять окатило его с ног до головы, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Он должен покинуть школу ради миссии. У него не останется больше времени на учебу и Нэда.       Внезапно Питер нахмурился. Какое ему вообще дело до школы? Её окончание не должно было вызывать никаких эмоций. Питер захотел врезать себе, чтобы больше не думать о таких мерзких вещах, как грусть и сожаление.       Но догадки о своих эмоциях дались парню совсем нелегко. Что за бред вообще? Он заболел? Питер возобновил свой шаг, но теперь его плечи были разочарованно и напряженно опущены.       Какой же ты слабак, солдат.       Он надел капюшон и натянул его до самого носа, ускоряя шаг. Оставшаяся половина хот-дога полетела прямиком в мусорку.       Он должен попасть к Нэду. Немедленно.       Питер опять погрузился в воспоминания, пытаясь не забивать свою голову плохими мыслями.       Нэд пристал к нему почти с первого дня, как Питер перевелся в Мидтаунскую школу. Тогда Питер еще не привык к жизни за стенами Эльмото, поэтому почти на любое резкое движение он обхватывал ножик в кармане, готовясь нападать, но за все те дни из самого кармана оружие он так и не достал. Питер был напуган, зол на вид и в то же время немного воодушевлен миром, который только что встретил его.       Нэд подсел к нему на третьем уроке и стал шепотом рассказывать ему какой-то бред. Питер не прекращал буравить его взглядом и прислушиваться к своему чутью.       Почему он разговаривает? Почему для всех здесь разговоры ни о чём являются нормой? Дома, единственное, о чем говорили — это о заданиях и приказах. Говорили о никчемности солдат. Говорили самые меркие вещи, когда наказывали солдат. Никто даже не задумывался о том, чтобы просто подойти к другому и сказать ему что-то, не относящееся к миссии.       Питер держал ухо востро. Новый знакомый совсем не нравился ему. Может, у того парня был какой-то план? Или, может, он просто сумасшедший?       Казалось, его совсем не смущал убийственный взгляд Питера, он просто болтал о чем-то, делился этой странной, совсем не вкусной для Питера едой и подсказывал, как надо вести себя с учителями. Что не нужно относится ко всем старшим так, будто это хозяин Питера.       Но затем, спустя пару месяцев, Питер стал немного прислушиваться к странному пухлому пареньку. Кажется, он стал понимать, зачем его заставили пойти в эту школу — чтобы понять, как живут обычные люди, и постараться скопировать их поведение для более гладкой проходимости миссии. Питер начал копировать поведение Нэда, пытался придумывать самые глупые истории и иногда рассказывал их Нэду, считая, что так должны делать абсолютно все люди, не имеющие отношения к убийствам. Тогда он пытался повторить улыбку Нэда, и, по словам Лидса, получалось это у него очень странно, но «угарно».       Казалось, Нэд гордился тем, что смог разговорить самого странного и мрачного парня в его жизни. В личную жизнь Питера он не лез. Зато сам рассказывал все анекдоты, которые знал, и начинал смеяться. Питер пытался понять эту реакцию, понять, что такое смех, после чего нужно включать эту реакцию, а после чего — нет.       Уже в декабре Нэд пригласил его на ночевку. Питер категорически отказывался, но, вспомнив свою миссию — влиться в общество — подумал, что это может быть ещё одним шагом к освоению поведения людей.       На эту ночевку Питер пронес с собой складной нож в ботинке, но, к его удивлению, ему он даже не понадобился. В ту ночь Питер открыл для себя мир музыки — Нэд поставил на фон какую-то раздражающую мелодию и предложил собрать лего-набор. Сначала музыка казалась ужасной для ушей Питера — ему так и хотелось её выключить — но затем он, кажется, привык к ней.              Где-то в этом же месяце Питер смог совершенно случайно сконструировать первую формулу своей паутины и надел тот странный костюм, который Эльмото отдал ему в самый первый день его миссии. Красно-синее трико. По словам капитана Гейса, это было некой подушкой безопасности в случае, если его засекут за шпионажем.       Ведь если Питер сможет сделать себе супергеройское имя и заработать доверие горожан, то обвинения в чем-либо можно было бы списать на супергеройскую миссию. Вроде мелочи, но оно того стоило.       А в феврале Питеру немного понравилось быть Человеком-пауком. Он стал помогать людям не из своих целей, а потому что пытался научиться сочувствовать им. Для него было странно-приятным открытием то чувство выполненного долга, когда он не убивал всех направо и налево, а спасал и получал благодарность за это.       В этом же месяце на очередной ночевке Питер рассказал Нэду про Человека-паука, решив, что ему не помешает человек в напарники, разбирающийся в компьютере и программировании. Тогда он попросил друга занавесить шторы и закрыть дверь в комнату на ключ, а затем начал свой рассказ, немного сочиняя предысторию.       Нэд тогда впервые не перебивал и долго молчал, а затем попросил лишь, чтобы Питер повиснул на потолке как Человек-паук. Питер тогда сбился с толку, но просьбу сделал.       — Чува-а-ак! Чувак! — крикнул тогда Нэд, и его глаза счастливо заблестели.        Питер попытался сделать грозное лицо, но получилась лишь странная гримаса.       Тогда он начал понимать значение этого человека в его жизни — путеводитель, помощник и, как сказал ему тогда Нэд…       Друг.              За воспоминаниями парень даже не заметил, как подошел к подъезду друга. Нажав комбинацию чисел на домофоне, Питер стал ждать ответа.       — Да, алло? — послышался сонный голос Нэда.       — Это я. Пит.       — Питер? — в трубке прозвучало копошение, а затем послышался всё тот же Нэд, но уже с искривленным заговорщеским шепотом — Скажи кодовую фразу.       Питер закатил глаза (еще одна фишка, перенявшаяся у людей здесь) и устало пустил ладонь в свои волосы, убирая кудри со лба.       — Серьезно?       — Да.       — «Странно, солнце встало, а тьма не сгинула», — нехотя проблеял Питер, и Нэд утвердительно угукнул. Дверь открылась, и Питер, не медля, взбежал вверх по лестнице на 4 этаж.       Дверь в квартиру уже была приоткрыта, а из щели виднелись глаза Нэда.       — Всё, понял, точно ты, — кивнул Нэд и отворил дверь полностью. Питер закатил глаза.       — Обязательно иметь кодовую фразу, Нэд? — бурчал он, снимая кроссовки и проходя внутрь.       — Да. Это же прикольно, чел. Мы типа как спецагенты. Ну, ты понял, да? Типа «пщщ-пщщ», — Нэд сделал вид, будто стреляет из веб-шутеров.       — Спецпридурки.       — Ой, ну вот ты опять. Я же твой чел в кресле, я тоже агент. Помнишь? — Нэд гордо поднял подбородок и прошел на кухню, зазывая туда и Питера.       Питер хмыкнул, проходя внутрь и садясь за стол с таким же бесстрастным лицом.       — У тебя ещё кто-то есть дома, помимо тебя? — спросил Питер, по привычке осматривая комнату на опасные предметы или посторонних людей.       — Не, предки слиняли на выходные в домик за городом. А что?       — Дело есть, — Питер перевел взгляд на Нэда, — поможешь? Только дело секретное. Связано с…— Питер помедлил, отводя взгляд, а затем спокойно продолжил. — с Человеком-пауком, — уже тише добавил он.       Глаза Нэда заблестели.       — Насколько секретное? — тихо спросил он, предвкушая что-то.       — Максимально. Ты в деле? Понадобятся твои знания в прогр…       — Да, да, да, я в деле!!! В деле я!!! — Нэд подскочил со стула от эмоций. — Питер, это так круто!!! Наша первая общая миссия!!!       Питер приподнял брови от реакции Нэда, но от комментариев воздержался.       — Тогда за дело.

***

      Нэд что-то упорно искал в компьютере, пока Питер взял почитать один из комиксов друга. Всего лишь странные рисунки с подписями, но Питер внезапно заинтересовался ими. На улице смерклось, были слышны только гудки машин и разговоры редких прохожих под окном. На фоне играла очередная попсовая музыка.       Через час Питер стал проваливаться в сон, но внезапное «Бинго!» от друга пробудило его. Щурясь от света лампочки, Питер подскочил к компьютеру.       — Что? Что там? — хрипло спросил парень.       — Я только что устроил тебя на работу бариста на 88 этаже башни Старка! — гордо произнес Нэд, прокручиваясь на стуле в сторону Питера. — правда, пришлось немного наговорить на прошлого бариста, чтобы ему сократили время работы, зато теперь ты устроен туда!       — Но я же не проходил собеседование?..       — Пф, ерунда. Конечно, тебе придется прийти туда и представиться, но это не будет собеседованием. Ведь ты уже сотрудник Старк Индастриз, мать твою! Скажи спасибо своему челу в кресле и его способностям виртуозно взламывать все, что понадобиться, — Нэд радостно улыбнулся.       Питер моргнул, странно смотря на Нэда.       — Ты это серьезно? И они не заметили фейковость документов?       — Не-а, я всё уладил. Бро, это ж я! Твой чел в кресле! Можешь всегда положиться на мои невообразимые таланты в сфере компьютеров! — весело пропел Нэд.       — Черт… — Питер пару секунд потупил взгляд, смотря на одобренную заявку в компьютере. — даже не знаю, как тебя отблагодарить…это…       — Да не парься, я только рад помочь тебе, — Нэд встал с кресла, Разминая затекшие ноги, — ну что, Питер Бенджамин Джостен, будем сегодня досматривать «Звёздные войны: Скайуокер, восход»? — ехидненько ухмыляясь, спросил Нэд.       — Как хочешь, — Питер улегся на кровать, доставая из-под подушки припрятанную Нэдом пачку чипсов.       Первый этап был уже пройден, можно спокойно выдохнуть.

***

      За два дня до первой «визитной» смены Питер успел забрать документы из школы и на всякий случай потщательнее продумал историю «Питера Джостена». Не обошлось, конечно, без помощи Нэда с его безграничным воображением, но уже ко вторнику Питер был полностью готов выходить на работу.       Проснувшись в 6 утра от противного писка ребёнка четырьмя этажами выше, Питер хмуро чистил зубы, проклиная весь мир и эту съемную квартиру за такие тонкие стены. Он понимал, что дело было скорее в его остром слухе, но предпочитал сваливать все своё раздражение на внешние факторы.       Да уж, совсем он разленился за последний год — дома всех «кадетов» будили ровно в пять утра, и никто ни на что не жаловался.       До смены оставалось ещё четыре часа. Питер плюхнулся в игровое кресло и устало прикрыл глаза. Где-то у соседей уже звучали будильники и с соседних квартир послышались недовольные стоны.       Открывать глаза было уже лень. Мысли замедляли свой ход, и Питер опять начал проваливаться в сон. Уже утопая в приятной неге сновидений, подросток внезапно вздрогнул. Телефон, беспощадно разбудивший его, противно зазвенел.       Даже не удосужившись посмотреть, кто ему звонит, Питер поднял трубку.       — Алло? — хрипло и тихо ответил он на звонок.       — Алло? «Странно, солнце встало…» — послышался бодрый голос Нэда, будто сейчас не полседьмого утра, а как минимум полдник.       Питер нахмурился и показательно цокнул в трубку, давая Нэду понять, что ему совсем не нравится иметь кодовую фразу.       — «…А тьма не сгинула.». Ты же знаешь, что кодовые фразы нужно говорить как минимум будничным тоном, а не так, будто это пароль от твоей банковской карты, — пробурчал Питер, потирая глаза, — что звонил?       — Так, Мистер Джостен… — начал Нэд, и Питер опять цокнул в трубку, — у тебя уже подготовлена рабочая форма на свой первый рабочий день?       — Форма? — Питер задумчиво открыл глаза, встал с кресла и подошел к своему шкафу с одеждой. — Рабочая форма…       — Ты что, не готовил одежду к своему первому дню на работе?! Ну ты даешь, Мистер Парк… То есть, Мистер Джостен. Да.       — Ага. Я думал, мне там сами выдадут форму. Да и к тому же, зачем бармену форма? Фартук надел и вперёд напитки разливать, — Питер отошел от шкафа и побрел на кухню заваривать кофе.       — Братан, это же Башня Старк Индастриз! Там жесткий дресс-код на весь персонал! — слишком нравственным голосом ответил Нэд. — и плюс, ты же будешь обслуживать всех высокопоставленных сотрудников, и, может даже Мстителей!       — Стой, что? — Питер остановился на полпути к столу с банкой кофе, — Куда ты меня, блять, пристроил?! — рявкнул он.       — Ну, барменом. Чел, включай голову, зачем обычным сотрудникам в будние дни пить алкоголь? Не-не-не, им это не надо. А вот Мсти…       Питер резко поставил банку с кофе на столешницу.       — Твою. Мать, — отчеканил он, резко садясь за стол. Нэд замолчал, почувствовав, что Питеру нужно переварить информацию. — и почему ты раньше ничего мне не сказал?       — Ну, бро, я думал, это было очевидно…       Питер положил телефон на стол, потирая глаза. Так, Паркер, возьми себя в руки. Наличие Мстителей в непосредственной близости ещё не значит стопроцентное раскрытие личности и миссии. Это просто Мстители, умеющие распознавать ложь за 3 километра и раскрывать людей как семечки. А ведь ему придется ещё и спускаться в самый низ, в подземелье под башней. При постоянной близости Мстителей это будет очень и очень проблематично.       Чёрт.       — Пит? — послышался обеспокоенный голос друга.       — Я тут. Окей. Попробуем со Мстителями и всеми этими важными шишками, но придется, черт возьми, молиться, чтобы на меня даже малейшего внимания не обратили, — Питер резко выдохнул и встал со стула, — сейчас, тогда, поищу какую-нибудь рубашку и брюки. Спасибо, что напомнил. До связи.       — До связи, Мистер Джостен… А нет, стой! — прокричал Нэд в трубку. — А ты напитки-то разливать умеешь? Названия различного алкоголя знаешь?       — Возьму с собой те очки с ИИ. Она поможет.       — А, окей. На связи, бро! — Нэд отклонил вызов и Питер резко выдохнул. Обстановка вокруг как будто накалилась.       Питер ещё пару минут раздумывал о чем-то, а затем всё же полез в шкаф, ищя подходящую одежду.       День обещает быть чертовски долгим. …