Aşkım

Тео было 10 когда на его деревню напали.Это был обычный день.Он просто играл на улице с друзьями,как вдруг в деревню ворвались османы.Девушек и детей увозили ,а мужчин убивали.Он последний раз видел мать в тот злосчастный день. Она кричала, когда янычары схатили его. Кричала и царапала одному лицо, за что её ударили прикладом, а Тео успел только вскрикнуть -и его потащили прочь, как мешок.И его и его друзья увезли и посадили в повозку.Он плакал,умолял отпустить, кричал но они были не поколибимы.В повозке рядом с ними были и другие дети из их деревни..Когда его истерика по утихла он начал искать брата глазами и выдохнул когда не нашел.Успел спрятаться Тео было 10 лет когда он потерял дом,семью и всех дорогих ему людей.Их везли на корабле. Он не пытался как то показывать свою характер,вырыватся потому что выдел что делали с теми кто хоть как то им перечил.перечил.Их привязывали,оставляли без еды и воды на три дня,а потом били плетками. Через неделю пути теперь он был на юге. Пыльный базар в Стамбуле пах потом, специями и болью. Люди осматривали детей, как скот. Заглядывали в зубы. Шлёпали по щекам, чтобы проверить реакцию. .Через неделю пути они были в Стамбуле,а точнее на Несколько десятков детей из его и из друг деревень стояли в ряд.Они их продавали как вещь или скот.Им быпло запрещено говорит и даже поднимать голову,а то наказание.Мимо них прошел мужчина средних лет.Мужчина долго смотрел на Тео, хмурясь. Потом посмотрел на каждого из детей и спросил: -И сколько ты за них просишь? -За двадцать золотых отдам.Выберай кого хочешь! -Ну давай, этих пятерых-показал он на первый ряд,где к несчастью стоял Тео.Почему к несчастью?Потому что он был уверен что в новом месте будет даже хуже чем сейчас.Мужчина протянул мешочек с золотыми монетами и коротко кивнул. Тео схватили за плечо и вытолкнули из ряда. Он пошатнулся, но удержался на ногах. Остальные четверо - двое мальчиков постарше и девочка, которая была совсем крошечной, молча последовали за ним. Их связывали, но угроза наказания была крепче любых верёвок. Мужчина, купивший их, не сказал ни слова. Только махнул рукой, и за ними пришёл грубый, широкоплечий охранник, повёл сквозь рынок к повозке.Тео обернулся один раз - на краю площади мальчик из его деревни, Микел-его лучший друг, всё ещё стоял в ряду. Глаза их встретились. Микел чуть качнул головой. Тео не знал - прощание ли это, или молчаливое “живи” В Стамбуле дождь шел третий день. Серый, липкий, он будто впивался в кожу, стирал очертания улиц и превращал город в блеклую акварель.Тео дрожал.На нем была только холщовая рубашка, пропитанная сыростью и потом. Его руки были связаны за спиной - все молчали, не понимая, куда их везут и почему. Их привезли в большой замок центре города. Он был богато украшен, но внутри - холоден и пуст. Он не помнил, как оказался здесь. Всё слилось в одно: темные коридоры, холодные стены, чужие крики. Детей, купленных вместе с ним, он больше не видел. Первую ночь его оставили в каменной комнате с деревянной лавкой и чашкой воды. А утром началось. — Встал! — голос гремел, как барабан перед битвой. Он не успел подняться — и получил удар палкой по спине. Он не закричал. Горло будто высохло. Он просто упал на колени. Через пару часов за ними пришёл человек в чёрном кафтане. Его глаза были холодны, голос — ровный, словно не обращался он к детям, а к пустым местам. -Вас будут обучать. Вы должны стать покорными. Вы станете достойными слугами. Те, кто не подчиняется, становятся бесполезными. А бесполезное — выбрасывают. Поняли? Никто не ответил. Тео смотрел в пол. Он уже знал: отвечать – значит навлечь беду. Так началась новая жизнь. Их учили говорить простейшие фразы на турецком: «Я слушаю», «Да, господин», «Простите, господин». В первый же день Тео стало ясно: язык был оружием. Он защищал. Он мог быть щитом. Но мог быть и кандалами. Учили поклону – глубокому, с опущением глаз.Тео сто раз делал его за день. Если поднимал взгляд – били. Если не достаточно низко поклонился -били. Если задерживался с ответом -били. Его учили молчать. Учили держать спину прямой даже под ударами. Один раз он заплакал — ему не дали есть три дня. Другой раз уснул на ходу — и получил удар кнутом, что оставил шрам на лопатке.Всё было просто. И всё было больно. Учитель калфа говорил, что боль — это пища для сильных. Тео начал есть её. Он уже не думал о Праге. Не вспоминал запах волос матери. Не говорил ни с кем. Только учился. И каждый вечер, засыпал на жестком полу Ночами он не спал. Кто-то плакал, кто-то молился. Тео просто лежал, вглядываясь в потолок. Он вспоминал, как брат показывал ему, как собирать ловушку для зайца. Как отец смеялся, когда он перепутал соль с сахаром. Как мать учила его играть на скрипке. Теперь ему говорили, что матери нет. Что отца нет. Что деревни нет. Он должен забыть. Через месяц он уже мог немного понимать, что говорят. Через два - отвечать. Через три - начал забывать, как звучал родной язык. На четвёртом месяце один из старших слуг подозвал его.Тео поклонился мужчине -Ты -Тео? -спросил он. Мальчик кивнул. - Тогда идём со мной.Тебя Хафса Султан ожидает. Он занал что к Хафсе Султан просто так не вызывают и у него начилась паника, но знал: спорить нельзя. Он последовал за мужчиной. Старший слуга зашёл первым,а след за ним и Давид.Они обо поклонились.Хафса Султан сидела на подушках, окутанная дымом розового ладана. Ее пальцы перебирали чётки, а взгляд упирался в коленопреклонённого мальчика с растрескавшимися губами и опущенными глазами. Он не дрожал, не плакал, не молил. Только молчал. Султанша обратилась к одной из своих служанок -Дайе,приведи пожалуйста сюда Сулеймана -Слушаюсь, госпожа-сказал женщина и поклонившись сразу же удалилась -Так имя тебе Тео?-начала Хафса Султан -Так и есть,госпожа -Ты из должно быть из Праги?Та деревушка на краю Греции Он кивнул. Не доверяя голосу, не зная, как много говорить можно. — Ты знаешь, кто мы? — Османы, госпожа, — ответил он, стараясь не дрожать. — А кто ты теперь? Он замолчал. Этот вопрос был опасен. Но и молчать было нельзя. — Я… слуга. Учусь быть полезным. Она кивнула одобрительно. — Умный. Молчаливый.Ловить все на лету. Смотри, Дайе была права. — Султанша повернулась к стоящей в углу служанке, которую он даже не заметил. В этот момент в дверь покоев постучали и вошли двое.Первая-Дайе хатун,в второй как он понял шахзаде Сулейман.Парень был ровесником Тео,и ещё он был необычайно красив.Глаза были ярко зелёными и настолько глубокими что хотелось в них утонуть.А осанка у него была идеальная и просто кричала:Он династия,он власть. -Лев мой,Сулейман!Иди сюда.-и мальчик подошёл и обнял мать и поцеловал ей руку. -Вы звали меня,матушка? -Да, Сулейман.У меня есть для тебя подарок!Смотри-и шахзаде и Хафса Султан посмотрели на Тео-Это теперь твой слуга.Твоя вторая тень.Имя ему Тео -Но матушка,мне не нужен слуга.Я и сам могут надеть кафтан и до покоев дойти! -Сулейман!-Тео был удивлен,откуда в столь хрупкой даме столько стали.-Не спорь.Каждому повелителю нужен кто-то рядом Сулейман молча смотрел на Тео. Его взгляд скользил по мальчику, как холодный нож: не с интересом, а с осторожностью, с недовольством. Тео ощущал, как в нём каждый мускул сжимается от напряжения. Он знал этот взгляд — такой был у янычаров, когда те решали: стоит ли бить или ждать. — Он слаб, — наконец произнёс шахзаде, не глядя на мать. — Худой, глаза впалые. Таких в стражу бы не взяли. Хафса Султан не изменилась в лице. - Сила — не всегда в теле. Его разум может оказаться полезнее чьей-то грубой руки. - Или опаснее, - спокойно заметил Сулейман, подходя ближе. Он остановился перед Тео, смотрел сверху вниз, как на предмет, который нужно оценить. - Ты меня боишься? -спросил он резко. Тео поднял голову - но не взгляд. Только чтобы говорить. -Я уважаю вас, шахзаде. -Это не ответ. Молчание. Сулейман сделал шаг назад. - Он не заговорит, пока не получит приказ. Как дрессированная собака, -бросил он. Валиде на миг прищурилась. Тео услышал, как она переложила чётки с одной руки в другую. - А может, он просто умён, чтобы не болтать попусту, - спокойно заметила она. - Это - то, чего не хватает тебе, сын мой. Сулейман склонил голову, будто признавая укол, но без подлинного согласия. - Пусть будет. Но не жди, что я его приму, как тень. Я не нуждаюсь в тени. -Ты примешь, потому что так нужно. Потому что один ты не вырастешь львом, Сулейман. Льву нужна стая. А тень... тень лучше знает свет, чем сам свет. Сулейман снова взглянул на Тео, на этот раз внимательнее. -Смотри на меня. Он поднял взгляд. Между ними на мгновение повисло молчание. Два мальчика, каждый в своём плену: один - в золоте и обязанностях, другой - в цепях и чужом языке. Сулейман резко отвернулся. - Пусть идёт за мной. Но я не буду с ним говорить. Ни слова. И, не дожидаясь ответа, вышел из покоев. Тео глянул на Хафсу Султан, как бы спрашивая глазами, можно ли. Она кивнула: - Иди, Тео. Не оплошай.