For Eternity, Keep Staying Here

Норт не мог всё испортить. Он уже заставил Соника ждать больше, чем тот заслуживал. Каждый раз, когда Соник раньше пытался флиртовать, Норт закрывался в себе и отбивал попытки своим фирменным странным, неловким юмором, от которого только веяло отчуждённостью. Все попытки Соника сблизиться с ним заканчивались провалом. Его изящный палец, скользнувший по запястью Норта, оборачивался тем, что тот накидывал руку на плечи Соника и с энтузиазмом предлагал устроить конкурс на выпивку. Когда Соник клал голову ему на плечо, Норт отшучивался: мол, он слишком твердый, чтобы быть подушкой. Дело было не в страхе близости. Нет. Его тоска по ней пронизывала его до костей. Он просто боялся разочаровать тех, кого любил. Соник был для него особенным. А Норт? Он был шумным, резким, неуклюжим и абсолютно не вписывался в стереотипный образ Альфы. Его альфийская суть проявлялась иначе. В отличие от Чарли, у него не было желания всё контролировать. В отличие от Бэйба — самоуверенного и харизматичного — он не ловил на себе все взгляды в комнате. И в отличие от Алана — спокойного и собранного — Норт не мог командовать всей командой X-Hunter с одной лишь улыбкой. Зато в Норте была тихая, но неугасимая преданность. Он страстно хотел, чтобы Соник был в безопасности и счастлив. Именно поэтому он молча отпустил его в Париж, думая, что там ему будет лучше. Что Париж подарит Сонику новые, яркие впечатления, вдали от всего ужаса, который они пережили в прошлом году. Вдали от Альфы, который не смог стать тем, кем должен был быть. Когда Соник вернулся в Бангкок, Норт понял — всё должно измениться. Соник больше не видел в нём даже друга, не то что потенциального Альфу. Но он не отступил. Не дрогнул даже тогда, когда Соник рыдал, признаваясь в вине за самопожертвование Дина. — Не вини себя, — сказал тогда Норт. Они обнялись. И впервые с момента возвращения Соника его аромат изменился. Исчезла резкость, исчезла горечь. Вернулся тот знакомый, сладкий запах: основа — уютный латте, верхние ноты — карамель и корица. Напиток, который греет, когда на душе тяжело. Сахар для сердца и пряность, что мягко пробуждает. Они медленно отстранились друг от друга. Лица были так близко, что дыхание путалось. Рука Норта, сама собой, легла на затылок Соника — жест, который так важен для большинства Омег. Соник опустил взгляд — на губы Норта. Раньше бы Норт отшатнулся и шутливо хлопнул его по плечу. Но не теперь. Он не мог испортить этот момент. Соник выглядел безумно красиво, даже когда плакал. Норт сглотнул, прогоняя эту опасную мысль, и помог смахнуть слёзы с его лица. Электричество наполняло Норта изнутри. Воздух стал густым, каждый вдох — тяжёлым. И тогда они потянулись друг к другу. Первый поцелуй был осторожным, пробным. Оба проверяли — правильно ли всё, не ошиблись ли. Но губы Соника двигались в ответ, и Норт понял: он не ошибся. Второй поцелуй был увереннее. Всё ещё новый, но уже не пугающий. И даже с признанием он не ударил грязь в лицо. Соник улыбнулся искренне. Засиял. Поцеловал его в щёку. Его аромат стал самым сладким, каким Норт когда-либо его ощущал. Но оставалась ещё одна вещь, которую он не имел права испортить. Соник сидел на краю кровати Норта (простыни, признаем, стоило бы поменять). Они не касались друг друга, но руки лежали рядом. Ладонь Соника была раскрыта вверх — приглашение взять её. Он ещё не был готов к этому... и именно поэтому всё, что должно было произойти, казалось ещё страшнее. — Ты уверен? — тихо спросил Норт, глядя в пол. Соник фыркнул, и Норт напрягся. — Норт, я ждал этого годами, — ответил Соник. — Я тоже, — прошептал Норт. Рука Соника поднялась, коснулась подбородка Норта и мягко направила его взгляд вверх. — Ты боишься, — сказал Соник просто. — Я давно боюсь, — признался Норт. Но взгляда не отвёл. Омега хотел, чтобы он смотрел — и он смотрел. Можно ли уже называть Соника своим Омегой? Они вроде как начали встречаться, но, может, это ещё слишком. Соник молчал, давая ему время. — Я боюсь, что не буду тебе достаточно хорош. Что есть Альфы, которые лучше подходят тебе. — Какой сейчас год, Норт? Ты пытаешься сказать Омеге, что он сам не знает, что ему нужно? — прищурился Соник. — Нет! Никогда! — Хочу ли я, чтобы меня прижал к кровати агрессивный Альфа и пометил меня? Конечно. Но это не обязательно, — Соник пожал плечами, затем улыбнулся мягче. — А вот Альфа, который будет красивым, верным и знает меня лучше всех? Этого я хочу больше всего. Он наклонился и поцеловал Норта. — Больше всего на свете мне нужно, чтобы мой Альфа любил меня. Мне не нужно, чтобы он властвовал. Мне не нужна агрессия. Мне нужно… Он полностью откинулся назад, упершись руками в кровать. Ноги разошлись чуть шире. И он наклонил голову, обнажая шею — чистую, ещё не помеченную. — …тебя, Норт. Мне нужен ты. Ты — достаточен. И разве он не был самым прекрасным зрелищем? Омега, о котором Альфы могут только мечтать. У Норта вырвался низкий рык. Другие Альфы не получат Соника. Нет. Он — только для него. — Всё, что ты можешь дать… — прошептал Соник. Аромат кофе и карамели звал Норта ближе. Белая майка, которую он надел… намеренно? Её тонкая ткань чуть просвечивала грудь — дразня, маня. Но Норт выбрал нежность. Он обнял Соника и медленно уложил его на кровать, устроившись между его ног. Одной рукой ласково коснулся щеки и задержался, просто разглядывая его. Никакая Омега не могла сравниться с тем, кто лежал перед ним. Ни у кого не было таких губ, манящих к поцелую. Ни у кого не было такого взгляда — жаждущего, преданного. Соник приоткрыл рот, выдохнув лишь одно слово: — Альфа… "Ох", — подумал Норт. Это слово звенело у него в голове. Альфа. Он провёл пальцами по волосам Соника. Потом сжал их в кулак — достаточно крепко, чтобы тот ахнул. Этот звук. Он хотел слышать его снова. Норт задрал майку Соника. Гладкая кожа, нетронутая, манила. Соник был бы таким красивым с лёгкими синяками и следами от зубов… Стоп. Откуда эта мысль? Он ведь не хотел причинять боль. Он боялся перегнуть. — Что бы ты сейчас ни думал — прекрати, — вдруг сказал Соник, широко раскрыв глаза. — Схвати меня за волосы ещё раз. И, пожалуйста… укуси меня. — Правда? — спросил Норт, поражённый. — Да. Мой Альфа. Вот опять. Это слово. Он хотел слышать его снова и снова. Хотел, чтобы Соник стонал и звал его. И, судя по ухмылке Соника — тот тоже этого хотел. Норт накрыл его губы жадным поцелуем. Он сжал его грудь, большой палец сразу нашёл сосок — тот был напряжённый, отзывчивый. Он провёл по нему — Соник всхлипнул. Как ещё он может заставить своего Омегу звучать так? — Сними с себя всё, — пробормотал Норт. — Только не порви, — предупредил Соник. Одежда для него важна — Норт это знал и уважал. Он помог ему снять футболку, потом занялся штанами. — Эти тоже, — прошептал Соник, приподнимая бёдра. Оставалась только бижутерия. А Норт всё ещё был одет. Но сам факт, что Соник доверял ему настолько — возбудил Норта ещё сильнее. Он потянулся к его белью — и замер. — Ты… ты же весь мокрый. — Это ты сделал, — прошептал Соник, опуская руку и сжимая свой член. — Видишь, как я твёрд? Какой я мокрый? Это всё ты, Норт. Только ты. — Блять, — выдохнул Норт, стягивая с него бельё. Он поцеловал его щиколотку. — Ты сведёшь меня с ума, — прошептал он и начал покрывать поцелуями его ноги, поднимаясь всё выше. Соник заскулил — новый звук, который тут же пополнил коллекцию любимых звуков Норта. — Мой Альфа, прошу. Мне нужно это. Перестань дразнить. Норт провёл зубами по внутренней стороне бедра, потом прикусил. Мышцы Соника дёрнулись — блаженно. Он вцепился в его бедро, сильно — чтобы, может быть, остались следы. Соник дрожал, но не сопротивлялся. Он покорно лёг, готовый отдаться полностью. — Хорошо… очень хорошо, — голос Норта стал хриплым. Он наклонился, прижал Соника к кровати и поцеловал. Грубо. Голодно. Это его Омега. И он знал, что теперь — не отпустит. — Перестань дразнить, — простонал Соник как раз в тот момент, когда Норт начал тыкаться носом ему в шею, ища его ароматическую железу. Это место было особенно чувствительным, и Норт намеревался выяснить, какие ещё звуки он сможет вырвать из Соника. — Будь хорошим мальчиком и прими это, — ответил Норт, уверенность в голосе росла с каждой секундой. — Будь хорошим и засунь мне пальцы, — с ухмылкой бросил Соник, глядя на него снизу вверх. Боже, Норт его обожал. Не из тех, кто оставляет любимого без внимания, Норт провёл рукой по изгибам и линиям груди Соника, наслаждаясь каждой чёртовой деталью. Он подтянул его бедро повыше к своей талии и опустил пальцы между ног. Соник был насквозь мокрый. Уже от одного этого Норт мог бы кончить. Он обвёл подушечкой указательного пальца его тугую дырочку — мышцы послушно поддавались. Норту хотелось опуститься между его ног, чтобы смотреть, как его пальцы исчезают внутри, но сейчас у него был идеальный вид на лицо Соника. Глаза зажмурены, губы приоткрыты в совершенной букве «о» — он выглядел отчаянно. И Норту не хотелось упускать эту картину. Внезапно, будто стремясь вернуть себе контроль, Соник опустил руку между ними, обхватив пальцами член Норта. — А вот и нет, — прорычал тот, отдёргивая руку, чтобы показать: он серьёзен. — Руки за голову, малыш. Соник подчинился, возбуждённый самой идеей быть ведомым. В награду Норт вернул пальцы на прежнее место. Он поигрался с входом, слегка вдавив палец внутрь — Соник тут же застонал. Хватит. Никаких игр. Норт решительно ввёл один палец, с восхищением наблюдая, как Соник его принимает. Бёдра Омеги распахнулись, приглашая. — Да… вот так хорошо, — выдохнул Соник в сладком одобрении. — Это моя реплика, — усмехнулся Норт, глядя на него сверху. — Скажи, если… — Я знаю, — перебил Соник, глаза сияли под светом, полный любви взгляд. Он знал, что Норт хотел сказать. — Обязательно скажу. Обещаю. — Я не причиняю тебе боль? — осторожно уточнил Норт. Ему нравилось быть в роли Альфы, но он не хотел терять голову. Он хотел, чтобы Сонику было комфортно. — Только от того, что ты такой медлительный, — поддразнил Соник, поглаживая его волосы. — Со мной всё хорошо. Правда, милый. Милый. Сердце Норта сжалось. Он уже хотел отругать его за прикосновение, но всё забыл, услышав это ласковое прозвище. — Нахал, — выдавил он. — Стараюсь, — подмигнул Соник. — Клянусь, в следующий раз я тебя свяжу, чтобы вёл себя хорошо, — сказал Норт, обретая голос, и на губах появилась кривая улыбка. — Обещаешь? — сияющий взгляд Соника был настоящей пыткой. Он сводил Норта с ума. Один палец сменился двумя, затем тремя. Он растягивал Соника, готовя его к своему члену. И чем жёстче Норт работал пальцами, тем менее разговорчивым становился Соник. Его слова сменились на тяжелое дыхание, на стоны удовольствия. Он извивался на простынях, полностью обнажённый, напряжённый от возбуждения, с каплями пота на коже. А ведь Норт ещё не входил в него. Настоящее пиршество для глаз. — Норт… Мой Альфа, прошу… возьми меня, — умолял Соник, в то время как Норт одной рукой продолжал ласкать его изнутри, а другой тянул за сосок, добиваясь сладких вскриков. Как он мог отказать на такие просьбы? Он отдёрнул руки, встал на колени, сдёрнул футболку, стянул джинсы и нижнее бельё. В тумбочке лежала коробка с презервативами, купленная ещё тогда, когда он впервые собирался признаться Сонику — и, конечно, струсил. К счастью, срок годности ещё не вышел. Он не знал, принимает ли Соник какие-то препараты — спрашивать об этом вне спальни было неловко, а сейчас — совсем не к месту. Так что презерватив был лучшим решением. — Всё нормально? — спросил Норт, заставляя себя говорить. Соник кивнул, всё ещё слегка ошарашенный от пережитого. — Ты в порядке? — переспросил Норт, открывая упаковку зубами и надевая презерватив. — Да, милый, — прошептал Соник, потянув его обратно к себе, рука легла на основание его шеи. Их губы встретились в нежном поцелуе, и сердце Норта забилось быстрее. — Я просто… я нуждаюсь в тебе, — прошептал Соник, когда они оторвались друг от друга. — Я знаю. Я тоже, — ответил Норт, касаясь носом его носа. Они были на грани того, что Норт представлял себе с первой встречи. Они уже перешли черту дружбы, но теперь… теперь всё становилось по-настоящему. Зачем он боялся? Это же Соник. Прекрасный, идеальный Соник, смотрящий на него с доверием. Соник был готов к этому шагу уже давно. А для Норта — этот момент настал. Все его сомнения, страхи оказаться «недостаточным» исчезли в ту секунду, как Соник вышел из самолёта в Суварнабхуми. Возвращение Соника было важнее любого страха. Норт аккуратно вошёл. Дырочка Соника заставила его видеть звёзды. Их губы снова соединились. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Соник, дыхание щекотало кожу Норта. — Я раньше никогда не говорил этого. — Я знаю. Знал тогда, и знаю сейчас, — ответил он, обхватывая бедро Соника, снова подтягивая его к себе. Ему хотелось быть как можно ближе. Слиться. Его толчки были осторожными, пока он не убедился, что Соник может выдержать больше, а затем он увеличил темп, его бедра двигались быстрее. Соник обвил его шею руками, прижимаясь, цепляясь — словно боялся, что он уйдёт. Его ногти вонзились в плечи, оставляя полумесяцы — метки, которые Норт с восхищением рассмотрит позже. — Блять! Да! Вот так! — выкрикивал Соник, в такт движению Норта. Норт оперся рукой рядом с его головой, чтобы удержать равновесие. Всё тело пылало. Мышцы горели, работая ради удовольствия любимого, борясь с надвигающимся оргазмом. Он не мог сорваться слишком рано. Каждое дрожание, каждый толчок, каждая боль — ради этого взгляда. Лицо Соника, раскрасневшееся, в полном блаженстве. Норт ускорился, двигаясь глубже, сильнее. Он бил прямо в чувствительную точку. — Мой Альфа! — вскрикнул Соник, лицо вспыхнуло, глаза заблестели от слёз. Маленькая капля скатилась по щеке — и Норт слил её с языка. — Моя любовь, — прошептал он в ответ. — Альфа… пометь меня. Сделай меня своим, — начал Соник, и Норт замер. — Не сейчас, малыш, — он поцеловал его в щеку и продолжил снова толкаться, но мягко. Нужно было выбрать правильные слова. Он не хотел отвергнуть или причинить ему боль. — Почему? — заскулил Соник, голос дрожал. — Потому что… потому что нам нужно хотя бы на одно свидание. Одно свидание — и я это сделаю. Ладно? Соник посмотрел на него сквозь слёзы. Его губы дрожали. Норту тоже хотелось. Он хотел вонзить зубы в шею Соника, чтобы весь Таиланд — и Франция заодно — знали, чьим он стал. Но нельзя. Это должно быть осознанным решением, не на пике страсти. В конце концов Соник кивнул. — Логично. Сначала свидание, потом — укус. — Сначала свидание, потом — укус, — повторил Норт. Чтобы утешить, он начал целовать и покусывать его шею. Пока не навсегда — но пусть хоть маленькие следы останутся. И в такт укусам он продолжал двигаться. Соник застонал. — Разрушь меня, Мой Альфа, — просил он, слёзы катились по его щекам. Он выглядел невероятно. Норт любовался, выжимая из него новые слёзы. — Моя красивая Омега, — прошептал Норт и снова вонзился зубами в шею. Обещание будущего. Он ускорился. В теле бушевала волна — скоро она обрушится. Соник начал громко стонать, тело напряглось. Его дырочка сжалась под членом Норта. Тело Соника выгнулось, мышцы дрожали, слёзы текли. Одна рука впилась в плечо Норта, другая вцепилась в простыню. Каждое сокращение приближало и Норта к той самой кульминации… и он сдался. Норт взвыл. Его тело дрожало, он вжался до предела, сливаясь с Омегой. Его Омегой. Теперь он принадлежал ему. И ни чёртов Париж, ни расстояние — ничто не могло этого изменить. К его удивлению, узел начал надуваться. Он не планировал. Но теперь… теперь он держал их вместе, как и хотелось тайно Норту. — Прости, — пробормотал он, рухнув на Соника, словно тяжёлое одеяло. Смущение подступало — ведь он не спросил разрешения. Соник медленно повернул их на бок, их ноги сплелись. — Не извиняйся. Всё хорошо, — прошептал Соник, пальцы коснулись щеки. Он провёл подушечкой по скуле. Норт закрыл глаза. — Точно? — Мне нравится быть связанным с тобой, — сказал Соник. — Это… правильно. — М-м. Норт был полностью согласен. Ему нравилось быть внутри него. Быть связанными. — Тебе не больно? — наконец спросил он. Голос охрип, горло болело от стонов. (Позже Соник скажет, что Норт кричал не меньше него.) — Немного. Но приятно, — Соник почти мурлыкнул. — Правда? Норт приоткрыл глаз и улыбнулся. Несмотря на то, что Соник только что был абсолютно уязвим, именно он чувствовал себя обнажённым и трепетным. — Ты был потрясающим, — прошептал Соник и поцеловал его. — Мой Альфа. Норт застонал и уткнулся лицом в его шею. — Я не знал, насколько сильно это слово будет меня заводить. — Ты открываешь в себе всё новое, — сказал Соник, перебирая пальцами его волосы. — И в тебе тоже. — И во мне. — Я думал, что знал о тебе всё. — Всё, что должен знать лучший друг. Хорошее начало. А теперь — учи, что должен знать парень. Норт почувствовал поцелуй в макушку. Он засиял, обнял Соника и притянул к себе. Они утонули в объятии, шепча тихо, пока узел не стал спадать. Они обменивались поцелуями. Ласковыми словами. Они были дома.