play with my heart

— Ва-аа, отличная рыбалка была, — в небольшое помещение шумно ввалились несколько парней. Хисын мельком бросил на них взгляд, хоть и знал, что эти трое рыбку смогут выловить только в продуктовом магазине. И то, если водное животное будет лежать перед ними в готовом виде в холодильнике. — Зря ты с нами не пошёл, хён. — Да, отличный улов был, — Ники хлопнул по спине своего друга со всей силы, что у Сонхуна аж искры из глаз посыпались. — Только вот не в ваши сети, да? — колко подметил Хисын, потому что в ведре не плескалась рыбка. Оно даже не трещало по швам от количества улова. — Это не важно. Главное, что я наконец-то побыл в тишине и покое на свежем воздухе с этой неугомонной парочкой, — Сонхун не сдержался и обхватил шею Ники сзади, наклоняя его вниз. Цель была такова — потрепать обесцвеченные волосы. — Зря ты с нами не пошёл. — Мне тоже нужен был покой от вас. Хотя в душе Хисын искренне хотел поехать с Сону (и Джеем с Чонвоном, конечно же. Но первостепенно с Сону) в магазин. Но по просьбе милого сердцу человеку пришлось остаться одному в уютном домике. В их отношениях наступила фатальная неловкость. Проблемой стало то, что Хисын признался в своих чувствах и даже поцеловал Сону, не получив на это одобрение. И из-за этого между ними выросла стена неловкости и непонимания. Хотя Хисын хотел бы всем сердцем получить зеленый сигнал и продолжить своё наступление к недоступному сердцу. Теперь каждое действие приходится делать только через одобрение. Если это поможет им стать ближе — стоит просто молча повиноваться этой воле. До этого не показывал ярой неприязни или не давал знаков, что ему не нравится Хисын или им стоит дистанцироваться. Наоборот, как будто именно у них двоих больше общего и связи друг с другом, чем у остальных. Но попытка взять контроль в свои руки и поспособствовать началу крепких отношения не обвенчались успехом. Теперь Хисыну просто пришлось смириться с некоей холодностью и отстраненностью Сону себе во вред. — Отлично, вы тоже уже здесь. Хоть с ужином поможете, — наличие нескольких входов помогло парням не застрять в дверном проеме. Джей вошёл в дом с несколькими пакетами в руках, пока за ним следом шли как нашкодившие котята Сону и Чонвон. Хисын надеялся поймать на себя короткий беглый взгляд лисьих глаз. Но парень как будто специально отводил в сторону свои красивые глаза и просто понуро смотрел себе под ноги. Это ранило в самое сердце, но, походу, их невидимой связи пришел конец. — Кто не работает — тот не ест горячее, — строгий голос прервал поток нытья. В ответ последовал звонкий шлепок ладони о щёки. Но это не была попытка возразить Джею. Нет, эта была попытка Джейка остановить язвительную шуточку в сторону Хисына. По возмущенному выражению лица было видно, что ему непонятна агрессия, с которой ему заткнули рот, ведь шлепок был довольно звонкий и сильный. Главным лентяем среди присутствующих был именно Хисын. Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным или хоть как-то поспособствовать в ужине, он не хотел ничего делать. Сегодняшний отказ Сону именно в его сторону сильно ударил по его самооценке. Ну, вот так ему прикипело именно к одному парню. Да и к тому же в их компании если только с Джеем встречаться после многолетней дружбы. Даже некомфортно представлять в его лице своего партнера. Сону прошёл на кухню, даже не удосужив Хисына коротким пытливым взглядом. Он упорхнул как бабочка, хотя в его образе были изменения. Он не был похож на летнее волшебное создание. Он был похож на грациозную весну, хоть и успел променять свежий яркий рыжий цвет на натуральный. Хисын убрал в сторону гитару, которая до этого покоилась на его коленях и уткнулся лицом в ладони. То ли из соображений совести, то ли из лентяйских позывов, Сонхун задержался в гостиной и плюхнулся на диван рядом с другом. — Ох, мы прям как в пиццерии. Можем наблюдать, как нашу еду готовят на кухне, — в присутствии других, более унылых людей, этот человек умел мгновенно переключаться и вести себя как ярый оптимист. Позволить унывать не позволяла совесть и искренние побуждения подбодрить. — Слушай, ты постоянно отпускаешь Чонвона с Джеем. Не ревнуешь? — Хисын не мог не видеть, как два диких кота сблизились. Возможно, не только из-за Сонхуна как связующего звена. — Это пустяки, — игры двух котов его вообще не волновали, как и постоянные обращения «Джей-хён» в любой момент времени. — Мы договорились, что если они «случайно»… «Интересно, что это вообще значит?» — …Начнут встречаться, то они будут содержать меня до конца жизни, — Сонхун говорил об этом так обыденно, что аж казалось, что разрыв отношений ему выгоднее, чем их продолжение. — А так я уверен, что Чонвон будет верен мне. — А если просто расстанетесь? — Не расстанемся. — Слишком самоуверенно, — Хисын усмехнулся от такого быстрого ответа. — Ну, если расстанемся, то у меня появится солидная причина бухать неделю, — Сонхун пожал плечами и посмотрел на кухню, где суетился объект обсуждений. Переводя взгляд уже на Джея, он продолжил: — А если изменит, то буду бухать за счет Чонсэн-щи. Хисын тоже посмотрел на кухню. Там вовсю шла суета, в ходе которой Джей бил кухонным полотенцем по заднице Ники, лишь бы поскорее прогнать его со своей рабочей территории. Под руку с Джеюном они убежали от угрожающих ударов полотенцем. В руках Джея оно превращалось в хлыст. Сону всячески избегал зрительного контакта и старался по большей части даже не смотреть на компанию шумных парней. Ники, Джейк и сонхун пытались взбодрить Хисына всеми силами, но того могло возродить как завядший цветочек лучик солнца. А имя ему — Ким Сону. Но длинные лучи скользили мимо него, согревая сырую землю. Хисын просто смотрел в его сторону, но каждый раз обжигался вместо получения тепла. Как бы хотелось обернуть время вспять, дать самому себя хлесткую пощечину и больше не мечтать о каком-либо подобии романа. За ужином они снова оба делали вид, что даже не знакомы. Хисына это расстраивало, потому что после неудачного признания можно было хотя бы попробовать поддерживать дружеское общение. Со временем чувства всё равно пойдут на спад. Можно даже попробовать меньше общаться, но не тупо забывать об их теплых приятельских отношениях. Насильно мил не будешь. Поэтому Хисын готов был отступить, чтобы Сону было комфортнее. Ужин был вкусным, хотя на языке все равно оставался привкус горечи. Джей постарался с готовкой, а Чонвон и Сону по большей части слонялись рядом, чтобы не сидеть с неугомонными парнями. Хисын доел основную порцию, но по привычке стал ковырять остатки пищи. Всё равно у раковины уже стояла очередь на мытье посуды. Каждый моет сам за собой тарелку, а использованную кухонную утварь каждый отвечает по очереди. Вот сегодня очередь Сону. Хисын очень хотел провести время один, поэтому решил, что можно и махнуться на этот вечер. Или же просто оказать услугу на безвозмездной основе. — Сону, — темноволосый парень поднял глаза вверх. Он еще не разобрался со своей порцией, потому что все равно все сковородки и кастрюли будет мыть он. — Я помою за тебя сегодня посуду. И тарелку тоже. Ты можешь идти отдыхать. — Не могу, — Сону покачал головой, зачерпывая ложкой пюре. — Ты не должен мне помогать. Иди отдыхать в свою комнату. — Я о многом не прошу, — Хисын вздохнул, опуская тарелку на стол перед собой. — Не ищи в моих действиях тайный смысл. — Не стоит, — Сону погладил себя по шее, нащупывая дергающийся кадык. — Пожалуйста, отступи со своей настойчивостью. И я буду на этом тебе благодарен. В ясных карих глазах не было злости или раздражения. Чистая надежда на то, что Хисын перестанет на него давить. Сону расслабленно улыбнулся. Он просто хотел сбавление оборотов. — Хорошо, — Хисын взял свою тарелку и пошел на кухню. — Спасибо. Ужин был очень вкусный. — Не за что, хён. Тем более, что он не знал, что в этот раз Ники должен был мыть посуду. А все благодаря спору, в ходе которого младшенький облажался и проиграл на уборку. Сону просто хотел убедиться в правильности своих решений. Насколько вообще Хисын готов ради него отступить и пойти на смирение вместо постоянного натиска. Между тем для себя он поставил галочки для некоторых пунктов. Просто до этого он не мог поднять свой взгляд из-за пытливого внимательного взгляда. Хисын быстро помыл свою тарелку, пока жир и гарнир не присохли к поверхности, после чего было бы не то что сложно, а просто невозможно отмыть её. Сону снова его оттолкнул от себя. Пора уже просто смириться и наслаждаться одиночеством в спальнем с друзьями. Чтобы никому не помешать с комфортом ещё в первый же день решили, что парочки вместе спать не будут, чтобы не мешать ничьему сну. Касалось это преимущественно Джейка и Ники. Если не занятия сексом, то игры до пяти утра и крики могли помешать всеобщему покою. А Джей и так помешал Чонвону и Сонхуну, когда заявил, что будет спать с ними в одной спальне. Так ещё и не на отдельном диванчике или кушетке, а прямо в одной постели с ними. «В тесноте да не в обиде» — таков девиз вечно не унывающего Пак Чонсона. Хотя сомнения на счет того, что Ники и Хисын будут тихо спать в спальне присутствовали. Если не секс, не игры на приставке, то споры и глупые разговорчики могли заполнить спальню. В их условиях невозможно было бы собрать такую компанию, которая не мешала бы по ночам. Даже в спальне на троих постоянно был слышен шум Джея и Сонхуна во время их жарких перепалок. Видите ли, Чонсон слишком нахально позволял себе ложиться в объятия Чонвона. Так уже было не в первое утро. В другой же день Чонвон безумно возмущался, когда увидел Сонхуна в объятиях Джея. Ну, а что? Он просто тактильный во время сна. Тут такая возможность воспользоваться другом в самом лучшем его применении. Хисын расстелил постель, готовясь если не ко сну, то к физическому отдыху даже без перенапряжения. Он стоял к двери спиной, но открытие услышал. — Сегодня ты спишь у окна. Мне розетка нужна, — устало пробубнил Хисын, расправляя все складки. — Окей? — Как скажешь, но я не знаю, зачем она тебе вообще, — на пороге стоял Сону, переминаясь с ноги на ногу. Он все еще не поменял одежду с уличной на домашнюю. — Рики все равно не придет спать сюда сегодня. — Почему это? — Хисын обернулся, чтобы окинуть Сону с ног до головы любопытным взглядом. — Ты его убил? Тебя Джейк убьет самостоятельно, если ты что-то сделал с его мелким. Он еще не нашел себе кавалера помоложе. Он уже говорил, что присматривал себе на подработке в детском саду будущего избранника. Рики-то несколько месяцев с гордостью покинул садик. — Я с ним поменялся спальными местами, — абсолютно спокойно сказал Сону. Он не стал ждать приглашения пройти внутрь, поэтому пошёл сам. — Он с Джейком будет ночевать. — Почему? Они же будут шуметь, — Хисын плюхнулся на постель. Ему порядком надоело уже пытаться поймать взгляд Сону, надеяться на ласку в глазах и снова разочаровываться в этом холоде. — А ты где будешь ночевать? На первом этаже? — С тобой. Заявление было воспринять как шутку. По привычке Хисын усмехнулся себе под нос. Ха, Сону собрался с ним ночевать в одной спальне. Сегодня им явно будет не до сна, благодаря прекрасным соседям. Хисын залез на постель с обеими ногами. Раз уже Сону хочет провести с ним, то ему никто не будет противиться. Просто это будет самая тихая комната на всей планете. Даже в открытом космосе можно будет услышать что-то в отличии от их спальни. — Мы можем поговорить? — Сону встал у другого края постели, не решаясь лечь в уличной одежде. — Я могу сесть? — Ты можешь прилечь, если ты устал за сегодня, — Хисын похлопал по свободной половине постели и сам последовал своему же предложению. — Делай то, что приносит тебе комфорт. — Я хотел поговорить насчет нас, — Сону осторожно подкрался не только по постели, но и в теме разговора. — Я подумал над твоим отношением ко мне, как ты сегодня пытался мне помочь, это приятно. — Угу, — Хисын внимательно слушал, но просто не хотел вставлять свои пять копеек в робкую речь Сону. — Я знаю, что твои чувства все ещё теплятся только ко мне, — парень осторожно подполз сбоку, прижимаясь к крепкой руке. От его лица не пахло алкоголем, что делало намерения искренними и ничем не с подвигнутыми. Это разжигало внутри Хисына надежду на искренность его действий и слов. Хотя для признания хотелось напиться до беспамятства и забыться в ощущениях на остаток ночи. Сону потёрся щекой о напряженную руку и тяжело выдохнул. — Я хочу попробовать с тобой, — внезапно признался парень, подобравшись ближе к лицу. — Я это говорю без доли сомнения. — Что? — Хисын приподнялся на локтях, всматриваясь в мягкие черты нежного лица. Сону выглядел как никогда серьёзно. — Ты хочешь дать нам шанс? — Да. И ради этого я решил провести с тобой ночь. Хисын решил сам не торопить события, чтобы не спугнуть саму интимность этого момента. Просто поддаться течению по волнам. Сону навис над ним сверху, убирая пряди челки за ухо. Они просто пролежали так пару минут и вглядывались друг другу в лица с любопытством. Хисын знал, что не может снова перенять всю инициативу на себя. В прошлый раз это привело к тому, что они больше не общались некоторое время. Когда Сону набрался достаточно смелости он спустился ниже, чтобы сорвать долгий поцелуй. Мягкие губы были яблочными на вкус. За парнем никогда не было привычки курить сигареты с таким вкусом, зато была постоянно в его кармане гигиеничка. И Хисын не мог отрицать, что ему нравится целоваться с помадой с нежными губами. Сминать их, облизывать языком. Он даже обхватил талию Сону одной рукой, чтобы парень на стеснялся остаться так лежать на нём и дальше. Хисыну хотелось окунуться в этот момент с головой и больше не выныривать. Ему нравилось, как тело Сону так близко, как с ним горячо. Хотелось получить большего по одному лишь велению. Хотя это небольшая «преграда» даже возбуждала. Подогревала желание отодвинуть в сторону препятствие. Хисын осторожно задрал вверх футболку Сону, пробираясь пальцами по покрытой мурашками коже. Парень отстранился от губ, чтобы издать громкий протяжный стон от удовольствия. И всё-таки ему хотелось контролировать весь процесс самостоятельно, чтобы Хисын просто грыз локти. Сону шлепнул по протянутым ладоням, потому что искренне хотел устроить шоу с единственным зрителем. Он быстро перебрался на колени Хисына, гордо выпрямив спину. Смотреть можно — трогать нельзя. Вот единственный девиз. Сону спустился пальцами к краям футболки, легонько постукивая пальчиками. В глазах Хисына было искреннее восхищение и сексуальный голод. Он с упоением смотрел на то, как элемент одежды скользит вверх по фигуре. Пришлось насладиться тем, что было позволено положить руки на напряженные бёдра. — Давай… Проведем эту ночь в объятиях друг друга? — вдруг сказал Сону, когда его пальцы терпеливо начали расстегивать пуговицы на хисыновой рубашке. — Но чтобы все знали, что у нас всё хорошо с сегодняшней ночи. — Себя сдерживать не обещаю. Но и тебя затыкать не буду. Хочу точно знать, что ты более чем доволен мной, — Хисын не мог сопротивляться, оглаживая мягкие бедра ладонями. — Просто скажи, если я буду делать что-то не так. Сону уже точно знал, что сможет все прекратить на одном лишь своем нежелании. Хён точно был готов подстроиться под свой объект интереса и по крайней мере готов стараться ради этого, чтобы их отношения имели шанс на дальнейшее развитие, а не заглохли на ровном месте из-за излишней навязчивости. В общем-то, старания нужны были от обоих. Возможно, если бы Хисын не предпринимал никаких попыток, у них двоих не было бы серьезного шанса на отношения. Сейчас взаимная симпатия была лишь на стадии перевоплощения в полноценные отношения, но оба уже сделали свои шаги на встречу к тому, чтобы они жили дальше в счастье и любви. Тело у Сону красивое, хоть он часто и жаловался на то, что ему не нравятся отеки. Не нравятся его пухлые щеки. Не нравится жирок на руках. А Хисын хотелось расцеловать каждый идеальный кусочек этого «неидеального» тела. Его вполне устраивала эта простая красота. Готов даже в буквальном смысле скушать каждую «нелюбимую» частичку. Хисын примкнул губами ко впалому животу. Под безмолвное согласие Сону он поменял их местами. Теперь удалось нависнуть сверху, чтобы поскорее стянуть ненужные элементы одежды. Перед тем как оставить Сону без брюк и нижнего белья, Хисын дразняще просто скользил ладонями по бедрам, в то время как губы оставляли едва ощутимые укусы в нижней части живота под тихие стоны. Нет, так не пойдет. Хисын хотел, чтобы абсолютно все могли услышать маленькую победу. — Моя одежда снимается проще твоей, — прошептал парень, стягивая вниз неудобные джинсы с Сону. — Так что не ворчи, если что. — Вредничать начинаешь, — в обиженном голосе были нотки игривости. — Я тоже так умею. — Я еще даже не начинал. Стягивание штанов лишь было переходом к этапу, в котором Хисын «отошлет» Сону все личные претензии. Прямо в полувозбужденный член. Это легко исправить простой помощью рта и руки. Хисын выбрал использовать оба «подручных» средства. Пока пальцами он тащил вниз штаны, с тихим смешком на губах он потянул зубами вниз резинку нижнего белья. А Сону возбуждало даже такое незначительное действие. Головка члена уперлась Хисыну в подбородок. Он не смог лишить ласки организм, который в нём так нуждался. Ртом он обхватил головку и начал медленно посасывать, помогая плавными движениями по всей длине. Сону дернул бедрами вверх. Хисын почти что подавился, но быстро совладал с этим резким движением. Он не выпустил член изо рта, но принял это движение как намек к более быстрым движениям. Сону плавился от этого напора. В этой ситуации он хотел, чтобы всем его телом овладел Хисын, обласкал каждый сантиметр тела. Черт, да его рот может обласкать все тело целиком и полностью. Сону готов был кончить даже от этого. — Хён, я не знал, что ты в этом так хорош, — сквозь стоны промолвил младший. Он запустил пальцы в густую копну волос Хисына, разглаживая спутавшиеся локоны. — Я бы за такие старания продал душу дьявола. Черт, это слишком хорошо. — М-м, сладенький мой, — Хисын освободил свой рот, но тонкую ниточку слюны с членом не разорвал. С головки сочился предэякулят, но его недостаточно, чтобы растянуть Сону. — Пора разнообразить этот процесс. Хисын потянулся к тумбочке. Смазки у него нет, зато был крем для рук с клубничным ароматом. Презервативы в долгий ящик закинул Ники, потому что всё равно ему не разрешили ночевать с Джейком ровно до этого дня. Ох, сегодня будет шумно. Особенно жарче в помещении стало, когда измазанные в креме пальцы проскользнули в узкий проход. Сону дернул коленями, пытаясь найти себе место на постели. Пальцы двигались быстро, а амплитуда движений выросла. Хисын не щадил возбуждённый организм. Пока одна ладонь и член ублажали член, вторая ладонь готовила Сону для собственного удовольствия. Хотелось наконец-то получить полный контроль над собой. Быть разложенным на постели лишь по одной воле Хисына. Блять, господи, пусть он делает всё, что его душе угодно, чтобы оба могли кончить с чистой совестью. Сону несдержанно стонал в ладонь. Воздуха критически не хватало, от чего пришлось убрать ладонь. — Стой-стой, — сквозь тяжелые вздохи прошептал парень. — Я хочу почувствовать тебя в себе до того, как я кончу. Ты не можешь лишить нас этого удовольствия. Пожалуйста, не лишай меня этого. — М-м, — Хисын приподнимается, отстраняясь от Сону. — Хочешь раздеть меня? — Моя любимая куколка, которую нужно раздеть, — парень сразу же потянулся наверх, пока его ноги прощались с джинсами. — Эй, я тебя так должен называть, — Хисын подставил вперед грудь. Слишком уж им понравилось друг друга оставлять без одежды. Так и дойдут до того, что просто из извращенских побуждений буду надевать несколько слоев одежды, чтобы каждый из них снять с особым пристрастием. Сону не мог оторваться от губ Хисына. Больше он себя не сдерживал от того, о чем желал. Его хён действительно привлекательный, а искренность его намерений поражала. Сону не сомневался ни секунды в своём выборе. Каждую минуту он только больше убеждался в правильности своих решений. Без одежды Хисын ещё более привлекательный, чем в одежде. Да, кто бы в этом сомневался? Но это не сильно поможет от того, чтобы не вспотеть. Потому что их интенсивные занятия заставят на коже появится испарину. Хисын хотел слизать каждую капельку пота с тела Сону. Вместо этого пришлось собирать губами вкус с разных частей тела. Чем выше поцелуи переходили, тем более слаще становился Сону. Несколько минут они просто лежали и целовались, чтобы насытиться губами друг друга. Хисын провел ладонью по своему члена, хотя он и так уже был достаточно возбужден. Так и решили перейти к самому главному. — Я хочу видеть твои глаза, — вдруг сказал Сону. — Потому что я без ума от твоего взгляда, когда ты на меня смотришь. — С радостью. Хисын же просто хотел ловить каждый вздох, каждый стон и проверять, что всё идет в правильном ключе. Тем более, что это было для него особенно волнительно. Ещё пару дней назад он и мечтать не смел, что под ним будет лежать Сону. Но вот он здесь. Весь согласный и готовый с легким напряжением на лице принимал член внутрь себя на всю длину. Сону тяжело выдохнул, вцепившись ногтями в плечи Хисына. От его действия на коже остались глубокие красные царапины, будто дикий кот разодрал кожу. Внутренний жар желал получить большее. Сону начал сам елозить под Хисыном, насаживаясь на член глубже. Намек был понят предельно ясно. Лишние просьбы не потребовались. Хисын перехватил ладони Сону и прижал к постели, полностью подчиняя его тело своей воле. Приятно было получить покорность и неподдельное желание отдаться моменту. Сону сжал ладони Хисына. Амплитуда увеличивалась вместо со скоростью. Даже растяжка не помогла расширить стенки. Сону все еще узкий, но его упоение в глазах стало отдельным видом наслаждения. Хисын смотрел на сменявшиеся на лице эмоции и ловил каждый тихий стон губами, чтобы оставить место более громким. С каждой минутой темп увеличивался, сопровождаясь громкими шлепками кожи о кожу. Хисын уже не стеснялся входить на всю длину, срывая с губ Сону громкие стоны, больше похожие на крики. Ни один эмпат не ворвется сюда, услышав мольбы о помощи. А умолять стоит только о том, чтобы кончить без рук. Под тонкой кожей на шее дергался кадык. На этих светлых участках кожи сразу же захотелось оставить несколько ярких отметин. Хисын припал губами к открытым «территориям». Сначала он впился почти как хищник в свою добычу, а потом в извиняющемся жесте зализывал каждый свой укус. У Сону не было возможности кончить от надрачивания. Он должен был дойти до пика без рук. Хисын прижался вплотную, чтобы точно упереться головкой в простату. Сону прогнулся в пояснице, давая больше возможности оставить на своем теле порцию засосов. Хисын беспощадно терзал кожу своими зубами. Ему было мало Сону. Он хотел получить каждый сантиметр прекрасного тела, попробовать его всего на вкус. Эта ночь просто волшебна. Она создана для любви. Но не только для них двоих. Хисын перестал церемониться и уже без остановки долбился в простату. Сону почти что сорвал голос от эмоций. Всё его тело было на пределе от нахлынувших чувств. — Хисын-хён! — голос сорвался от крика. Сону кончил с именем своего хёна на устах. — Милый… Хисын вошёл до упора, когда его накрыла разрядка. Тело Сону грузно упало на постель. А сверху на него завалилось другое тяжело дышащее тело. Белесая жидкость испачкала не только живот, но и постель. Сейчас эта проблема волновала меньше всего. Им двоим понадобилось несколько минут, чтобы насладиться накрывшим оргазмом. Они просто переводили дыхание. Хисын оставил несколько бережливых поцелуев на открытой груди, следка задевая кожу своими зубами. Сону поместил свои ладони на широкие плечи и погладил его, хоть и не пытался оттолкнуть. Он был более, чем доволен своим хёном. — Ты большой молодец, — прошептал Хисын, когда дыхание Сону пришло в норму. — После этого мы… Я могу нас так назвать? — Я хочу, чтобы ты сам сказал, кто мы теперь, — ладошка опустилась на густые волосы, распределяя локоны в разные стороны. — Мы теперь пара. Спасибо, что делаешь меня счастливым.